1609 г — Устюжскому Воеводе от Вологодскаго Воеводы о прибывших ратных людях

Господину Ивану Филиповичу и Устюжаном, посадским и волостным людем, Михаила Пушкин да Рахманин Воронов, и Вологжане Дворяне, и дети Боярские, и посадские волостные старосты и целовальники, и торговые, и всякие черные люди челом бьют.

В нынешнем во 117 году Декабря в 11 день, писал ты к нам с Вологжанином с посадским человеком со Жданом Рогаткиным, что отпустил ты с Подьячим с Шестаком Ковниным на Вологду ратных людей; и Подьячей Шестак Ковнин с ратными людьми на Вологду Декабря в 11 день пришел, и пошел в сход к Костроме часть, и к Галичаном и в село Даниловское; да и многие де, Господине, люди у тебя в сборе есть, и ты их к нам на Вологду ж пришли ж. А Усольские и иные ратные люди к нам на Вологду пришли Декабря в 16 день.

А как, Господине, учнет посылати ратных людей с Устюга, и ты б им велел распрося по дороге с Бру .........., и Тотьмы и из Шустово идти на Галичь, или на Галицкую Соль, или на Любим к Галичаном и к Костромичам в сход? А мы, Господине, в сход ратных людей отпустили, и иных посылаем, да сказывал нам Спытка Федор Нащекин, а был он у вора спальник, да Иван Верин сын Дернев; а у вора был он Дьяк, да Василий Дуров; а приехали они из воровских полков для казны и подарок правити: что де называют в воровских полкех вора Дмитрием, и Дмитрия де в полкех нет; а называют де они иного вора, а не тот кто на Москве был Гришка Отрепьев; а в полкех де голод великой, а Вишневецкой де в Литву пошел из полков чрез Калугу и Украйные люди из полков разходятся. Да Спытка же, Господине, сказывал нам: Литвинянин Уншинский, а в полкех де он был у Пана Бобовскаго в роте; а пришел де сего лета с иными Литовскими людьми под Москву, а того де он преж сего незнал, кто называется Дмитрием, и того незнаю же, кто был преж сего на Москве Гришка Отрепьев; а в полкех де конской и людской голод великой, а просят у вора грошей ино дати нечего, и Литва де говорят, стояти им до Рожства Христова, а с Рожества им Христова разходиться по городом и по волостем ротами, кормиться и грабити.

Да писал, Господине, к нам с Бела озера Иван Досков да Подьячей Михайло Светиков, и Белозерцы всякие, сказывал де Княжь Третьяков человек сей.... Гнедаш; а из подков де он две недели, а было де дело под Москвою пред Филиповым заговейном, и Московские де люди многих Литовских людей побили и до Табар топтали; а Украйные де люди от вора из полков разходятся, которых де городов дети Боярские вору крест целовали, и тех де детей Боярских сбирают в Переславль, а с Переславля де емлет в полки понемногу, и начаются де над ними в полкех некотораго умышленья. Да им же де сказывали на пытке Северьянко Витовтов, а приехал к ним для поборов из воровских полков: всем де лучшим воинским людем в полкех быти побитым, а иных в Литву отсылати, и Сендомирскаго де сына вор отпустил в Литву; а в полкех де конской корм и людской запас дорог; да им же де сказывал Белозерец Якушко Зиновьев Декабря в 8 день, а был де он в Ярославле, что де на Романове; высылает Дворян и детей Боярских в воровские полки, а велит им ехати без оружья, а только бы де у них было у десяти человек топор да нож. Да к ним же Господине писал с Костромы Декабря в 11 день Борис Салтыков с товарищи, сказывал де им с пытки Князь Дмитрий Мосальской Горбатов, а был он на Костроме от вора, Воевода; которой де вор называется Царем Дмитрием, и тот де вор с Москвы с Арбату от Знаменья Пречистыя из-за конюшев Попов сын Митька, а умышлял де и отпущал его с Москвы Князь Василей Мосальской за пять дней до Розстригина убийства, а Боярин де Федор Шереметев с понизовскими людьми пришел на Балахну, а Лубовичи и Шуяна и Юрьева Польскаго всякие люди Государю де били челом; да к нам же, Господине, писали из Каргополя Семен Шапкин да Подьячей Иван Озерецкой, что де ж ним приехали из-за Онежья торговые люди, а сказывали им, что де пришли в Ореховской уезд на Неву двадцать тысячь Немецких людей и приезжали в Новъгород к Боярину и Воеводе Князю Михайлу Васильевичу Шуйскому Немец сем человек и укрепляли крестным целованьем, и Боярин де Князь Михайло Васильевич послал к ним встречу Дьяка С. Васильева, да послал к ним в Пошехонье голову Лариона Монастырева с товарищи с ратными людьми, что Пошехонье от Государя отложились было к вору.

Декабря в 15 день писал к нам Ларион Монастырев, что он Пошехонцов многих Князей и детей Боярских и в волостях многих людей и село Белое, к крестному целованью привел, и повинные челобитные ко Государю послал, и к нам прислал. Да к нам же писали Устюжские жилецкие всякие люди, что они от вора к Г-рю Ц. и В. Кн. В. Ив. всея Руссии покорились по прежнему. И тебе бы, Господине, ратных людей к нам прислати на спех, или роспрося про дорогу, посылал прямою дорогою в Галич, чтоб им поспешити прямою дорогою к Галичаном и Костромичем; да и зелья б, Господине, пищальново пудов с пятдесят, а свинцу против тово ж к нам прислати, а розсыльшика Офоньку Реутова отпустили на Вологду; то Господине сделалось по диаволе смуте, за умножение грехов всего мира, а не для розсылков на розсыльшикех пытати нечево. Да в Пермь, и на Вятку, и на Вымь и на Яренской городок от себя отписали, чтоб, они людей тотчас сбирали.

источник: «Древния Государственныя Грамоты, наказныя Памяти и Челобитныя, собранныя в Пермской Губернии», В. Берх, Санктпетербург. 1821.

 

Поделиться: