1611 г — Из Ярославля В Казань о всеобщем ополчении на Поляков

В царствующий, православный град Казань, Великому Господину, отцем отцу, Святейшему Митрополиту Ефрему Казанскому и Астороханскому,

и господам Архимандритом и Игуменом и Протопопом и всему освященному Собору, и Бояром, и Воеводам, и Дворяном, и Дьяком, и детем Боярским, и всяким служилым людем и посадским лучшим и середним и всем православным крестьяном, из Ярославля Архимандриты и Игумены и весь освященный собор, и Воевода, и Дворяна, и дети Боярские, и всякие служилые люди, и земские старосты, и целовальники, и все посадские жилецкие люди, и Уездные, все православные крестьяна челом бьют. В нынешнем во 119 году в Великой пост приезжали из Казани Казанцы и здешних городов люди, которые ездили в Казань торговать и видя то, что из всех городов ратные люди меж себя обослався, учиня совет, и укрепясь крестным целованьем, пошли под Москву на Польских и на Литовских людей за православную веру стояти, и битись с ними до смерти, что они Государством завладели. И сказали нам те приезжие люди из Казани, что вам ни чего того в Казани неведомо потому, что Казань от Москвы место дальнее, и мы вам не от одного Ярославля пишем, а объявляем всем всему миру, что здесь делается; а и самим вам ведомо, как по грехом Литовские люди Московских людей обманули: будто Королевича хотели дати, и крест на том под Москвою целовали, а Московские люди крест же целовали и записьми укрепились. А они злодеи безбожные нечестивые обманув крестным целованьем, Москвою и городы завладели. А всех больши Московские люди поверили злодеем, и еретиком предателем веры крестьянския, горшее неверных Михайлу Салтыкову с сыном с Иваном, да Федору Андронову с товарищи, тем поверили их божбе и крестному целованью; а того не чаяли, что они злодеи под Смоленском сложась с Литовскими людьми, умыслили, оставя Бога, хотячи в сем маловременном в суетном житье, для уделов православную веру попрати.

Еретики в тайне от Бога отступати учали; а они злодеи явно так учинили, как свет стал, так ни кто нечинивал, как они за грех наш учинили. А оманки их в сей православной вере и поруганье не исписать, умыслили были, чтоб на Москве и во всех городех Королю крест целовать; а вменил отец де с сыном нераздельно, и хотел Король со всеми людьми придти к Москве, а Бояра прельстились для уделов, а иные бояся, а людей всех служилых с Москвы разослали, и мы уж бедные все православные крестьяне отчаялися; ни заступающаго ни помогающаго не было, ни словом ни делом. И Господь на нас еще не до конца прогневался, не начаемое учинилось: Отцем Отец Святейший боголюбивый Великий Господин Святейший Патриарх Ермоген Московский и всея Руссии, стал за православную веру несумненно, и неубоясь смерти, услыша то от еретиков от Михайла Глебова с товарищи и от Литовских людей, призвав всех православных крестьян говорил и крепил, за православную веру всем велел стояти и померети, а еретиков при всех людех обличал, и только б не от Бога послан и таково досточуднова дела Патриарх неучинил, и за то было кому стояти, не токмо веру попрати, хотя б на всех хохлы хотели учинити, и за то б никто слова не смел молвить, боясь многих Литовских людей и Русских злодеев, которые с ними отступая от Бога сложилися. И в городы Патриарх приказывал, чтоб за православную веру стали; а кто умрет, будут новые страстотерпцы; и то все слыша от Патриарха и видя своими очами, городы все обослались, и пошли; к Москве.

А вам самим ведомо, на чем договор был и крестное целованье и запись к вам послана, и Литва в Москву вошли и Москвою завладели, наряд и ключи к себе взяли, и казною завладели, и в Литву казну выслали, и ходили и ездили сами вооруженны, а Московским людем, бедным, как есть овцам, ни с каким оружьем, и в руках носить не велели, и учинили в работе. А Король стоит под Смоленским, и послов засадил и бьет по городу безпрестани, кровь крестьянскую проливает, и всяким людем чинит тесноту смертную, хотячи мимо крестное целованье Смоленск взяти, и опростався со всеми людьми из под Смоленска идти к Москве, и завладеть всем Государством. А полоняников было из Литвы отпустити и они не токмо из Литвы полоняников отпускают, сверх того стоячи Король под Смоленским со всеми людьми, и достальных Дворянских жон, и детей, и матерей, и братью, и сестр, и племянников и всяких людей емлют и ведут в полон в Литву, и тех пленных бедных род и племя собрав милостыню, ходили в Литву их окупати, и их самих переграбили, а пленных бедных и на выкуп ни одного человека не выдали, и Царя Василья с братьею и с женами в Литву взяли, и тем ныне хвалятся, что Москву взятьем взяли. И за то за все православным крестьяном время стати и померети. А тесноты Русским людем нельзе неписати: на Москве и по городом все православные крестьяне от их насильству и кормовых правежей нещадных, в смертной скорби сетуют, и плачут, и рыдают, с часу на час ожидают смерти, а тем и утешаются Божиим милосердием, что дал Бог за православную веру крепкаго стоятеля, святейшаго Ермогена Патриарха Московскаго и всея Руссии; а в Смоленску Архиепископа, да премудраго Боярина Михайла Борисовича Шеина и всех православных крестьян, Смоленских сидельцов, что узнав они то все оманки и ласканья, ничего его непослушали и учинили досточудно и достохвалъно стали крепко и мужественно на смерть, на память, и на славу, и на похвалу в роды и в роды.

А на Москве тем помочь учинили Смоленские люди великую, что Король неопростався и тем утешались и ожидали, что на Резани Прокопей Петровичь Ляпунов с заречными городы за православную веру стали, сами собрались и по городом ссылались, и услыша их передовых людей и поход Прокофьев во всех городех единодушно, и несумненно, и безъбоязненно собрались и пошли. А про Ярославль вам объявляем сущую прямую правду, и руки духовной чин и всяких чинов люди, к той отписке приложили, и ваши Казанцы: видели, что в Ярославле собрались с Воеводою с Иваном Ивановичем Волынским Ярославцы Дворяне и дети Боярские; да посланы были на Вологду с Московским с Головою с Иваном Толстым полной приказ пять сот человек Стрельцов, и те не доходя на Вологду, поворотились и крест целовали в Ярославле, что им на Литовских людей идти к Москве, и битись до смерти. Да готовых было в Ярославле, что им на Литовских людей идти к Москве, старых людей триста человека, казаков; да из под Новагорода пришли Астороханские Стрельцы, и Тимофеева приказу Шарова казаки и крест целовали; да с монастырей и с земли даточные люди многие, и Московским и Астороханским стрельцом и Козаком Шарова приказу, и Ярославским дали жалованье деньги и запасы Ярославские люди от себя, и ко кресту привели, что им с Литовскими людьми битись до смерти. Да наряду изготовили со всеми пушечными запасы пять пищалей полковых, да пять волконей [1] скорострельных; да пешим на долгие торчи сделаны две тысячи копей железных; а иные делают по тому, что преж сего в полкех от того конным была защита, и совсем изготовясь, послали передовых людей в Переслав посылку первую на третей неделе в Четверг; а другую посылку в Понедельник на четвертой неделе, и те люди давно в Переславле, и встретили их с образы, и корм им дают. И из Переславля к нам писали всякие люди, что ныне надежны, а Литовских людей Марта по 4 число никого небывало и слуху нет. А в Четверг на четвертой неделе ваши Казанцы видели, что изготовясь со всем всяк возраст крестьянский с ратными людьми все вкупе, и те ваши Казанцы приезжие люди ходили в Собор к пречистой Богородицы и в Спаской монастырь к Ярославским Чудотворцом, и прося у Бога милости, пев молебны, и плача, и рыдая о такой на нас находящей скорби, от избавленье, и Получа благословенье от Архимандрита с братьею и стреляв из полковаго наряду со всего города из рушнова наряду приезжих людей, чтоб было в иных городех ведом поход, пошел Воевода Иван Ивановичь Волынской и с тем со всем сбором и снарядом часу в пятом. Стан был того дни от Ярославля полтретьядцать верст в селе в Великом.
А Марта в 1 день в Пятницу стан был у Николы на перевозе недоходя Ростова пять верст.

А в Ярославле остался Иван Васильев сын Волынской, да Дворяне старые для всякаго промыслу всех выбивати и по городом писати; а приговор учинили крепко за руками, кто непойдет или воротится; тем милости недати, и по городом по всем тож укрепленье писали. А которые, господа, меры сделаются, а вы только Казанскою землею не поможете, а православной вере будет попранье и людем погибель, и за то кому дати ответ Богу и самим вам чего ждати? Мы вам меньшие большим неуказываем, сами то можете своим премудрым Богом данным разумом разсудите.

Роспись, кто и с котораго города пошел Воевода с ратными людьми.

С Резани: с Воеводою с Прокопьем Петровичем Ляпуновым: Резанские городы и Сивера.
Из Мурома, с Окольничим со Князем Васильем Федоровичем Масальским: Муромцы с окольными людьми.
Из Нижняго: с Воеводою со Князем Олександром Ондреевичем Репниным: Понизовые люди.
Из Суздаля да из Володимера. С Воеводою с Ортемьем Измайловым да с Андреем Просовецким: окольничие городы да казаки Волские и Черкасы, которые подо Псковым были.
С Вологды и из поморских городов. С Воеводою с Федором Нащекиным. С Романова. С Мурзы и с Татара и с Русскими людьми; Воевода Князь Василий Романович Пронской, да Князь Федор Козловской.
С Галицкими людьми. Воевода Петр Ивановичь Мансуров.
С Костромскими людьми. Воевода Князь Федор Ивановичь Волконской.

А Марта в 7 день писал Воевода и Думной Дворянин Прокопий Петровичь Ляпунов и ратные люди, что они пошли с Коломны под Москву с снарядом и с обозом дощанным Марта в 3 день в Неделю; а иных городов ратные люди пошли под Москву же на сход.

А назади у Ярославския отписки приложены руки:

Поставам Дьяк Анфиноген Голянищев.

Спаскова монастыря Архимандрит Феофил руку приложил.

Келарь Чернец Перфилей, руку приложил.

Казначей Чернец Онтоней, руку приложил.

Соборной Поп Степан, руку приложил.

Соборной Поп Евсегней, руку приложил.

Чернец Савин, руку приложил.

Соборной Дьякон Маркел, руку приложил.

Житник Чернец Гурей Шашкин, руку приложил.

Чернец Трифон, руку приложил.

Власий Чериков, Никольской Поп Сосипатр руку приложил.

Иван Васильев сын Волынской, Иван Сабуров, Иван Векентьев, Борис Волошенинов, Василей Панов, Князь Григорей Вяземской, Петр Пипов, руку приложил.

Земской староста Гришка Микитников,

Посадской человек Куземка Борисов,

Васька Лыткин руку приложил.

Земской целовальник Мишотка Иванов руку приложил.

Иванко Богданов руку приложил.

Земской целовальник Васька Кузмин руку приложил.

Петр Бухаров.

В Замятнино место Василей Панов руку приложил.

Захарей Тихменов.

Константин Бухаров руку приложил.

Богданец Шейкин руку приложил.

Онтонец Иванов руку приложил.

Матюша Исаков руку приложил,

Клим, руку приложил.

Минютка Игнатьев руку приложил,

Павлик Леонтьев руку приложил,

Володя руку приложил.

Юшко Семенов руку приложил.

Титко Кондратьев руку приложил.

Иван Савин руку приложил.

Федорец Федоров руку приложил.

Иванко Ондреев руку приложил.

Семенка Губанов руку приложил.

Михалко Кирилов руку приложил.

Примечание.

Грамота сия напечатана во 2 томе Собрания Государственных Грамот на стр. 517 под № 241. Поелику к моему списку приложена роспись Воеводам, отправившимся против Поляков, и есть еще некоторое различие в словах, то и решился я поместишь здесь оную. Превосходство моего списка пред вышеупомянутым, означается еще тем, что к оному приложены подписки разных лиц, присутствовавших при составления сей Грамоты, или подписавших оную при отправлении ее в Казань.

[1] ↑ Фалконетов.

источник: «Древния Государственныя Грамоты, наказныя Памяти и Челобитныя, собранныя в Пермской Губернии», В. Берх, Санктпетербург. 1821.

Поделиться: