1574 г. мая 30. — Жалованная грамота царя Ивана Васильевича Якову и Григорию Строгановым об освобождении на 20 лет от разных податей и повинностей их земель и людей на Тахчеях и на Тоболе

Се яз царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии пожаловал есми Якова да Григорья Аникиевых детей Строганова:

били нам челом, что в нашей отчине за Югорским каменем, в Сибирской украине, меж Сибири и Нагаи, Тахчеи и Тобол река с реками и с озеры, и до вершин, где збираютца ратные люди Сибирскова салтана да ходят ратью. А в 81-м году о Ильине дни с Тобола де приходил Сибирского салтана брат Маметкул, собрався с ратью, дорог проведывати, куде итти ратью в Пермь, да многих де наших данных остяков побили, а жены их и дети в полон повели, а посланника нашего Третьяка Чебукова и служилых татар, кое шли в Казатцкую орду, Сибирской же побил; а до их де острогу, где за ними наше жалованье, промыслы их. Сибирской не доходил за 5-ть верст; а оне де Яков и Григорей из нашего жалованья из своего острога своих наемных казаков за Сибирскою ратью без нашего веленья послати не смеют. Да и преж де того Сибирской же салтан ратью наших данных остяков Чагиря с товарищи побил в тех же местех, где их Яковлев да Григорьев промысл. А иных данщиков наших Сибирской имает, а иных и убивает, аде велит нашим остяком, и вогуличам и югричам нашие дани в нашу казну давати; да и на рать с собою емлет насильством в судех воевати югрич тех же остяков и вогулич; а к нашим де изменником к черемисе, как нам была черемиса изменила, посылал Сибирской через Тахчеи и перевел Тахчеи к себе; а и прежде сего Тахчеевы нам дани и в Казань ясаков не давали, а давали де ясак в Нагаи; а которые остяки живут круг Тахчеи, и те остяки приказывают, штоб им наша дань давати, как иные наши остяки дань дают, а Сибирскому б дани и ясаков не давати и от Сибирсково б ся им боронити за одно.

И нам бы Якова да Григорья пожаловати: на Тахчее и на Тоболе реке, и кои в Тобол реку озера падут, и до вершин, на усторожливом месте ослободити крепости делати, и сторожей наймовати, и вогняной наряд держати собою, и железо делати, и пашни пахати и угодьи владети; а кои остяки от Сибирсково отступят и нам дань давати учнут, и тех бы остяков от Сибирскова обороняти. И будет так, как нам Яков да Григорей били челом, и яз, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии Якова да Григорья Оникиевых детей Строганова, по их челобитью, пожаловал: на Тахчеяхина Тоболе реке крепости им поделати, и снаряд вогняной, и пушкарей, и пищальников и сторожей от сибирских и от нагайских людей держати, и около крепостей у железного промысла, и у рыбных ловель и у пашен по обе стороны Тоболы реки и по рекам и по озером и до вершин дворы ставити, и лес сечи, и пашни пахати и угодьи владети, А людей зазывати неписьмяных и нетяглых; а воров им и боярских людей беглых з животы и татей и розбойников не называти, и ото всякого лиха беречи.

А где в тех местех найдут руду железную, и им руда делати; а медяную руду, или оловяную, и свинчатую и серы горючие где найдут, и те руды на изпыт делати; а хто похочет и иных людей то дело делати, и им делати ослобожати, да и во оброки их приводити, как бы нашей казне была прибыль; а которые люди и за тот промысл имутца, и тем бы ис чего было делати; да о том писати к нам, как которое дело учнетца делати, и во што которые руды в деле пуд учнетца ставити, и о оброкех, как которым людем в оброкех быти, и мы о том указ учиним. А льготы на Тахчеи и на Тобол реку с реками и с озеры и до вершин на пашни дали есмя от троицына дни лета 7082-го до троицына дни лета 7102-го на 20-ть лет. И хто в те крепости к Якову и к Григорыо жити придут, и деревни и починки учнут ставити, и пашню роспахивати неписьмяные и нетяглые люди, и в те льготные лета с тех мест не надобе моя царя и великого князя дань, ни ямские, ни емчюжные деньги, и посошная служба, ни городовое дело, ни иные никоторые подати, ни оброк с их промыслов и угодей в тех местех до урочных лет. А где будет в тех местех старые села, и деревни, и починки и в них жильцы, и Якову и Григорыо в те места не вступатися, а быти тем по старому в тягле и во всяких наших податех. А товары, которые Яков и Григорей и те люди, которые на новые места придут жити, повезут или пошлют куда по иным городом, и им пошлина давати, как и с ыных торговых людей по нашим указом. А кои остяки, и вогуличи, и югричи от Сибирского отстанут, а почнут нам дань давати, и тех людей з данью посылати к нашей казне самих; а не поедут кои сами з данью, и Якову да Григорью, выбрав из жильцов, кому мочно веритп, хто почнет на новых местех жити, да и тех жильцов с нашею данью к пашей казне присылати, да отдавати в нашу казну. А тех данных остяков, и вогулич, и югрич и жены их и дети от сибирцов от ратных приходу беречи Якову да Григорью у своих крепостей. А на Сибирского Якову и Григорью, збирая охочих людей и остяков, и вогулич, и югрич и самоедь, с своими наемными казаки и с нарядом своим посылати воевати, и в полон сибирцов пмати и в дань за нас приводи.

Также есми Якова да Григорья пожаловал: почнут к ним в те новые места приходити торговые люди бухарцы и Казацкие орды и из ыных земель с лошадьми и со всякими товары, а к Москве которые не ходят, и им у них торговати всякими товары вольно безпошлинно. А хто у них учнет в тех крепостех людей жити пашенных и непашенных, и наши Пермские наместники и их тиуны Якова да Григорья и их слободы людей не судят ни в чем, и праведчики и доводчики и их люди к Якову да к Григорью и к их слободцким людям не въезжают ни по что, и на поруки их не дают и не всыпают к ним ни по что; а ведают и судят Яков да Григорей своих слобожан сами во всем или кому прикажют. А кому будет иных городов людем до Якова и Григорья какое дело, и тем людем на Якова да на Григорья имати управные грамоты у бояр и у дьяков наших, а по тем управным грамотам обоим, ищеям и ответчиком, безприставно ставитца на Москве перед нами на тот же срок на троицын день. А как урочные лета отойдут, и Якову да Григорью наши все подати велети возити на Москву в нашу казну на срок на троицын день по книгам, чем их наши писцы обложат.

Также есмя Якова да Григорья Оникиевых детей Строганова пожаловал: коли они или их люди или их слободы крестьяне поедут от Вычегодцкие соли мимо Пермь на Тахчеи в слободу или из слободы к Вычегодцкой соли, и наши Пермские наместники и их тиуны и довотчики и все приказные люди в Перме Якова и Григорья и их людей и их слободы крестьян на поруки не дают и не судят их ни в каких делех. Также есмя Якова да Григорья пожаловал: коли наши послы или посланники поедут с Москвы в Сибирь или в Казацкую орду или из Сибири и из Казатцкие орды к Москве мимо ту их крепость, и Якову да Григорью и их слобожаном нашим Сибирским и Казатцким послом и всяким нашим посланником в те их льготные 20-ть лет подвод и проводников и корму не давати; а хлеб и соль и всякой запас послом и гонцом и проезжим людем и дорожным покупать по цене, как там меж собя купят и продают; а проезжие люди всякие подводы и суды и гребцы и кормщики наймуют по тамошнему обычаю, как пригоже. Также есми Якова и Григорья пожаловал: на Иртыше и на Обе и на иных реках, где пригодитца для береженья и охочим на опочив, крепости делати и сторожей с вогняным нарядом держати. И из крепости рыба и зверь ловити безоброчно до тех же урочных лет.

Дана грамота в Слободе лета 7082-го маия в 30 день.

Государственная малая печать красного воска, прикрепленная на красном, шелковом шнурке к лицевой стороне грамоты, и сохранившаяся не в целом виде.

На обороте: Царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии.

ЛОЦИА, Кабинет вспомогательных исторических наук, по описи Устрялова № 8. Один лист. Г. Ф. Миллер. «История Сибири», т. 1. М. Л., 1937, стр. 339-341

Поделиться: