Великопермские вотчины Строгановых во второй половине ХѴІІ века
Мы оставили «именитых людей» Перми Великой на переписи воеводы Елизарова 1647 года. Современные ему четыре владетеля громадных вотчин после переписи жили: Андрей Семенович до 1649 г. (скончался в Соль-Вычегодске схимником Авраамием в глубокой старости), сын его Дмитрий Андреевич — до 1673 года, брат последняго Федор Петрович — до 1671, и наконец Даниил Иванович — до 1668 года.
Так как мужское потомство осталось только у Дмитрия Строганова, то части Федора и Даниила, по смерти их, переходят к их женам, чего дотоле ни разу не случалось в роде Строгановых. С 1668 года во владение частью Даниила Ивановича вступает его жена Агафья Тимофеевна (урожденная Елизарова) совместно с незамужней еще дочерью своей Анною Даниловной. Точно также с 1671 г. частью Федора Петровича стала владеть единолично (так как обе дочери были уже замужем) его жена Анна Никитишна. Только часть Дмитрия Андреевича перешла по прямой линии к его сыну Григорию Дмитриевичу, впоследствии соединившему в своих руках и все прочия имения Строгановых и сделавшемуся владетелем целой половины Перми Великой. Каждый переход земель в новыя руки закреплялся, по тогдашнему обычаю или закону, особою царскою грамотою, из которых не все впрочем дошли до нашего времени. Припомним каждую часть владений Строгановых в отдельности.
- Григорий Дмитриевич наследовал от отца в 1673 году: по половине Нижняго Чусовского городка, Сылвенского и Очерского острожков и Орла-городка с их округами, половину же слободы Новаго Усолья и села Верх- Муллинского и его вотчины.
- Анна Никитишна, по смерти мужа, получила в 1671 г. по другой половине в тех же самых селениях и округах.
- Агафья Тимофеевна с дочерью Анною Даниловною в 1668 г. получили во владение: весь Верхнечусовской городок и его округ, Успенский монастырь на Чусовой, Яйвенскую слободку с ея округом, село и вотчину Слутскую и отписные Обвенския деревни.
Подтвердительные грамоты на владение землями и людьми, как я сказал, сохранились не все. От Агафьи Тимофеевны Строгановой дошла только царская грамота от 31 декабря 1674 года Соликамскому воеводе Головкину о разводе земель и сенных покосов Агафьи Строгановой с Косьвенскими казенными крестьянами[1]. От Григорья же Дмитриевича дошло две подтвердительные грамоты — одна на земли и другая — на исключительные права; обе дарованы царем Алексеем Михайловичем в один день — 1 июня 1673 г.[2]. Поземельная подтвердительная грамота, написанная по обычной форме, не представляет для нас чего-либо интересного после всего того, что уже сказано нами раньше о Строгановых; но другая грамота заключает в себе любопытный перечень привиллегий, данных Строгановым за многия заслуги, которые и перечисляются в начале той же грамоты. Любопытно то, что как заслуги, так и привиллегии Строгановых предварительно перечислив в челобитной сам же Григорий, а царь только повторил их в своей грамоте из слова в слово. Во всем роде Строгановых никто не умел так ловко «искать» и искомое «обретать», как Григорий Дмитриевич.
Он указал царю в челобитной на следующие заслуги его предков:
1)
«Прадед его, Григорьев, служа и радея великим государем, призывал с Волги атаманов и казанов Ермака с товарищи, ратных многих людей наймовал и всему войску помощь чинил — деньги и платье и боевое ружье, порох, свинец и всякой запас к воинскому делу давал из своих пожитков, и вожей с ними под Сибирские городы посылал и своих дворовых людей;.... и те ратные люди Осу и Сарапул выручили, и Татар многих побили, и Остяков и Вогуличь и Татар под высокую руку великих государей привели».
2) В смутное время дед его Андрей Семенович, будучи у Соли Вычегодской,
«великому государю служил и прямил во всем, от Московского государства не отступал, к польским и к литовским людям и к русским ворам не приставал, и за христианск. православ. веру стоял крепко безо всякого позыбания, и ратных многих людей против воров посылал, и Пермские (Поморские) и Казанские городы от шатости укреплял»,
при чем у него «иманы были в ссуду многия деньги».
3) До вступления на престол царя Михаила Строгановы ссудили на нужды Русского государства 423706 руб., да с того времени до 1673 года — еще 417056 руб. 9 алтын, при чем не вся ссуда была взята Строгановыми обратно, тогда как «Нижегородцы посадские люди свои деньги (ссуду) из таможенных из кабацких доходов взяли назад».
4) Наконец «в Смоленскую службу» у отца его, и дяди, и брата с Пермских вотчин Строгановых взяты были «многие даточные люди», а во время Башкирского бунта на Кунгуре долго стояли воинские люди Строгановых на их проторях.
Таковы были заслуги Строгановых, указанные самим же Григорием Строгановым и признанные царем Алексеем Михайловичем. А вот и награда «именитым людям» за их заслуги, испрошенная тем же «хитроумным» Григорием в прибавку ко всем прежним.
К прежним привиллегиям:
а) писаться с вичем ради особенной чести (Григорий Дмитриевич),
б) не подлежать суду Великопермских воевод,
в) кроме уголовных дел судить своих людей самим во всем,
г) самим господам подлежать судом и всякими платежами исключительно на Москве, в приказах,
— в 1673 году Григорий выговорил у царя Алексея:
д) право ставить у «веры», т. е. у присяги, вместо себя людей своих,
е) за безчестие Строганова взыскивать с виновного по 100 рублей штрафа,
ж) всякое питье держать у себя безъявочно,
з) постоя к Строгановым не ставить,
и) «летом во дворех избы топити вольно и печатати не велели»,
к) избавить всяких дорожных податей, подвод и задержки, воспретить брать лишния пошлины с их товаров,
л) не брать с них ни мостовых, ни перевозных денег,
м) самим Строгановым и их людям на пути везде ставиться дозволить безъявочно.
В заключение царь Алексей Михайлович счел нужным оградить Строгановых от нарушения этой безпримерной грамоты, следующими внушительными словами:
«А кто сей нашей, велик, государя, жалованной грамоты не послушает — и тем от нас, вел. Государя, …. быти в великой опале безо всякие пощады».
Преемник Алексея, царь Феодор, 21 марта 1677 года подтвердил эту грамоту во всей силе[3]. Но и эта грамота — только начало тех щедрых милостей, коими при Петре Великом буквально осыпан был ловкий и хитрый Григорий Дмитр. Строганов.
***
Таково было внешнее и внутреннее состояние Строгановских вотчин, когда во всей Перми Великой последовала четвертая общая перепись князя Федора Федоровича Бельского. Это было в 1678 г., следовательно чрез 31 год после переписи Прокопия Елизарова. Мне посчастливилось найти в рукописи и эти книги по вотчинам Строгановых, доселе также не бывшия в печати. В руках Ф. А. Волегова оне в свое время были, и он сделал из них, и как из всех прочих писцовых и переписных книг, существенное статистическое извлечение для своих «Таблиц»[4]. Я нашел книги Бельского в самой Перми, в частных руках, в отличной копии 1738 года, когда-то (оставлявшей собственность Соликамской Провинциальной Канцелярии, а затем из нея, неизвестно когда и кем, похищенной. Долго, вероятно, эта копия странствовала по разным рукам, пока в 1885 году не попала в мои руки, как нельзя более кстати. Книги отлично уцелели, благодаря необыкновенно прочному деревянному переплету, обитому толстой кожей. Перепись занимает два тома большего формата и писана на гербовой бумаге с надлежащими скрепами. Вообще лучшего экземпляра книг князя Бельского нам нечего желать. Первый том заключает в себе перепись Строгановских вотчин (232 листа), второй — перепись Обвенских, Иньвенских и Косвенских погостов Усольского уезда (247 листов). Я желал бы издать в печати и эти книги, но лично для меня издание столь обширных книг в полном виде совершенно не посильно. Не может-ли в этом случае сделать что-либо местная архивная Коммиссия? Все подлинные книги кн. Бельского вместе с книгами Елизарова хранятся в Московском Архиве Министерства Юстиции. (См. его «Описание документов и бумаг», кн. 1-я стр. 258, № 2534).
Так как состояние Строгановских вотчин мы проследили уже во всей подробности по переписным книгам Елизарова 1647 года, то здесь нам нет нужды снова пускаться в те же подробности, а достаточно обратить главное внимание на сравнительное значение новых данных, собранных чрез 31 год князем Федором Бельским. С такою именно целью приступаю к разсмотрению переписных книг князя Бельского 1678 года.
источник: Пермская старина. Вып. 2, стр. 154-158
Примечания автора:
[1] ↑ Эта грамота есть в Ильинском архиве Строгановых; в печати не была.
[2] ↑ В печати обе не были, но я имею их в рукописных копиях. В «Пермской Летописи» Шишонко приведен только пересказ содержания из «Истории Строгановых» Икосова (см. т. III, стр. 950 — 952). Оригиналы грамот хранятся в фамильном архиве Строгановых в Петербурге.
[3] ↑ Ф. А. Волегова: «Историческия сведения о г.г. Строгановых» (рукопись).
[4] ↑ Данные книг князя Бельского у него помещены в таблице под № 6. Затем это извлечение перепечатал Шишонко в III томе «Пермской Летописи».