Красная слобода, иначе село Красное, село Краснослободское

Красная слобода, иначе село Красное, село Краснослободское, в самой восточной части Ирбитского уезда, близ границы с Тобольской губернией, на дороге из Ирбити в Тюмень, в 83-х верстах от первого города и в 84-х верстах от последнего, на правом берегу Ницы, в 14-ти верстах от впадения ее (уже в Тобольской губернии) в р. Туру. Местоположение красиво, но чем именно, не знаю, потому что сам я там не бывал. Жителей, по сведениям 1869 г., 1251 (в том числе 533 муж. и 718 женского пола); домов 189. Волостное правление. Стеклянная фабрика.

Четыре значительных годовых ярмарки:

1. Крещенская с 4 по 7-е января,
2. с 19 по 26 марта,
3. Ильинская с 16 по 23 июля
4. Екатерининская с 22 по 25 ноября.

Доход с лавок, в которых торгуют во время ярмарок, идет в пользу церкви. Земля в окрестностях села весьма хлебородна.

В списке ярмарок и торжков Пермской губернии, напечатанном в официальной части Пермских Губернских Ведомостей 1870 года, из вышеназванных четырех ярмарок в Красной слободе значатся только первые три, о Екатерининской же вовсе не упомянуто; а между тем едва ли она не важнее прочих. Неизвестный автор статьи: Екатерининский торжок в Красной Слободе (напечат. в 12 книжке Записок Императорского Казанского Экономического Общества 1859 года) говорит о нем, между прочим, следующее:

„Торгующие красным товаром помещаются внутри гостинного двора, выстроенного продолговатым четвероугольником, торгующие кожевенным крестьянским — в простых балаганах; а крестьяне произведения свои продают на санях, или просто на земле.

„Сведений о числе привоза, сбыта, остатка товаров никаких не собиралось, а все на том основании, что Торжок не опубликован! А сколько можно насчитать таких торжков, обороты которых бывают от десяти до пятидесяти тысяч рублей.

„Вот для примера цифры наиболее ценных товаров, бывших на Екатерининской ярмарке. Я привожу их для того, чтоб читатели могли судить, до какой степени земская полиция смотрит небрежно на нашу торговую промышленность.

„Мы насчитали одних наиболее видных товаров до 50,000 руб. привоза и до 21,000 продажи. А между тем сколько осталось предметов, не вошедших в состав нашего счета. Вот они: мука ржаная и пшеничная, крупа, овес, семя конопляное и льняное, соль, хмель, пенька, дровни, сани, кадки, лопаты, ведра, пошевни, рогожи, мочало, веревки, лубья, пух, сукно, холст, опояски, овчина, масло конопляное и коровье, горшки, сита, мебель, хомутины, кошачьи шкуры, горностаи и проч.

„Преобладающее большинство торговцев на ярмарке принадлежит Тюменцам, которых можно встретить едва ли не на каждом Торжке по Тобольской и Пермской (?) губерниям. Предприимчивость и развиваемая ими торговля вызывает ропот со стороны торговцев по Ирбитскому округу, не имеющих ни ловкости, ни решимости брать небольшие барыши, которыми отличается Тюменское торговое сословие. Ирбитяне готовы были в Екатерининской ярмарке просить исправника, чтоб запретить торговлю Тюменцам и Туринцам, будто бы не по праву торгующим на ярмарке, не опубликованной и не принадлежащей к их уездам. Но справедливость требует сказать, что ярмарки в Красной слободе начаты и развиты торговцами Туринскими и Тюменскими. Торговцы же Ирбитского округа начали торговать, когда уже была достаточно развита и подготовлена ярмарка."

Красная слобода есть одно из самых старинных поселений зауральской части Пермской губернии. Заведена она при царе Михаиле Федоровиче, в 1624 году, по приказу Тобольского Воеводы Князя Сулешева, одновременно с Чубаровской слободой, которая расположена верстах в 54-х выше по Нице. Заводил Красную слободу Тюменский сын боярский Степан Молчанов. Сперва она называлась Ницынской, а после того как в 1627 г. построена была на Нице же Верх-Ницынская слобода, — Нижнею Ницинскою, потом переименована Красною, по красоте местоположения. Слобода принадлежала к числу пашенных; крестьяне ее были на десятинной государевой пашне, то есть, за полученные наделы пашенной землей не платили денежного оброка, а обязаны были сеять для казны каждый домохозяин по 2 десятины ржи и столько же ярового. Собранный с казенной пашни хлеб сдавался в государевы житницы, а весной сплавляем был на досчаниках, которые строили крестьяне же, в Тобольск и другие низовые сибирские города, на продовольствие служилых людей (стрельцов, казаков, драгун, пушкарей, детей боярских, подъячих и проч.). Первым поселенцам в слободе предоставлялись следующие выгоды: каждый крестьянин (домовладелец) получал деньгами 5 рублей, две лошади, корову, две овцы, свинью, 10 куриц и до первой жатвы ежемесячно по полуосмине ржи и по стольку же овса, да на посев четверть ржи и две четверти овса^[1].

После того как Красная слобода обнесена была деревянным укреплением (а когда именно, не знаю), она переименована была в Краснослободский острог, сделавшийся центром управления отдельного дистрикта или уезда Сибирской губернии, к которому до открытия Пермской губернии принадлежали слободы: Верхняя Ныцынская или Еланская, Чубарова, Киргинская, Куяровская, Юрмыцкая, Усть-Ницынская и Туринская^[2], с подведомственными им селениями (последния две слободы ныне принадлежат к Тобольской губернии).

Кажется, название: „Краснослободской острог“ употреблялось только официально, а в народе продолжали называть селение по прежнему Красной слободой. Когда деревянные острожные укрепления уничтожились, мне не известно.

До времен Екатерины II большой Сибирский тракт проходил с Соликамска на Верхотурье, откуда в первое время дорога шла, через села Салдинское и Мугайское, на Туринск и на Тобольск. По учреждении Ирбитской ярмарки (около 1685 г.) была от Верхотурья проложена другая дорога (Слободская), которая, проходя из Верхотурья также через села Салдинское и Мугайское, потом уклонялась вправо от туринской дороги и шла через Невьянский монастырь, Невьянскую слободу, Ницынскую, Ирбитскую, Киргинскую, Чубарову и Верх-Ницынскую слободы, Краснослободский острог, Усть-Ницынскую слободу на Тюмень и потом на Тобольск. Эта новая дорога была немного короче прежней, но гораздо удобнее, потому что не представляла таких дремучих лесов и огромных болот, какие были на первом пути, и притом селения по ней были чаще и многолюднее.

Академик Гмелин старший, возвращаясь из своего путешествия из Сибири, был в 1741 году в Красной слободе дважды. В первый раз он приезжал в нее из Тюмени через Усть-Ницынскую слободу, в начале марта. Приехал в 10 часов ночи, и, выкормивши лошадей, в 1 час по полуночи отправился в Туринскую слободу. В своем путевом дневнике он тогда записал следующее:

„Эта слобода в бумагах называется Краснослободским острогом и лежит на левом берегу Ницы, в 84 верстах от Тюмени. Острог туг со стороны поля выстроен, на манер деревянных крепостей, из лежачих бревен, а с трех остальных сторон окружен только палиссадами. Длина его со стороны поля 74, со стороны реки 76, ширина по одну сторону 53, по другую 57 сажен. На трех сторонах проездные ворота; но сторона, обращенная к Нице, без ворот. Над воротами, в средине стены, обращенной к полю, и над теми, которые находятся на верхней (в отношении к течению реки) боковой стороне острога, устроены башни, из которых первая, с передней стороны, обращенной к полю, служит вместе с тем колокольней для находящихся в остроге церквей; на ней также поставлены башенные часы с боем.

В остроге две церкви: одна Благовещения Богородицы, а другая Богоявления; но последняя обветшала и разваливается. В остроге помещаются также ветхая канцелярия и двадцать хлебных магазинов^[3]. Вне острога находятся управительский дом и 118 дворов жителей слободы. Около жилья со стороны поля забор, в виде полукружия, проведенный до Ницы, на протяжении 358 сажен, с двумя проездными воротами; над одними из них, находящимися на нижней боковой стороне, стоит небольшая башня. Около забора обведен ров, а около рва поставлены надолобы и рогатки. Въезжая в Краснослободск с нижней стороны Ницы, приходится переправляться через маленький ручей, которого и начало, и устье одновременно можно видеть, если едете днем. На нем, неподалеку от ворот слободы, расположена мукомольная мельница и при ней часовня. Здешний управитель имеет значение, равное с воеводами не очень значительных сибирских городов. В мой проезд был здесь в этой должности немец, полковник Вейдинг, который до того находился адъютантом при фельдмаршале Долгорукове. Он при известных (?) обстоятельствах сослан был в Тобольск^[4]. Однако же, по особой императорской милости, ссылка его была столь не сурова, что он думает на этом месте провести остаток лет своей жизни, хотя и мог бы, если бы захотел, возвратиться в Петербург. Он еще пока весьма живой человек, и только недуги преклонных лет влекут его более к спокойствию, чем к утомительной светской жизни“.

Из Красной слободы Гмелин поехал в Туринскую слободу, осмотрел некоторые селения по Туре, потом, прибывши в г. Туринск, оставался там, по различным обстоятельствам, до 23-го мая; потом отправился осматривать Исетскую провинцию (см. это слово) и уральские горные заводы, прибыл снова в Красную слободу, пробыл там несколько дней и записал в своем дневнике:

„Я проводил время с вышеупомянутым уже полковником не без удовольствия и занимался в то же время своими собственными делами, к чему доставлены мне были все нужные пособия^[5]. И так как в здешней стране произрастает в чрезвычайном изобилии спаржа, то я имел великолепный стол. Спаржа достигает здесь почти трех четвертей аршина вышины, хотя не очень толста: самая большая толщина — в малый палец (мизинец?); но она весьма мягка и превосходного вкуса снизу до верху. У нас не было никаких соревнователей по части этого изящного кушанья. Люди удивлялись нашей глупости, что мы едим стебли журавлинных ягод^[6] (так называют они плоды спаржи). Они заключали по этому, что мы в отношении выбора пищи едва ли ушли далеко от коров, которые действительно одне только могли нам завидовать“.

Июня 1-го Гмелин и его спутники выехали из Красной слободы и направились на Белаковскую слободу, Далматовский монастырь и далее к югу (Gmelin, Reise durch Sibirien, часть ІѴ, стр. 250 — 252 и 268 — 269).

О произрастании спаржи в окрестностях Красной слободы я ни от кого не слыхал; но без сомнения Гмелин, специалист по ботанике, автор классического сочинения: „Flora Sibirica“ не мог ошибиться и принять за спаржу какое либо сходное с ней съедобное растение. Я обращался по этому предмету с вопросом к О. Е. Клеру, занимающемуся изследованием флоры Приуральского края, и вот что он сообщил мне письменно:

„Никакого нет сомнения, что в Зауралье растет дикая спаржа; только еще не вырешен вопрос: европейский ли это вид (Asparagus officinalis L.), как указывают Гмелин, Успенский и др., или же сибирский вид (A. trychophyllus, Bunge). Последний найден был Л. П. Сабанеевым в 1869 г. в южной части Екатеринбургского уезда, и я сам нашел его потом на степи около Аллакских озер (см. мою статью: Plantes de l'Oural Moyen в Бюллетене Имп. Московск. Общества испытателей природы). Очень быть может, что оба вида встречаются в здешнем крае".

Местность около Красной слободы вероятно была встарину населена вогулами: в селе до сих пор живут несколько вогул, впрочем крещеных и уже давно обрусевших (жаль, что никто никогда не потрудился заняться этнографическим исследованием здешних скудных остатков этого племени).
По сведениям, собранным в начале 1870-х годов Пермским управлением государственными имуществами, краснослободских вогул тогда считалось всего 19 человек (в том числе 11 мужск. и 8 женск. пола); в пользовании их состояло земли 121 десятина. См. статью г. Орлова: сведение о вогулах, обитающих в Пермской губернии, в Сборнике Пермского земства 1873 года, книжка за май и июнь, стр. 452. Но в начале той же статьи приведена другая ведомость, по видимому позднейшая, о числе вогул; тут в селе Краснослободском показано вогул уже 12 (6 муж. и 6 женск. пола).

[1] ↑ Н. Абрамова, Нектарий, третий архиепископ Сибирский и Тобольский (в февральской книжке Странника 1866 года). В этой статье заключаются сведения о построении некоторых сибирских слобод, заимствованные из 2-й части Сибирской истории Миллера. — Географич. Словарь Российского государства Миллера и Полунина, стр. 146, — Крестьяне сибирских слобод, пахавшие Государеву пашню, не везде обрабатывали для казны одинаковое количество земли. О десятинной пашне сравн. Словцова, Историческое Обозрение Сибири. Ч. 1, стр. 33, 34 и 42 — 44 и статью: „О народоселении Сибири и о десятиной пашне“ в Северном Архиве 1825 года (№№22 и 23).
[2] ↑Миллера и Полунина Географич. Словарь Российского Государства стр. 53, 135, 158, 407, 423 и 460.
[3] ↑ Государевых житниц, по тогдашнему. Н. Ч.
[4] ↑ Генерал-фельдмаршал Князь Василий Владимирович Долгорукий лишен чинов, орденов и сослан в крепость Иван-город (возле Нарвы) в начале царствования Анны Иоанновны, а через восемь лет, в самый разгар бироновщины, переведен на вечное заточение в Соловецкий монастырь. По восшествии на престол Елизаветы Петровны были возвращены ему все прежния достоинства, и он назначен президентом военной коллегии; оставался в этой должности до самой смерти своей (1746 г.). Но еще при Петре I, в 1718 году, он, будучи в чине генерал-поручика, по прикосновенности к делу царевича Алексея Петровича, был лишен чинов и имений и сослан в Соликамск (а не в Казань, как сказано в Словаре достопамятных людей Русской земли, Бантыш-Каменского) и находился там около семи лет. В которую из этих опал Долгорукого сослан был адъютант его Вейдинг, не знаю. Н. Ч.
[5] ↑ Главная цель путешествия Гмелина, специалиста по ботанике, были естественно-исторические изследования. Н. Ч.
[6] ↑Kranichsbeere, как сказано в немецком подлиннике путешествии Гмелина. Н. Ч.

Печатается по: Н. К. Чупин "Географический и статистический словарь Пермской губернии", 1873, том II

• Назад
• Вперёд