1609 — Грамота Устюжская о взятии Поляками Ростова и наложенной дани

Господину Поспелу Елисеевичу и всем Усольским людем, и волостным крестьяном, и старостам и целовальникам, и всем людем, Иван Стрешнев да Подьячей шестой Ковнин, и все мирские люди Устюжана посадские, старосты и целовальники и волостные крестьяне челом биют.

И нынешняго Господине 117 году Ноября в 26 день приехал к нам на Устюг из Ярославля Московской жилец, а Устюжской кабацкой откупщик Михалко Иванов, да с Вологды приехал здешной Устюжской пристав Поспелко Усов; а посылан был от нас к Москве с отписками. Тово же дни приехал на Устюг Подьячей шестой Ковнин с Тотьмы, что отпущон был в Ярославль по Государеву Указу с ратными людьми; да того ж дни приехал Устюжской же пристав Степанко Захарьин в Тотьмы же, что отпущен был с Устюга для вести к Вологде и в Ярославль, что ся там в тех городах деится. И кабацкий откупщик Михалко сказывал нам на совете при всем народе, что Божиим изволеньем, грех ради наших сделалось над Ростовом: пришед Литовские люди в Ростов их плошством потому, что жили просто, совету де и оберегания не было, и Литовские де люди Ростов весь выжгли, и людей присекли, и раки, и Леонтья Чудотворца и Исаия присекли, и с Митрополита с Филарета сак сняли и поругалися ему; посадя де на возок с женкою да в полки свезли; а из Ярославля де лучшие люди помешав домы своя розбежались. А чернь со Князем Федором Борятинским писали в колки повинные, и крест де целовали, сказывают, Царевичу Князю Дмитрию Ивановичу. — И оттуда де из Ярославля Князь Федор Борятинский прислал на Вологду к Никите Пушкину с товарищи наказ и целовальную запись и на Вологде же Никита Пушкин с товарищи крест целовал же и Вологжан ко кресту приводит и к Тотьме с того наказу список и целовальную запись прислали, и Тотмичи, сказывают, от нужи со слезами крест целовали и Пристав Устюжской Поспелко сказывал те же речи, что и Михалко откупщик; да пристав же Поспелко Усов нам при всем же народе сказывал: при нас же де присланы из полков два сына Боярские, Козма Кадников, а другому имени не упомнит, и чли при всем народе. А писаны к мирским людем ко всей земле на Вологду грамота, и ту де грамоту он слышал как чли недели с две, и в грамоте де писано: велено собрати с Вологды с посаду, и со всего Вологодскаго уезда, и со Архиепископских, и со всяких монастырских земель, с сохи но осми лошадей с саньми, и с веретеи, и с рогожами, да по осми человек с сохи; а те лошади и люди велено порожие гонити в полки. Да в той же де грамоте написано: велено собрати с Вологды же с посаду и со всего Вологодскаго уезду с выти со всякие, сколько в Вологде и уезде вытей есть, столоваго всякаго запасу с выти по чети муки ржаной, по чети муки пшеничной, по чети грешневых, по чети круп овсянных, по чети толокна, но чети сухарей, по осмине гороху, по два хлеба белых, по два ржаных, да по туше по яловице по большой, да по туше по бараньей, по два полоти свинины свежей, да по два ветчины, да по лебедю, да по два гуся, по два утяти, по пяти куров, по пяти ососов, по два зайца, но два сыра смятанных, по ведру масла коровья, по ведру конопленнаго, но ведру рыжиков, по ведру груздей, по ведру огурцов, по сту редек, по сту моркови, по чети репы, по бочке капусты, по бочке рыбы, по сту луковиц, по сту чесноку, по осмине снетков, по осмине грибков, по пуду икры черныя, да по осетру по яловцу, да по пуду красныя рыбы; да питий по ведру вина, по пуду меду, по чети солоду, по чети хмелю; то столько всяково запаса с одной выти, а с иных со всякия выти по тому же. А те запасы велено провадити Вологодским уездом мирским людем, старостам и целовальникам на мирских подводах, опричь тех, что по осми лошадей с сохи. А по другой грамоте велено другому сыну Боярскому на Вологде же переписати у торговых людей, которыи торгуют рыбою, рыбу всякую и рыбных ловцов, и ловли рыбныя всякия, а ловити велено свежую рыбу ловцов на него, которой сам называется Князем Дмитрием, пять дней и пять ночей; а шестой день велено ловити на дворецкаго его на Князя Семена Звенигородскаго, а ловля рыбна всякая велено имати на посадех и в волостях у ловцов.

И как те обе грамоты в народе прочли и Вологжана против тех грамот ничего не сказали, а иные многие заплакали, и говорят де тихонько друг со другом: хотя де мы ему и крест целовали, а только бы де в Троицы славимый милосердый Бог праведный свой гнев отвратил, и дал бы победу и одоление на враги креста Христова Государю нашему Ц. и В. Кн. В. Ив. всея Руссии, и мы де и всею душею ради все головами служити, только будут иные городы Устюг и Усолье и поморские нам помогли, и нам всем тем было бездельно помереть же будет; да тот же Поспелко сказывал и кабацкой откупщик, которые де городы возмут защитой, или хотят и волею крест поцелуют, и те де все городы отдадут Панам в жалованье в вотчины, как и прежде сего уделья бывали. Тотьма де и Чаронда отданы Заруцкому Пану, и на Тотьму девять человек приехали; а Подьячей шестой Ковнин приехал на Устюг, оставя ратных людей на Сухове в Верусенце городке для обереганья, вверх, а сказывает те же речи, что Михалко кабатчик и Поспелко да Степанко Приставы сказывали те же речи. И мы Господине поговорили с Устюжаны с посадскими людьми и с волостными крестьяны, как коим обычаем тем делам промышляти, только к нам на Устюг так же как на Вологде и Тотьме пришлют наказы и целовальную запись, и нам целовать ли крест, или стояти крепко? И Устюжана, Господине, Посадские люди, волостные крестьяне с нами говорили накрепко, что креста целовати тому, который называется Царем Дмитрием, не хотят; а хотят стояти накрепко и людей сбирати хотят тотчас со всего Устюжскаго уезда поворотно головами. — А про Московское Государство они же и иные люди сказывали, что Московское Государство дал Бог спасать по старому, здорово, и тебе, Господине, Поспел Елисеевич помыслити. У Соли у Вычегодской с Строгановыми с Максимом и с Никитою и со всею Усольскою землею, что их мысль, хотят ли они с нами и с Устюжаны стояти крепко о том деле и совет с нами крепко о том деле держат ли? Да только, Господине, вата мысль будет единака с нами, и тебе бы, Господине, поговоря с Строгановыми и со всею Усольскою землею, тебе Поспелу и вам Максиму и Никите и посадским и волостным лучшим людем, человек пяти или шти, или десяти приехати пожаловати к нам к Устюгу вскоре, для того совета. А наша мысль то будет, вы к нам приедете, и стоят с нами за один похотите, и нам и вам в том крест целовати меж себя. А вам так же крест целовати, что нам с вами, а вам, с нами и ожить и умереть вместе; а в Ярославле де правят на Ярославцах по осмнадцати рублей с сохи, а у торговых людей у всех товары всякие переписали, а переписав в полки отсылают.

источник: «Древния Государственныя Грамоты, наказныя Памяти и Челобитныя, собранныя в Пермской Губернии», В. Берх, Санктпетербург. 1821.

Поделиться: