Наше историческое изследование давно исчезнувшей Перми Великой должно обнять еще два выпуска. В I вып. «Пермской Старины» мы сделали свод важнейших историко - географических данных о Перми Великой в связи с поземельными отношениями в этой стране до начала ХѴІІ века; во II выпуске продолжали тоже изследование о Перми Великой до XVIII века—того момента, когда выходит из употребления древнее название этой страны;
Дмитриев А. А. Пермская старина. Вып. IІІ:
Экономические Очерки Перми Великой: Чердынский и Соликамский край на рубеже ХѴІ и ХѴІІ в. в.
Сборник исторических статей и материалов преимущественно о Пермском крае
Александра Дмитриева, инспектора народных училищ Пермскаго уезда, действительного члена Пермского Губернского Статистического Комитета, Уральского Общества Любителей Естествознания и других обществ.
Издание автора.
Пермь, 1891.
В I выпуске „Пермской Старины" (стр. ХV—XVIII) я указал 41 статью по истории Пермскаго края, которыя я напечатал в период времени с 1882—1888 года. Теперь продолжаю этот список.
Прежде чем приступить к предмету настоящаго изследования, мы еще раз оглянемся назад, в глубь доисторических времен. Со времени выхода в свет II выпуска нашей „Пермской Старины “, в печати появился новый труд о Пермяках и занимающей нас стране[1]. Говорим о работе И. Л. Смирнова по истории и этнографии Пермяков.
Экономическое обозрение Перми Великой мы начнем некоторыми общими замечаниями о старинных поземельных мерах и системе казеннаго обложения дворов, земель, промыслов и разных угодий.
Исторические источники, в которых сохранились известия о древнейшем городе Перми Великой, соименном этой стране, застают Чердынь на ея нынешнем месте, на высоком правом берегу реки Колвы, притока Вишеры.
По писцовой книге Яхонтова, состояние Чердыни в 1579. г. представляется в следующем виде. На посаде города было дворов пашенных тяглых крестьян 52, безпашенных крестьян 238, всего 290; в них людей 326 человек мужскаго пола; пустых дворов было 12. О городской крепости, в то время существовавшей, а также о городских церквах Яхонтов не говорит ни слова.
Теперь посмотрим, какова была Чердынь при Кайсарове. Подобно Яхонтову, Кайсаров называет общим родовым именем посадских людей все коренное неслужилое население города, но установляет более точную группировку его в имущественном отношении на следующие классы: 1) лучшие люди, 2) середние люди пашенные и безпашенные, 3) молодшие люди пашен. и безпашен., 4) самые молодшие люди и 5) бобыли—бедные безземельные жители, преимущественно вдовы, владевшие только дворами.
Существование же разных ремесл в древней Чердыни доказывается многими прозваниями местных жителей, впоследствии превратившимися в фамилии.
Иоанно-Богословский монастырь, старейший во всей Перми Великой, у Кайсарова описывается в общей писцовой книге по Чердынскому уезду довольно кратко, потому что для монастыря он составил, конечно, особую книгу, до нас не дошедшую[1]. Церковь Иоанна Богослова, стоявшая в северо-восточном углу Чердыни, на самом берегу Колвы, там же, где и ныне стоит церковь во имя того же святого позднейшей постройки, есть первый христианский храм во всей Перми Великой, первоначально построенный в 1462—3 г.г. еще преподобным Ионою, крестителем прикамских Пермяков.
Переходим к Чердынским храмам времен Кайсарова. Первою церковью не только в Чердыни, но и во всей Перми Великой, как мы знаем, несомненно была Иоанно- Богословская монастырская. Из приходских же церквей Чердыни прежде всех упоминается в источниках церковь Варлаама Чудотворца.
Остается указать древния укрепления Чердыни, о коих Кайсаров говорит весьма подробно. Выше мы видели, как плохи были в 1614 г. эти укрепления. Но и при Кайсарове в 1624 г. было не все исправно.
Внешния границы Пермскаго или Чердынскаго уезда и его административное разделение за указанное время нами уже подробно указаны в I выпуске настоящаго издания. Здесь мы остановим внимание на экономическом его состоянии, для чего отдельно сгруппируем данныя писцовых книг Яхонтова и Кайсарова.
Окологородный стан в 1579 г., при Яхонтове, имел два погоста Покчу и Онисимов и следующие починки и деревни:
II. Верхний стан, именовавшийся так по течению реки Колвы, в 1579 г. имел 4 погоста:
III. Нижний стан, именовавшийся по положению своему на нижнем течении Колвы, в 1579 году имел 3 погоста:
ІѴ. Отхожий округ занимал всю остальную часть нынешняго Чердынскаго уезда, почти весь Соликамский и северную часть Пермскаго и представлял собою обширную, но крайне слабо населенную территорию, на которой в XVI в. только начиналась русская колонизация.
В заключение своей писцовой книги Яхонтов подробно останавливается на солеварении, рыболовстве и доходах Великопермскаго наместника по Чердынскому уезду, на которых и мы теперь остановимся последовательно.
Рыболовство в Чердынском уезде—общее у посадских людей и волостных крестьян в 1579 г. существовало в следующих озерах и реках: в озере Чюсовом вверх по реке Колве—длиною то озеро 10 и шириною 5 верст;
Общие экономические итоги по Чердынскому уезду Яхонтов делает сам в конце писцовой книги.
Кроме перечисленных выше дани, оброка и пошлин с оброка казначеевых и дьячьих, Чердынцы в ХVI в. обязаны были, в силу своей уставной грамоты, содержать на свой счет или, как тогда говорили, кормить Великопермскаго наместника, при известном участии усольцев.
Укажем теперь те перемены по Чердынскому уезду, какия произошли в нем в период времени с 1579 до 1623 года, т. е. за 44 года, отделяющие переписи Яхонтова и Кайсарова.
Погост Покча на р. Колве имел дворов: пашенных 70, безпашенных 6, бобыльских 21, пустых 5 и одна келья нищей—всего 103 двора.
Погост Анисимов на верховьях речки Кемзелки или Кемзелы при Яхонтове входил в состав (вместе с Покчею) Окологороднаго стана, а теперь имел свой округ.
Вильгорт на Колве, и раньше составлявший центр управления для Верхняго стана, при Кайсарове был одним из самых значительных, после Чердыни, поселений в целом уезде.
При Яхонтове Цыдва была деревнею Верхняго стана, на речке Цыдве (ныне Цыдовка), впадающей в Колву у Вильгорта. В 1623 г. она имела дворов пашенных крестьян 33, безпашенных 6, бобыльских 5, пустых 6— всего 50 дворов.
Погост Искор на роднике и на Черном ручью, в 45 верстах к С.-В. от Чердыни, был одним из самых отдаленных в Чердынском крае и потому не имел при Кайсарове в своем ведении ни одного поселения.
Совсем ничтожная при Яхонтове, деревня Ныроб быстро возвысилась на степень погоста, благодаря случайному обстоятельству: в 1601 г. Борис Годунов сослал сюда в суровое заточение злополучнаго боярина Михаила Никитича Романова, который через год и кончил в Ныробской темнице свою страдальческую жизнь. Года через 4 после смерти прах его был увезен в Москву, где и положен в усыпальнице известнаго Новоспасскаго монастыря вместе с прахом других членов этой боярской фамилии.
Покончив с бассейном Колвы, Кайсаров переходить к своей писцовой книге к бассейну Вишеры, где и описывает первый погост, расположенный южнее Чердыни,— Редикор. Продолжаем и мы точно следовать за Кайсаровым. В сравнении с верхней Колвой, Вишера на своем нижнем течении была населена гораздо плотнее и напоминала здесь нижнюю Колву. Здесь преобладала земля середняя, а на Колве худая.
Другой округ на правом берегу Вишеры, ближайший к Редикорскому, имел средоточие в новом погосте Лимеже (по Кайсарову, Лимеш), что была деревня Нижняго стана, на речке того же имени.
На левом берегу Вишеры, против Редикорскаго и Лимежскаго округов, лежал обширный Губдорский округ, при Яхонтове составлявший часть Нижняго стана.