1614 Августа. Отписка Зюзина из Верхотурья в Пермь Великую о подлежании Верхотурскому воеводству Сылвинских и Иренских Татар и Остяков, и о nрочем.

Господину Лву Ильичу, Ивану Тимофеевичу, Беляница Зюзин. челом бьет.

В нынешнем во 122 году Августа в 4 день писали вы ко мне с Пермским с денежным целовалником с Федкою Павловым: писано к вам в Государеве Цареве и Великого Князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоте, что били челом Государю Сылвинские и Иренские Татарове и Остяки, сотник Байся Акбашев да Секизяк Колызбаев, и во всех Сылвинских и Иренских Остяков место, а сказали: в прошлых годех были они приписаны ясаком к Перми Великой, а при Царе Борисе отписаны были они к Верхотурью, и к ним приезжая Верхотурьские казаки и стрелцы, сбирая государев ясак с торговых людей и десятую пошлину медом и воском и хмелем, чинили де. им насилство и обиду великую, сверх государева ясаку имали де себе насилством рублев по сороку, и велели на собя меды ставити, и на воевод правили поминки великие; и они де Сылвенские Остяки от Верхотурсктих служивых людей стали в великой продаже и жены де и дети свои позакладовали, и вперед де им на Верхотурье ясаку давати не мочно, потому что живут де они к Перми ближе, а от Верхотурья дал; и в прошлом во 116 году, при Царе Василье по их челобитью, дана им государева грамота, а велено им ясак и десятую пошлину платить по прежнему, в Пермь, по одиннадцати сороков куниц на год; да в нынешнем яке во 122 году, по отписке Степана Годунова, прислана де к нему государева грамота, что будтось они Сылвинские Татарове и Остяки подавали Степану челобитную, чтоб им государев ясак платить по прежнему на Верхотурье, и они де Степану челобитныя не давывали, то де на них затеяно напрасно; а государева ясаку платить де им для стрелцов на Верхотурье не возможно; и тое де Царя Василья грамоту подавали они ныне на Москве Государю Царю и Великому Князю Михайлу Федоровичу всеа Русии; и по той де грамоте Государь их пожаловал, велел им Сылвинским Остяком Байсе Акбашеву с товарыщи давать ясак и десятую имать в Пермь Великую: и мне б на Сылву служивых людей с Верхотурья от себя для ясаку и для десятыя пошлины не посылать; а толко де учнем Bepхoтурьских служивых людей вперед на Сылву для государева ясаку и для десятыя пошлины посылать, и вам де велено, по государеве грамоте, Верхотурьских служивых людей в Перми метати в тюрму, да о том велено вам писать к Государю к Москве, а отписка велено вам отдавати в Нижегородской Четверти государевым дъяком Ондрею Иванову с товарыщи. Да вы ж, господине, ко мне пишете, что послал я к Государю Царю и Великому Князю Михаилу Федоровичу всеа Русии, к Москве, с государевою соболиною казною сына боярского и служивых людей и целовалника да ямщика, а в подорожной написано де им подводы и корм до Москвы, и мне вперед под государеву казну и служивым людем подводы давать но толики, как бы мочно государева казна до Москвы допровадить, и к вам бы отписать: по государеву ли указу пишу я в подорожной служивым людем корм?-И мне, господине, на Ивана не диво; диво мне, Лев Ильин на тебя: ты ведаешь сам Московской обычей весь, а пишешь ко мне с указом; толко б государь пожаловал Сылвинских Остяков, а велел им свой цярьский ясак давати и десятую пошлину платить в Пермь Великую, а не на Верхотурье, и ко мне бы прислана яс Государева Царева и Великого Князя Михаила Федоровича всеа Русии грамота из Сибирского Приказу, за приписью государевых дьяков, думного Алексея Шапилова с товарыщи. А у меня, господине, писано в государеве наказе, за приписью думного дьяка Алексея Шапилова, а велено мне послать на Сылву сына боярского и подьячего, переписать на Сылве и на Ирени у Татар и у Остяков бортные их ухожеи и бобровые гоны, а с торговых людей велено имать государева десятая пошлина медом и воском и хмелем и привозить на Верхотурье, потому что государева десятая пошлина, мед и воск. и хмель и всякая мяхкая рухлядь и денги, семой год в государеву газну на Верхотурье не бывало, а владеют тою государевою казною на сю пору неведомо кто; а переписав на Сылве и на Ирени у Остяков бортные их ухожеи и бобровые гони в книги, и что возмут на Государя у торговых  людей десятыя пошлины медом и воском и хмелем, и мне, господине, те книги велено прислать к Государю царю и Великому Князю Михаилу Федоровичу всеа Русии, к Москве, тотчас. И я по государеву наказу, на Сылву и на Ирень сына боярского и подьячего и служивых людей и целовалников и послал, а велел им, по государеву указу и по боярскому словесному приказу, у Остяков бортные их ухожеи и бобровые гоны в книги переписати и государеву и десятую пошлину с торговых людей, медом и воском и хмелем, имать по прежнему, как и наперед сего по многие годы имана десятая пошлина, с меду и с воску и с хмелю и со всякия мяхкия рухляди, у торговых людей на Верхотурье. А велено, господа, мне по государеву указу и по росписи Сылвинских пошлин, воск розослати с Верхотурья в Сибирские городи болши пятидесят пудов: и я на Верхотуры, в государеве казне, Сылвинского сбору воску не заехал ни сколко и послать по городам нечего, и в Сибирских городех за тем по храмом царьское богомолье стало; а мед и хмель велено, по государеву указу, держати на Верхатурье на кабацкое питье, для денежного собору Сибирским служивым людем на жалованье. А то, господине, Сылвинских Остяков челобитье на Москве ныне было ложно, по наученью и по смут Гlермич и Усолцов торговых людей, которые с ними торгуют, и приезжая те торговые люди на Сылву тех Сылвинских Остяков отговаривают от Верхотурского города всегда, для своей безлепечныя корысти, чтобы им волно было воровски с иноземцы, приезжая на Сылву, торговати, и заповедными железными товары торговати, шоломы и пансыри и доспехи и сабли инозенцом продавати; а что им Сылвенским Остяком дана ныне государева грамота на Москве, из Нижегородской Чети, и о том Государю и государевьгм бояром в Верху и в Сибирском Приказе государевым дьяком не ведомо: дана им государева грамота из Нижегородской Чети не сослався в Сибирском Приказе с государевы дьяки, потому что ко мне о том государевы грамоты ныне из Сибирского Приказу нет чтоб мне на Сылву не посылать. И вперед бы, господине; вам с указом ко мне не писати;. а учнете писать с указом, и мне на вас писать к. Москве и о безчестье бить челом Государю царю и Великому Князю Михаилу Федоровичу всеа Русии. А Степан Годунов к Государю, к Москве, о Сылвинских Остяках, про их. челобитье, чтоб государев ясак и десятую пошлину давать на Верхотурье; по прежнему, не писывал: затеяли о том Сылвинские Остяки с Пермичи с Усолцы с торговыми людми, которые к ним ездят торговать на Сылву и корыстуются государевою казною сами. А подвод, господине, я под государеву казну и под служивых людей лишних не даю, а написаны в подорожной подводы под государеву казну и сыну боярскому и служивым людем и целовалнику против прежнего, как им мочно с государевою казною до Москвы доехати; а кормец в подорожной служивых людем налисан по прежнему, как в прошлых годех и ныне из Сибирских городов воеводы служивых людем кормец в подорожных писали, по их челобитью, для их бедности и для далных служеб: и потому, в которых подорожных из Сибирских городов от воевод служивым людем кормец не приписан до Москвы, и тех Сибирским служивым людем по Руским городом и по ямом корму не дают де, и им служивым людем в том, едучи до Москвы, в проести живет де нужа великая и убытки. А с Москвы господине, ныне зимою и по сю пору от Государя в подорожных Сибирским служивым людем корм писан; а которым служивым людем в подорожных корму не писано и тем служивых людем дают на Москве государево годовое денежное жалованье и за выход денги и корм до Сибирских городов. А на Верхотурье служивым людем, которых посылают с государевою казною к Москве, жалованиья вперед давать нечего: дают им государево годовое жалованье рубли по три и по четыре человеку, и того им на год не ставает, да толко им еще в подорожных кормец не прописывать, и им живет болшая нужа. А воеводам Сибирским в подорожных как корм писать, чего не ведется изстари: за ними государево жалованье поместья и вотчины, и государево денежное жалованье дано им всем на Москве на три года; а сверх того Государь пожаловал их, велел им в  корму место дати в Перми хлебные запасы. А ямщика отпустил я к Москве бить челом Государю Царю и Великому Князю Михаилу Федоровичу всеа Русии о ямской бедности, по челобитью Верхотурских ямских. охотников, и подводку ему в подорожной до Москвы .приписал, как и из иных Сибирских городов и с Верхотуры преж сего воеводы отпущали ямских челобитчиков к Москве, бить челом Государю о ямском строенье, и подводки им до Москвы давали.

Подлинная отписка находится в бумагах Соликамскаго Уездного архива; писана столбцем на 6-ти листках. Быв свернута пакетом, имеет на обороте перваго листка надпись: господам Лву Ильичу, Ивану Тимофеевичу.-122 году Августа в 24 день привез Чердынской целовалник Федор Елисеев.

Поделиться: