1621 Марта 15. Царская грамота в Пермь Великую о произведении изследования по жалобе Сылвинских и Иренских Татар и Остяков и о защите их от насильств и притеснений

От царя и Великого Князя Михаила Федоровича всеа Русии, в Пермь Великую, в Чердынь, воеводе нашему Василью Федоровичу Бутурлину да Макару Внукову.

Били нам челом Сылвинские и Иренские ясашные Тотарове Баиска Акбашевъ да Турсумбайко Терегулов и во всех Сылвинских и Иренских Татар и Остяков место, а сказали: блаженныя де памяти, при Государе царе и Великом Князе Иване Васильевиче всеа Русии платили они ясаку в нашу казну, Пермским ясащиком, по четыре сороки куниц; да блаженныя ж памяти, при Государе царе и Великом Князь Федоре Ивановиче всеа Русии платили они ясаку в нашу казну, на Чусовую, князю Петру Горчакову да Федору Хлопову, по пяти сороков куниц; а при царе Борисе отписаны де были они ясаком к Верхотурью, а на Верхотурье де при царе Борисе после царя Бориса в Пермь платят де они ясаку на всякой год по одиннадцати сороков куниц, не по их силе и не по изможенью, с великою нужею; да при царе ж Борисе Верхотурские служилые люди, и после де царя Бориса Пермские целовалники, и посяместа, приезжая на Сылву и на Ирень реки сбирают с торговых со всяких людей медом и воском и с хмелевщиков хмелем десятую пошлину, а торговые де люди и хмелевщики приезжают на Сылву и на Ирень реки торговати и хмель брать из наших из розных городов, из Перми Великой, и от Соли Камской, и из Кайгородка, и из Строгановых слобод с Орла и с Чусовои и с Косвы, и торгуют с приезжими Тотары Уфинского ясаку; и котораго де году что в сборе будет нашия десятинныя пошлины, и под тое де десятинную пошлину, и при царе Борисе под Верхотурских служилых людей, и после царя Бориса и посяместа под Пермьских целовалников, по вся годы наймуют суды и кормщиков и гребцов одни они, измогаючи с великою нужею, а ставится де им тот наш десятинной отпуск на всякой год рублев по сороку, и по пятидесять, и болши; да теж де десятинные целовалники емлют на них силно, под свои товары, чем они на собя торгуют, суды и гребцов, и те де им отпуски ставится рублев по тридцати, и по сороку, н болши; да их же де ясашных Татар и Остяковъ Ондреевы и Петровы приказщики и жилцы Строгановых, по их Ондрееву и Петрову веленью, своим великим насилством, с старых их искони вечных вотчин, с IОрмана и с Носадки, их согнали в деревни де свои и жилцов на тех их вотчинах устроили, и медвяныя их ухожеи, и бобровые гоны, и звериныя и рыбныя ловли, с чего де они нам ясак платили, все поотнимали; да на их же де Татарской старинной вотчине, на речке на Серге, поставили деревню и пашню распахали Усолцы Русин да Федор Елисеевы с братьею, и им де нигде не стало ни выезду, ни выходу; да у них же де со 125 году мед не родится и пчелы медвяные померли, и они де помирают голодною смертью, и в ясачном де платеже, в нашей десятинной казне в отпускех, и что де емлют десятинные целовалники под свои товары сверх того, и от Строгановых великой изгоны и обиды, они в конец погибли, и обнищали, и обдолжали великими долги; да те же де Строгановых жилцы убили до смерти их дву человек Сылвинских Тотар, своим насилством, не ведомо про что: и нам бы их пожаловати, велети с них нам ясак имати по прежнему, как бы в силу; а с проезжих бы с торговых людей, которые приезжают торговати на Сылву и на Ирень, и с хмелевщиков, десятинную пошлину имати и десятинных целовалников держати на усть реки Усолки, потому что де того места торговым людем и хмелевщиком никому минути не куды и нашей де казне будет прибылнее, и из Перми бы для нашия десятинныя пошлины целовалников посылати к ним не велети; и с их старинных вотчин, с усть Носадки, Строгановых жилцов и Русина да Федора с братьею с Серги реки, что де они у них вотчины завладели насилством, велети б свести долой. — И будет так, как нам Сылвинские и Иренские ясачные Тотарове Баиска Акбашев да Турсубайко Терегулов и во всех Сылвинских и Иренских Татар и Остяков место били челом; и как к вам ся наша грамота придет, и вы б про то сыскали тутошными и околными всякими людми, и писцовыми книгами, и нашими жаловалными грамотами, не норовя никому, вправду, по нашему крестному целованью, всякими сыски: та земля IОрман да Посадки Тотарские ль; и Ондрей да Петр Строгановы тою землею Юрманом да Носадкою владеют ли, и деревни они свои и жилцов на той земле устроили ли; и медвеные ухожеи, и бобровые гоны, и звериныя и рыбныя ловли, с чего нам Татарове ясак платили, у них отняли ли; и Усолцы Русин да Федор Елисеевы с братьею на речке на Серге деревню и пашню на той их Татарской земле роспахали ли; и чья та земля и угодьи изстари, их ли Татарская прямая, или Ондрея да Петра Сгрогановых, или наша порозжая земля; а Русину да Федору Елисеевым с братьею дано на оброк из порозжих ли наших земель, или из их земли; и про то бы есте сыскали всякими сыски накрепко, всякими людми, вправду, без поноровки: да будет в сыску сыскные люди скажут и в писцовых книгах и в наших жаловалных грамотах написано, что та земля Юрман и Ноcaдкa и на речке на Серге их Татарская сгаринная вотчинная земля прямая, а не Строгановых и не Русина Елисеева с братьею, а Ондрей да Петр Строгановы да Русин да Федор Елисеевы с братьею того их старинною вотчиною землею будет завладели и жилцов насажали и пашню роспахали насилством, и вы б, по сыску, с тое их Татарския старинныя вотчинныя земли Ондреевых и Петровых, и Русина и Федора Елисеевых с братьею, и их прикащиков и жилцов, которые на той их Татарской земле поселилися и завладели насилством, велели сбити долой, а велели им Татаром тою своею землею и угодьи владети по прежнему; а вперед в ту их Татарскую вотчинную землю и в угодья Ондрею и Петру Строгановым, и Русину и Федору с братьею Елисеевым, и иным никому, насилством вступатися и владети не давали. А что Петровы ж и Ондреевы Строгановых жилцы будет убили. у них Сылвинских Татар дву человек до смерти, и вы б о том потому ж подлинно сыскав, отписали к нам к Москве тотчас, а отписку велели отдати в Новгород-ской Четверти диаком нашим думному Ивану Грамотину с товарыщи; а вперед бы есте их Сылвинских и Иренских Татар и Остяков от тутошних и от окольных и от проезжих ото всяких людей и от обид и от насилства берегли; и на кого вам они учнут в обиде и в насилстве бити челом, и вы б им на тех людей давали управу вправду, безволокитно; а сыскивали бы есте про то всякими сыски накрепко, не норовя в том никому, по нашему крестному целованью, вправду, чтоб вперед о том спору и челобитья ни с которую сторону не было. А которых целовалников из Чердыни посылают к ним для нашего десятинного сбору, и вы б тем целовалником приказывали накрепко, чтоб они с торговых десятину с меду и с воску и с хмелю собирали на нас вправду, по нашему крестному целованью, не норовя никому, а лишку б ни на ком ничего не имали, и Татаром и Остяком насилства и продаж ни в чем не чинили, и подвод на них лишних и кормов и посулов не имали, и товаров своих на их подводах не возили, и никакия б им продажи и обид однолично ни от кого не было; а будет целовалники, которые к ним для десятинного сбору будут посланы, а учнут напрасныя продажи и убытки чинити и на них корм и посулы и под свои товары подводы имати, а сыщется то подлинно: и вы б тем целовалником чинили наказанье, смотря по винe, чтоб иным вперед не повадно было воровати. А прочет сю пашу грамоту и списав с нее список, отдали бы есте ее Сылвинским и Иренским Татаром и Остяком Баиске Акбашеву да Турсумбайку Терегулову с товарыщи, и они ее держат у себя вперед для наших иных воевод и приказных людей.

Писан на Москве, лета 7129 Марта в 15 день. Апреля в 29 день привезли Татарове Баиска Акбашев да Турсумбайко Терегулов.

Современный список на столбце, находится в бумагах Соликамскаго уезднаго архива.

Поделиться: