1558 г. апреля 4. – Жалованная грамота царя Ивана Васильевича Григорию Строганову о финансовых, судебных и торговых льготах на пустые места по реке Каме

Се яз царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии пожаловал есми Григорья Аникиева сына Строганова, что мне бил челом а сказывал, что де в нашей вотчине ниже Великие Перми за восемьдесят за восемь верст, по Каме реке, по правую сторону Камы реки, с усть Лысвы речки, а по левую де сторону реки Камы против Пыскорские курьи[1], по обе стороны по Каме до Чюсовые реки места пустые, лесы черные, речки и озера дикие, острова и наволоки пустые, а всего де того пустого места сто сорок шесть верст.

И прежде де сего на том месте пашни не пахиваны и дворы де не стаивали, и в мою де цареву и великого князя казну с того места пошлина никакая не бывала, и оные не отданы никому, и в писцовых де книгах и в купчих и в правежных то место не написано ни у кого. И Григорей Строганов бил нам челом, а хочет на том месте городок поставити, и на городе пушки и пищали учинити, и пушкарей и пищальников и воротников устроити для береженья от нагайских людей и от иных орд, и около того места лес по речкам и до вершин и по озерам сечи, и пашню росчистя пахати, и дворы ставити, и людей называти неписьменных и нетяглых, и росолу искати, а где найдетца росол, и варницы ставити и соль варити. И мне бы Григорья Строганова пожаловати, велети б ему на том месте городок поставити собою, и на городе пушки и пищали учинити, и пушкарей и пищальников и воротников устроитя собою для береженья от нагайских людей и от иных орд: и около б того места лес по речкам и до вершин и по озерам велети сечи, и пашни росчистя велети пахати, и дворы ставити, и людей велети называти, и в том бы месте велети росолу искати, а где найдется, и соль бы ему тут велети варити. И здеся на Москве казначеи наши про то место спрашивали Пермитина Кодаула, а приежжал из Перми ото всех Пермич з данью; и казначеем нашим Пермитин Кодаул сказал: о котором месте нам Григорей бьет челом, и те де места искони вечно лежат впусте и доходу в нашу казну с них нет ни котораго, и у Пермич деи в тех местех нет ухожаев никоторых. И оже будет так, как нам Григорей бьет челом и Пермяк Кодаул сказывал, и с тех будет с пустых мест преж сего наших даней не шло, и ныне с них дани никоторые не идут, и с Пермичи не тянут ни в какие подати, и в Казань ясаков не дают и преж того не давывали, и Пермичам и проежжим людем никоторые споны не будет, и яз царь и великий князь Иван Васильевич веса Русии Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал, велел есми ему на том пустом месте ниже Великие Перми за восемьдесят за восемь верст по Каме реке, по правую сторону Камы реки, с усть Лысвы речки, а по левую сторону Камы реки против Пыскорския[2] курьи, вниз по обе стороны по Каме до Чюсовыя реки, на черных лесех городок поставити, где бы место было крепко и усторожливо, и на городе пушки и пищали учинити, и пушкарей и пищальников и воротников велел[3] ему устроити собою для береженья от Нагайских людей и от иных орд, и около того городка ему по речкам и по озерам и до вершин лес сечи, и пашни около того городка роспахивати, и дворы ставити, и людей ему в тот городок неписьменных и нетяглых называти. А из Перми ни из иных городов нашего государства Григорью тяглых людей и письменных к себе не называти и не приимати. А воров ему и боярских людей беглых с животом и татей и разбойников не принимати же. А приедет кто к Григорью из иных городов нашего государства или из волостей тяглые люди с женами и с детьми, и станут о тех тяглых людех присылати наместники или волостели или выборные головы, и Григорью тех людей тяглых с женами и с детьми от себя отсылати опять в теж городы, из которого города о которых людех отпишут именно, и у себя ему тех людей не держати и не принимати их. А которые люди кто приедут в тот город нашего государства или иных земель люди с деньгами или с товаром, соли или рыбы купити или иного товару, и тем людем вольно туто товары свои продавати, и у них покупати безо всяких пошлин. А которые люди пойдут из Перми жити, и тех людей Григорью имати с отказом неписьменных и нетяглых. А где в том месте росол найдут, и ему тут варницы ставити и соль варити. И по рекам и по озерам в тех местех рыба ловити безоброчно. А где будет найдут руду серебряную, или медяную или оловянную, и Григорью тотчас о тех рудах отписывати к нашим казначеям, а самому ему тех руд не делати без нашего ведома, а в Пермские ему ухожеи и в рыбные ловли не входити. А льготы есми ему дал на двадцать лет от благовещеньева дни лета семь тысяч шестьдесят шестого до благовещеньева дни лета семь тысяч восемьдесят шестого. И кто к нему людей в город, и на посад, и около города на пашни, и на деревни, и на починки придут жити неписьменных и нетяглых людей, и Григорью с тех людей в те льготные двадцати лет не надобе моя царева великого князя дань, ни ямские, ни ямчужные деньги, ни посошная служба, ни городовое дело, ни иные никоторые подати, ни оброк с соли и с рыбных ловель в тех местех. А которые люди едут[4] мимо тот городок нашего государства или иных земель с товары или без товару, и с тех людей пошлины не имати никоторыя, торгуют ли они тут, не торгуют ли. А повезет он или пошлет ту соль или рыбу по иным городам, и ему с той соли и с рыбы всякие пошлины давати, как и с иных с торговых людей наши пошлины емлют. А кто у него учнет в том его городке людей жити пашенных и непашенных, и нашим Пермским наместником и их тиуном Григорья Строганова и что его городка людей и деревенских не судити ни в чем, и праведчиком и доводчиком и их людем к Григорью Строганову и к его городка и к деревеньским людем не вьежжати[5], и на поруки их не дают и не высылают их ни по что[6]; а ведает и судит Григорей своих слобожан сам во всем. А кому будет иных городов людем до Григорья какое дело, и тем людем на Григорья здесь имати управные грамоты, а по тем управным грамотам обоим, ищеям и ответчикам, безприставно ставиться на Москве перед нашими казначеи на тот же срок на благовещеньев день. А как те урочные лета отойдут, и Григорью Строганову наши все подати велети возити на Москву в нашу казну на тот же срок на благовещеньев день, чем их наши писцы обложат. Также есми Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал, коли наши послы поедут с Москвы в Сибирь или из Сибири к Москве; или с Казани наши посланники пойдут в Пермь или из Перми в Казань мимо тот его городок, и Григорью и его слобожанам нашим Сибирским послом и всяким нашим посланником в те его льготные двадцать лет подвод и проводников и корму не давати; а хлеб и соль и всякой запас торговым людем в городе держати, и послом и гонцом и проезжим людем и дорожным продавати по цене, как меж себя купят и продают; и подводы, и суды, и гребцы, и кормщики нанимают полюбовно всякие люди проежжие, кому надобен, их то у них[7] дешевле похочетца наняти. Также есми Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал с Пермичи ему никоторые тяглы не тянути и счету с ними не держати ни в чем до тех урочных лет, и во всякие угодья Пермичам, и в земляные и в лесные, от Лысвы речки по Каме по речками по озером и до вершин до Чюсовые реки у Григорья не вступатися ни в которые угодья в новые, а владеют Пермичи старыми угожеи, которыми из тари владели, а Григорей владеет своими новыми угожеи, с которых угожаев и со всяких угодей в нашу казну никоторых пошлин не шло, и в Казань ясаков нашим бояром и воеводам в нашу казну не плачивали и преж того в Казань не давывали; а что будет Григорей нам по своей челобитной ложно бил челом, или станет не по сей грамоте ходити или учнет воровати, и ся моя грамота не в грамоту.

Дана грамота на Москве лета 7066-го апреля 4 дня.

У подлинной грамоты на шнуру вислая красная печать.

Да на обороте тоя грамоты подписано тако:

Царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии.

Приказали Окольничей Федор Иванович Умной, да Алексей Федорович Одашев, да Казначей Федор Иванович Сукин, да Хозяин Юрьевич Тютин.

∼∼∼

Печатается по списку Миллера.

Подлинник утерян.

В списке, находящемся в тексте жалованной грамоты 1564 г. января 2, хранящейся в ЛОЦИА, в кабинете вспомогательных исторических наук, оборотная сторона грамоты 1558 г. описана так: «назади припись большая дьяка Петра Данилова; в другом месте: приказали окольничеи Федор Иванович Умного да Олексей Федорович Адашев, да казначеи Федор Иванович Сукин да Хозяин Юрьевич Тютин; припись дьяка Третьяка Карачарова».

публикации:

  • «Пермская старина» А. Дмитриева, в. IV, Пермь 1892
  • «Пермская летопись» Шишонко, т. I
  • Герард Фридрих Миллер: «Описание Сибирского Царства». СПБ. 1750 г., стр. 76-80, под текстом.

[1] ↑ по списку ЛОЦИА - Пызновские
[2] ↑ по списку ЛОЦИА - Пызновские
[3] ↑ по списку ЛОЦИА - велел есми ему
[4] ↑ по списку ЛОЦИА - идут
[5] ↑ по списку ЛОЦИА - не вьежжати ни по что
[6] ↑ по списку ЛОЦИА - и не всылают к ним ни по что
[7] ↑ по списку ЛОЦИА - и кто у них

Поделиться: