1505 - 1533 гг. - Уставная Грамота Перми Великой (Список В. Берха)

Что мне били челом Пермича Данилко да Гришка Иванов, от всех градских людей и сельских

о том — — — — — что была у них Наша — — — — — — и по сей у них Государя Грамоте — — — . — — — в Перми Наши Наместники судили — — и та у них Наша Грамота сгорела лета семь тысяч шестьдесят перваго году Апреля в тридесятый день, в церкви Варлама Чудотворца на посаде, и ныне-де у них в Перми Наши Наместники, и их Тиуны и Доводчики без Нашия жалованныя Грамоты без уставной Пермич без суда и без исцов. — и судят их без целовальников, а доводчики-де их ездят по погостам, да в каком в одном деле скольких людей дадут на поруки; а ездные на них емлют разные — — — по головам, да славляного по гривне; А дальних-де их погостских людей верст за 50 и за 60 дают поруки; а сроки-де им чинят стать в город пред Тиуны на завтра, и которой-де из тех людей не станет в городе на тот срок пред Тиуном, и они-де их тем винят.

Да и ваши-ж-де Пермские Наместники посылают по Пермской земле своих людей, Тиунов и Доводчиков, луков писати и кормов брати, и Наместничие-де люди приписывают у них многие луки лишние, и Пермичам-де в тех лишних лукех чинят продажи и убытки великие, дани ----- им продажи от местников, и от их людей от Тиунов, и от Доводчиков: живут великие не по Грамоте, и они-де в том от наших Наместников и от их людей, от Тиунов и от Доводчиков охудали и опустели; и впредь им прожити без Нашия Грамоты уставныя не можно, и Мне бы Пермичь пожаловати Грамотой жаловальной уставной снимка с старой Грамоты, что у них Наши прежния Наместники с тоя уставныя Грамоты списывали.
И Мы Великий Государь слышав их Данилки и Гришки Иванова челобитья, всех людей Пермския земли пожаловали — — — воз — — — Наместнику — — — — — — — - — — в Верхнем городке — — — да дву Доводчиков в городке подвод — — — — Наместнику целовальников и по Иванову письму Боброва. С пятнадцати сот луков, со шти сот сорока с пяти луков; на Рожество Христово за тысячу четыреста белок, четырнадцать рублев, по две деньги за белку.

А на Велик день Наместнику корму и ево Тиуну и Доводчикам за семь сот белок семь рублей.

А на Петров день Наместнику корму и ево Тиуну и Доводчикам, за Семь сот белок семь рублев, по две же деньги за белку.

Да с варницы Вишерския соль имати по пяти сапец соли по старине, то ему во весь год и с Тиуном и с Доводчики. А опричь того Наместнику, и ево Тиуну и Доводчикам с них пошлины нет. А берут корм Наместнич и Тиунов и Доводчиков побор старосты и люди добрые Пермяки сами, да отдают корм Наместнику и с Тиуны и с Доводчики в городе, а сами Наместники и Тиуны, и Доводчики по погостам луков писати и корм брати не ездят; а разметывают Пермяки меж себя корм по сохам, по дани; а Наместник Наш Тиунов и Доводчиков до году не переменяет, а Доводчиком из погоста в погост не переезжати; которой же Доводчик ездит в своем погосте, а ездит Доводчик по погостам с одним паробком без простые лошади — — — а где есть тут нека — — — а у, котораго Пермитина хлеб 
или волога какова лучится, что сам ест, тем и Доводчики кормит; а Тиуны: и: — — — — — — у соли силою песта и Наместнику не является, а хотя хто — — — — — — — — — : Е: исто собольиное — — — — — — — — — а кто приидет с полузимы — — — — — — — — — — — — — — — Наместнику и Тиуну — — — — — — денег — — — а кто приидет излишние ограблен или — — — — — — — — — — и с того Наместнику по — — — — — —.

А случится суд в займех, или в бою, или в лае, а досудится виноватой, и Наместник Нашу пошлину емлет на виноватом, с рубля по гривне, на сколько хто взыщет, то ему и с Тиуном опричь, хоженого, и езду и правды.

А досудится до поля, а у поля не став помирится, и Наместник емлет пошлины по тому-ж расчету, с рубля по гривне.

А сведется у них поле, да у поля стояв помирятся, и Наместнику пошлины имать гривенные ж, на сколько кто взыщет, с рубля по гривне; а опричь того Наместнику с дела полевых пошлин полполтины, то ему и с Тиуном; а Доводчику искати свое хоженое, и езд и правду.

А побьются на поле в займех, или в бою, или грабежех, и Наместник Наш велит на убитом исцово доправити. А Наместнику на убитом с рубля, полполтины , да и опричь того Наместнику полполтины , а Доводчику десять белок, опричь хоженаго, и езду и правды.
А побьются на поле в душегубстве, и татьбе, в пожеге, и в разбое и в ябедничестве, и Наместник Наш на убитом велит исцова доправити; а убитой в казни и в продаже Наместнику.

А доведут на кого татьбу и ябедничество, или пожегу, а будет ведомой лихой человек, и Наместник наш велит того лихова казнити смертною казнию; а исцова велит — — — — — — из его статка, а что у статка останет, ино то Наместнику и его Тиуну имати себе; а не будет у котораго лихаго статков с истцово, и Наместнику его исцу во гибели не выдати, велети его казнити смертною казнию.

А погосца их — — — людей Наместнику и его Тиуну судит по Воскресеньям, от недели в неделю, и Доводчиком в неделю; а посадских людей, где кто как сам живет; а в которой день дела — — — — — — — — — тогда и судят, а Наместнику и его Тиуну без целовальников и без старосты — — — и без лутчих людей суда не судить.

А целовальников Пермяки выбирают у себя сами, кто им люб, а хожаное Приставу белка в городе, а езду на две версты белка, а на правде вдвое; а не люба Приставу белка, ино за белку по две деньги.

А на коих людей в одном деле Пристав на поруху даст и объемлют езд один, а Пристава Наместническаго на поруку дадут, и они от поруки, ставленнаго не дает ничего. А случится у них душегубство, а не доищутся душегубца, то Наместнику виры четыреста белок; а не люба белка, ино за белку по две деньги.

А кто утонет, или сгорит, или озябнет, или кого возом сострет, или дерево убьет, или кто от своих рук утеряется; а обыщат того без хитрости, ино в том Наместнику виры и продажи нет. А самосуд Наместнику четыреста белок, а не люба белка, то ино за белку по две деньги; [1]

А самосуд то, кто поймает татя с поличным, да отпустит; а опричь того самосуда нет.

А выймут у кого поличное, да сведет себя сводом до коликих небуди, и до пошлаго татя и своднаго нет, и поличное то, что у кого вымут; а вымут у кого поличное — — — — — — — — — — — — — — в той хоромине не за замком, и в том поличнаго нет; а кто у кого пере — — — еже — — — и Наместнику за баран шесть белок —.

А Пермичь, устюжан и Вятчан Наместники и их Тиуны и Доводчики — — — — — — — — — Наместник и его Тиуны — — — — — — на стады обоими пожен их не травят.

А кто дочерь даст за муж на Вологду, и на Устюг, и на Вятку, и Наместнику за выводную куницу шесть белок, а в одной волости кто дочерь даст за муж, и Наместнику за убрус три белки; а не люба белка, ино за белку по две деньги.

А кто прийдет Вогулетин в Пермь торговать, или иным которым делом; и оне Наместнику и ево Тиуну являются, а не явив Вогулетина Наместнику, Пермяку и Усольцу не торговати, и не хоронить его у себя в тай никому; а кто не явит, а кого вымут, и Наместник на том заповеди возмет двести белок; а не люба белка, ино за белку по две деньги.

А о землях и о реках, и озерах и всяких угодьях, суд за три года; а дале того землях не судити: и первых судов и Грамот Князей Пермских не посуживати. А Десятильнику дают от знамени с холосца по две белки, да третья белка записная, а с со вдовца Десятильнику от знамени четыре белки, да записного белка; а не люба белка, ино за белку по две деньги.

А учинит Десятильник над ними какову силу, и Наместник Наш на Десятильника даст Пристава, да ево судит и управу чинит.

Да Пермяки же били челом Мне Царю и Великому Князю о том, который Наш Наместник в Перми у них будет на Нашем жалованье, и они-де посылают к волоку Тюменскому, и в Вогуличи, и в Сылву своих людей с Пермским со всяким товаром торговати; а в кою-де пору Наместничие люди в тех местех торгуют, а которые Пермичи в те места прийдут со своим товаром торговати, и Наместничи люди Пермичем торговати на велят дотоле, доколе они сторгуются своим товаром, а Пермичем-де им в том убытки великие.

Да и в рыбную ловлю у Пермич Наместники вступаются в их ловлю; и Аз Царь и Великий Князь Иван Васильевич Всея Руссии Пермичь пожаловал, которой Наш Наместник в Перми у них будет, и он в Пермския угодья и к волоку Тюменскому, и в Вогуличи, и в Сылву с Пермским товаром своих людей торговати не посылает, и в рыбную ловлю в их Пермскую не вступаются у них ни во что.

Да Пермича ж посадския люди Мне били челом о том, чтоб Мне им пожаловати освободити к которому празднику помолитись, или родителей помянути канун доспети, пивца сварити, или медку разсытити; и Аз Царь и Великий Князь Пермичь посадских людей пожаловал велел есми им кануны обетные и родительскиа держати по старине; а коли Пермитину которому человеку лучится к которому празднику или по родителех канун доспеть, пиво сварить, и мед разсытити и они Наместнику явят, и Наместники Наши Пермичем кануны чинить ослобожают, и явки Наместник возмет с пива, с сопца по четыре деньги, а с меду с сопца по четыре ж денги.

Да сверх того есми Пермич пожаловал, дал есми им к году три недели питья варити и пити [2]; неделя Великоденная, другая неделя в осень Дмитриевская, третья неделя в зиме Рожественская ; и тем трем неделям вино пити доспети без явки, опричь посадских людей, а посадские люди к праздникам и по родителем кануны чинят по старине, как напред того у них было.

А Наместничьи люди, или иной хто опришной человек, к Пермичем на пир или на братчины не званы, пить да не ходят; а кто к ним на пир или в братчину не зван прийдет, и они того человека из пиру, или из братчины вышлют вон от себя безпенно.

А кто у них в пиру или в братчине учнет пити сильно, и какову у них учинит гибель, и они на том человеке ту гибель возмут без суда.

А кто у них в Перми будут лихие люди тати, и разбойники, душегубцы, зажигательники, ябедники и поклепцы, и Наши Пермские Наместники на тех лихих людей Пермичем Пристава дают; да велят ставити пред собою с Пермичи с очей на очи, да их с ними судят. И на которых людей Пермичи перед Нашим Наместником доведут, а скажут на него человек пять или шесть людей добрых, по Нашему крестному целованью, что он лихой человек; и наместник Наш того лихаго человека велит бит кнутьем; да из земли его Пермичам велит выслать вон, безпенно.

Так же есми пожаловал Великопермцов и Усольцов гостинским в Пермь великую и к Соли из городов Московския земли, из Новогородския земли и из Тверския земли торговати, и с оными никакими делы не ездят никто опричь устюжан и Вычегжан и Вятчан. А Устюжана и Вычегжана и Вятчана ездят к ним торговати со всяким товаром по своей Грамоте пожалованной по уставной по устюжской, и возят от них товар всякой и соль, куда хотят, с ними. Пермичи и Усольцы товаров в Московские городы возят продавать, а таем — — — к ним в Пермь или к Соли торговати из городов Московския земли, Новгородския земли и из Тверския земли, и Наместник Наш у того станет — — — — — — — а его дает на поруки, да пришлет его ко Мне Царю и Великому Князю; а кто взыщет Великопермец или Усолец на гостех на устюжских, или на Вычегжанине, или на Вятчанине, или на Вогуличах, или на Остяках, или на ином каком ни буди, и Наместник на тех Пристава даст и судит и управу чинит его Тиун или Доводчики, и они на них наметывают сроки сами во всяких делех пред Меня Царя и Великаго Князя на Оспожино заговенье; а настанет срок, Пермской или Усолец на Наместника или на его Тиуна или на Доводчиков в какове деле Пермитяна или Усольца, и тому Пермитину или Усольцу к сроку ехати. 
А Пермитину и Усольцу на Пермитина и Усольца сами сроковые на наметывают и ни в котором деле — — — — — — а которые Пермитин или Усолец напишет срок на Оспожино заговенье, и тому Пермитину и Усольцу к тому сроку ездити не велят; а хотя оную Грамоту возмет, и то без судная не в без судную, и через сию мою Грамоту и с тех на них кто возмет, или чем изобидит, и тому быть от меня Царя и Великаго Князя в казни. А сия им Грамота дана таковая ж, какова у них была прежняя уставная Грамота. — — — — — — — — — — — — — дана Грамота сия на Москве, лета семь тысячь шестьдесят втораго, 1553 Декабря в 26 день. Приказали дати Казначей Иван Петровичь Головин, да Федор Ивановичь Сукин, а Казначей им говорил Царевым Великаго Князя словом — — — — — — — — — словом Окольничей Алексей Федорович Дашев, Царев и Великаго Князя Диак Петр Васильев сын Тороканов. На подлинной Грамоте подписи Государей Царей и Великих Князей. Таковыи на обороте.

[1] ↑ В Двинской Уставной Грамоте сказано: а с самосуда 4 рубли, то есть те же 800 денег.
[2] ↑ Это Служит доказательством слов Флетчера и Олеария, что в России дозволялось народу пить вино только в некоторые дни.

источник: «Путешествие в города Чердынь и Соликамск. Для изъискания исторических древностей» В. Берх , С-Петербург, 1821 г.

Поделиться: