1592 г. декабря – Наказ князю Петру Горчакову, посланному в Сибирь для устройства тамошних дел и для строения города Пелыма

...Микифора Васильевича Троханиотова. А в Пермь пришед, послать князю Петру детей боярских, которые с ним с Москвы посланы, в Лелинские вогуличи да в Вишерские вогуличи... которые бы умели по вогульски говорить.

А велети тем детям боярским собрать на государеву службу на Пелымского князя Лелинских вогуличь с сотником с Кирчеем 25, Вишерских вогуличь с сотником 25, всего их собрати 50 человек; а собрав тех вогуличь, велети детем боярским с ними итти в новой город на Лозву ко князю Петру. А государево жалованное слово сказать, что их государь пожалует, в данех во всяких полегчит, а ныне им дать велеть на Лозве денежное жалованье и хлебное воеводе князю Петру Горчакову. А послано на них со князем Петром 54 рубли, рядовым по рублю человеку, а сотником по 2 рубли человеку; да взять князю Петру ж с Перми на них по чети муки, итого 52 чети, и отвести с Перми на Лозву с собою князю Петру вместе. А розослав детей боярских, самому князю Петру итти из Перми с Микифором вместе, взяв с собой наряд, в новой город на Лозву. А на Березов остров Микифору с товарищи взять с собою наряд. А пришед на Лозву вместе с Ываном Григорьевичем Нагим, под государев запас, и под воевод и ратных людей, и под жилецких и под их запасы, в которых судех людем всяким итти и запасу государеву быти, делать суды по государеву указу, каков указ подлинной послан к Ивану к Нагому, большие суды, и малые суды, и струги гребные. И только Иван тех судов против государева указу на всю рать не зделал, и те суды князю Петру доделывать, и покрыть всем вместе с Микифором с товарыщи всеми людьми тотчас, досмотря судов, которые суды велено делать Ивану Нагому наперед сего. А что Иван Нагой по Микифоров приезд судов делал, и что старых судов зделано, и что судов из Сибири под государевою казною пришло, и что поделано, то все приехав князю Петру с Микифором с Троханиотовым записать, да тотчас велети суды делать и конопатить наспех неотступно день и ночь. А будет мало судов заведено, и князю Петру с Микифором с товарыщи, сметя судов, к тому прибавить, только бы подо всю рать сполна суды поделать наспех всеми людьми. И того над плотники смотрити беречь накрепко, чтобы суды подо всю рать делать наспех неотступно, чтоб все суды изготовить к весне против государева указу, чтобы запасу сверху не намочило, и пойти бы с Лозвы реки с весны, кой час кры пройдут. А для хлебных запасов и для ратных людей и плотников детям боярским по государевым наказом ехати в Пермь, а из Перми к Микифору Васильевичи, Траханиотову с товарыщи на Лозву к воеводам, а приехав на Лозву отдати запас и ратных людей воеводам. И итти им велено детем боярским с воеводами по росписи. А самому князю Петру, пришед ис Перми на Лозву, государевым судовым делом промышлять с воеводою с Микифором Васильевичем Траханиотовым с товарищи сопча вместе. А воеводе Микифору, и князю Петру, и князю Михаилу Волконскому, и князю Матвею Львову и голове Богдану Воейкову да Ивану Змееву до тех мест, как они пропустят ратных людей и хлебные запасы мимо Пермь на Лозву, побыти в Перми. А в наказе у Микифора с товарищи то имянно написано, что им ратных людей и хлебные запасы пропустить на Лозву наперед себя, а самим воеводам и головам итти после ратных людей и после хлебных запасов с нарядом. А как, даст бог, воеводы и дети боярские и с ратными людьми на Лозву придут все сполна и суды доделают, пришед всею ратью, и на весне лед почнет скрыватца, и воеводе князю Петру Ивановичю Горчакову вместе с воеводами с Микифором Васильевичем Трохониотовым с товарыщи и с Ываном с Нагим велети государевы хлебные запасы и наряд и пушечные запасы в суды покласти и укрыти гораздо, чтобы государева запасу не подмочило. А роздавать суды по людем, смотря по запасу, с Микифором вместе, и разобрався с людьми, и росписав по тому, и устроив запас и наряд и ратных людей в судех, по росписи перед собою, и с их животом и з животиною, которая пойдет с жилецкими, с пашенными людьми. А устрояся князю Петру вместе с воеводами с Микифором Васильевичем с товарыщи итти с Лозвы в Сибирь, в Тоборы, по сему государеву наказу. А воеводе Микифору с товарыщи, как ему в Сибирь итти, наказ подлинной послан к Микифору за приписью дьяка Ондрея Щелкалова. А пришед в Тоборы, присмотрить под город место, где пригоже, где быти новому городу в Тоборах, или старой город занять, да где лутче, туго князю Петру, высмотря место, сговоря с воеводами с Микифором Васильевичем с Траханиотовым с товарыщи, занята город, и на чертеж начертити и всякие крепости выписать. А сперва острог на том месте занять и поставить и на город всеми людьми, всею ратью, лесу припасти. А Микифору Васильевичю с товарыщи вскинуть на рать на всю на служилые казаки по 5-ти бревен на человека, и на пермичь, и на вымичь, и на усольцов по 15-ти бревен или по 10-ти бревен, как будет пригоже. А побыть Микифору с товарыщи туго с неделю, покамест острог укрепят и лесу поронят. А лес на город ронити лехкой, и чтобы вскоре город зделать, а сперва поставить острог. А промышлять при воеводах при Микифоре Васильевиче с товарыщи, чтобы приманить Пелымскаго князя Аблегирима, да сына его большаго Тагая, да племянников его да внучат Пелымскаго, тех всех приманив, извести, и лутчих его людей пяти шти, которые самые пущие, от которых смута была, про тех сыскав, переимав их, извести. А меньшего сына Таутия и з женою и з детьми отпустить с Микифором в Тобольской город ко князю Федору к Лобанову. А тех черных ясашных людей примолыти и государево им жалованье сказати. Чтоб они были в государеве жалованье, и ясак сполна платили, и к городу приходили, и ни о чем не опасались, а государева милость к ним будет; а что воровал князь Пелымской да дети его, и над теми потому и стало, а до них до ясашных людей ничего ни в чем дела нет и вперед не будет. А город при всех воеводах обложить, чтоб Микифору Васильевичи с товарыщи всеми людьми лесу выронити, и острог зделати, и город обложити всеми людьми вместе. А побыв того неделю или ден до 10-ти, Микифору с товарыщи пойти всеми людьми прочь в Тобольской город, а князю Петру остатись туто со всеми своими людьми, которым с ним со князем Петром велено быть в Тоборах, и город доделывать наспех, чтоб город зделати вскоре. А которые с ним вогуличи будут 50 человек, и с теми голове быти сыну боярскому, выбрав доброму, в городе по росписи. А делати им городовое дело, как и своими да и тутошними людьми Пелымскими вогуличи делать город. Да из Тоборов и из Кошуков велети тотчас у себя быть с 3-х луков по человеку с топоры, город делать. А сперва их всех беречись, велети им лес ронить и привозить под город, а стояли бы под городом, а в город их и Пелымских вогуличь не пущать, чтоб им людей государевых не смечати, и им дати место возле острогу, а с русскими людьми бы им не быть, то делать, посмотря по тамошнему делу, как будет пригоже. А будет Пелымской князь Аблегирим слышит ратных людей и к воеводам не появитца, а почнет бегать, и воеводам Микифору Васильевичю с товарищи, став против Пелыми на старом городище, послать ратных людей в малых судех ото всех воевод искать Аблегирима Пелымского, и жоны и дети их и люди воевать и побивать, и городок его жечи. А итти в поход князю Петру самому. А то имянно к Пелымскому князю, и к детем его, и к лутчим людем его к вогуличам князю Петру приказывать, чтоб они от государя на себя опалы большие не наводили, а пошли без боязни ко государевым воеводам и Пелымского князя привели, а государь их пожалует, и Пелымскому князю ничего не будет. А будет Пелымской князь и дети его придут к воеводам, и их обнадежить, чтоб их всех приманити. А воеводам Микифору Васильевичю с товарыщи тогды и другую неделю постоять, и их извоевать и угрозить, и город укрепить вдруг, чтоб князя Петра оставили в Тоборах у города безстрашно. А приманя князя Пелымского Аблегирима и детей его по тому ж, самого князя и сына большего казнить, да с ними человек 5–6 пущих, сыскав, казнить. А меньшева сына и з женою и з детьми Микифору взять с собою в Тобольской город. А черных людей всех примолыти и обнадежить, чтоб жили по своим юртам и в город приходили. И став в Тоборах в старом городе или в новом месте, где крепчае, заняв острог, укрепитися, а старой городок разорили, чтоб у Тоборовских людей города не было. А укрепяся острогом, лесу привести всею ратью. И постояв с неделю, Микифору с товарыщи пойти в Тобольской город, а воеводе князю Петру город делать, и ласка пелымцом дати и их беречись во всем. А жилецких пашенных людей и наряд устроить по городу, и всякие пушечные запасы устроить в казне по росписи, какова с ним роспись послана, почему ему людей с собою оставить и хлебные запасы. А воеводе Микифору Васильевичю с товарыщи, а с ним ратные люди, дети боярские, и атаманы, и казаки, и земские ратные люди: пермичи, и вятчане, и вымичи, и усольцы, пойдут по росписи в Сибирь, в Тобольской город. А воеводе князю Петру Ивановичи после Микифора быти в новом городе в Тоборах по сему государеву наказу и устроить: после воевод наперед всево город укрепить, и наряд по городу иставить, и государев запас в житницы устроить и держать за своею печатью, и велети житницы делати плотником в ту же пору тотчас, как город почнут делать. А быть со князем Петром у государева дела голове Семену Ушакову. И о всем промышлять князю Петру, и люди устроить, и места под дворы роздавати жилецким людем и казаком, смотря по тамошному месту, как бы вперед было государеву делу прибыльнее. А казаком Терским говорить государево жаловальное слово, чтоб они государю послужили. А которые захотят в жильцы туго изо всяких из ратных людей, и князю Петру их переписати. А устроить туто 50 человек конных, тем и земли пометив роздавать. А жалованья годового сулить им польским казаком по 7-ми рублей, а атаману 10 рублев, а хлеба по 7-ми чети муки, а овса по тому ж. А стрельцов прибирать пеших до 100 человек. А сотнику по тому ж, что и атаману, а пешим стрельцом по 5-ти рублев, да хлеба по 5-ти четь муки, да по чети круп, да по чети толокна человеку. А земли бы им всем давати, чтоб вперед всякой был хлебопашец, и хлеба не возить. А которые Московские веденцы, 9 человек, ис Каргополя посланы, и тем указать земли и угодья, чтоб они ис Перми с собою веяли и лошади, и животины, и сох, хоти немного, чтоб им пашня вскоре завести. А которые посланы ис Перми и с Вятки на житье для пашни, и у тех бы хоти у 4-х человек была одна лошадь, а животина бы с ними была, и сохи бы были с ними, хоти б к паранине завести и немного пашни, да и ржи взяти на завод 10 четь из Перми. И велети жилецким людем дворы себе ставить. И слобода у города устроить, в котором месте пригоже, и земли на пашни высмотрить лутчие, и у крепостей подавать пашни на государя пахать всяким людем. А лутчие места пашенные выбрав оставить про государев обиход до трех сот чети, а вперед та земля пахать на государя жилецким людем, которых устроят на житье. Да из Тоборов и ис Кошуков пашенных молотчих людей взять со всеми семьями и с лошадьми и посадить туто на пашне в Тоборах, где город станет, и пашни пахати велети на государя. И на Тоборы и на Кошуки на тутошные люди положить хлебом оброк, чтоб с них ничего не имать никаково оброку, ни соболей, а имать бы хлебом; и только устроя город и укрепя, положить на них оброк хлебной, роспрося про них, что пригоже на них положить. А как государево дело почнетца делать, идучи с Лозвы на Пелымь, и что зделается над Пелымским князем, и как в Тоборах, пришед, город поставят, в старом ли, в новом ли городе, и поустроятца, и что над Пелымским промышлять, и что вперед промыслят, и воеводе князю Петру о всем отписати ко государю из нового города из Тоборов с нарочным гонцом, чтоб государю про всякие дела, что зделается, было ведомо и было б ково роспросить, чтоб хто сказать умел.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. По государеву цареву и великого князя Федора Ивановича всеа Русии указу велено послать в Сибирь, в новой город в Тоборы, образы, и книги, и колокола и все церковное строенье; а попа в тот новой город в Тоборы велено ему взять из Перми Углетцкого, а дьякона, едучи в Сибирь, взять в Ростове, которою владыка велел выбрать, и подмогу тому дьякону взяти в Сибирь с попов с посадских и с уезду 40 рублев. И князю Петру Ивановичю Горчакову, взяв образы, и книги, и все церковное строение, и в Ростове диякона и подмога, ехати в Сибирь, в новой город в Тоборы, а попа взять, едучи, в Перми Углетцково. А приехав на Тоборы, как город обложат и почнут делать, и в ту пору велети князю Петру и церковь поставить всею ратью, Рожество Христово, да в приделе Никола чудотворец, и церковное строение велети устроить, и церковь освящати велети. Да с ним же со князем Петром послано с Москвы 2 фунта ладану, 2 фунта темьяну, да пуд воску, да ведро вина церковнаго; да в Тюмень город послано 2 фунта ладану, 2 фунта темьяну, да пуд воску, да ведро вина церковнаго. И князю Петру, приехав на Лозву, тот ладан, и темьян, и воск, и вино церковное отдать Ивану Нагому, а в Тюмень ладан, и темьян, и воск, и вино церковное отдать Богдану Воейкову. Да с ним же со князем Петром послано с Москвы на Лозву к Ивану Нагому 10 пуд зелья 10 пуд свинцу, да в Тюмень послано 20 пуд зелья, 20 пуд свинцу, да в Перми ему взять в Тюмень 10 пуд зелья, 10 пуд свинцу, всего в Тюменской город 30 пуд зелья, 30 пуд свинцу. Да с ним же досланы 5 человек казаков Лозвенских, да 5 человек казаков Пермских Еустратова приказу, которые приезжали к Москве з государевою казною. И князю Петру Ивановичу, едучи дорогою, приказать то зелье и свинец беречь казаком, чтоб они того зелья и свинцу едучи берегли. А приехав на Лозву, то зелье и свинец, которое послано на Лозву, и Лозвенских казаков отдать по тому ж Ивану Нагому, а в Тюмень зелье и свинец отдать Богдану Воейкову, и казаков Еустратовых отпустить в Сибирь, с кем будут Еустратовы казаки.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. Приехав ему на Вологду, вместе с дьяком с Федором с Александровым велети оценить целовальником в ряду в Сибирские городы для городовых дел и острожных 200 прутов железа, а для того железа послано с ним с Москвы 2 рубля, и князю Петру за то железо деньги дать по цене и, взяв подводы, сколько мочно, отвести то железо в Сибирские городы: в новой город в Тоборы 50 прутов, в Тюмень 50 прутов, в Тобольской город 50 прутов, на Березов 50 прутов; а что за то железо денег дать, и князю Петру о том отписать ко государю к Москве, и ценовные прислать за ценовщиковыми руками. Да на Лозве готово, с Устюжны прислано, 5 пуд железа; и ис того числа велено послать Ивану Нагому в Тюмень полтора пуда, в Тобольской полтора пуда, да в Березов пуд, в новой город в Тоборы пуд; и князю Петру то железо, взяв у Ивана у Нагова, отвезти в Тоборы и отослать в Сибирские городы по сему наказу.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. По государеву цареву и великого князя Федора Ивановича всеа Русии указу, послан во Ржову Иван Олферьев, а велено ему взять во Ржове Игнатья Хрыпунова и з женою и з детьми и со всеми его животы, и отвести на Вологду и отдать его велено на Вологде князю Ивану Михайловичю Вадбальскому да дьяку Федору Александрову, а им велено Игнатья и з женою и з детьми и со всеми животы отпустить с Вологды в Сибирь с ним со князем Петром. И князю Петру, приехав на Вологду, взять у князя Ивана Вадбальского да у дьяка у Федора Александрова Игнатья Хрыпунова и з женою и з детьми и со всеми ево животы, а взяв и отвести его в Сибирь в новой город в Тоборы, а велети ему быть в новом городе в Тоборах с собою вместе и из Сибири его без государева указу не отпущать. А будет на Вологду Иван Олферьев с Игнатьем с Хрыпуновым не бывал, и князю Петру говорити князю Ивану Вадбальскому да дьяку Федору Александрову: как Иван Олферьев Игнатья на Вологду привезет, и они б его и з женою и з детьми послали в Сибирь за ним за князем Петром до Перми тотчас.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. По государеву цареву и великого князя Федора Ивановича всеа Русии указу, велено послать на государеву службу в Сибирь Михаила Глазова и з женою и з детьми; и для того послан в Московской уезд, в Михайлову вотчину Глазова, по жену по ево и по дети Григорей Назимов, а велено ему, взяв Михайлову жену и дети, ехать с Михаилом в Сибирь за ним за князем Петром тотчас. И как Григорей Назимов князя Петра съедет на дороге, и князю Петру велети Григорью Назимову с Михаилом Глазовым ехати с собою в Сибирь вместе и, приехав в Сибирь, велети Михаилу быти в новом городе в Тобарах с собою и без государева указу Михаила из Сибири не отпущати.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову, Слух государя дошел, что сын боярской Василей Сараев с атаманом с Еустратом и с казаки, едучи, воровали по дороге: боярина Дмитрея Ивановича Годунова в вотчине крестьян били и грабили, и жены их крестьянские соромотили, и убили в деревне в Заболотье ис пищали крестьянина, у иных у многих крестьян животину, коровы и свиньи, побили и платье грабили; да и иные дети боярские, и атаманы и казаки после того ехали, которые отпущены с Москвы, по дороге многих людей били и грабили и по ямом по многим ямщиком за подводы прогонов не давали. Да после того Василей Сараев писал ко государю царю и великому князю Федору Ивановичю всеа Русии на атамана на Еустрата и на его казаков, что атаман, едучи с казаки, бил и грабил и, приехав де в Устюжском уезде, на Бобровском яму, охотника Игнашку у Селенянинова атаман Еустрат выломил коробью да поимал платье, и едучи з Бобровского яму, крестьян бил и грабил, и овць и свиньи убил. И он Василей, приехав на Устюг, Еустрату учал говорити, чтоб он грабеж сыскал и велел отдать; и Еустрат де его с казаки, пришед на двор, бил, а с ним били его прибору казаки: десятник Иванко Михайлов, да десятник Никитка Темкин, да Неустрой да Смыря Ильины дети Головцыны, да Родя Васильев сын Вишатин, да Ломак Изосимов, да Ивашко Прокопьев, да Васка, новоторжец, да Михалко, да Дуброва Терентиев, новоторжец, да Микитка, можаитин. И князю Петру, едучи от Москвы дорогою до Ярославля, и до Вологды, и до Тотьмы, и до Устюга, и до Перми про атаманов и про казаков по всем станам, где они ставились, по селам, и по деревням, и по городом по всем, ипо ямом сыскивати накрепко и роспрашивати: которые именем дети боярские, и атаманы, и казаки воровали, били и грабили, и у кого что имянем взяли, и на котором яму за колко подвод прогонов не давали; да то все, едучи, князю Петру записывати подлинно. А приехав в Пермь, буде атаманы и казаки из Перми не пошли вместе с воеводою Микифором с Васильевичем Траханиотовым, и атаманов и казаков пересмотрити на лицо по росписи. Дана которых детей боярских, и на атаманов, и на казаков в обыску скажут, что де они били и грабили и людей секли, и князю Петру тех детей боярских перед воеводою перед Микифором Васильевичем Трохониотовым бить батоги больно, а атаманов и казаков, пущих воров, бити кнутьем по торгом, чтобы им впредь неповадно было воровать. А будет дети боярские, и атаманы, и казаки из Перми пошли до ево до княж Петрова приезду на Лозву, и князю Петру, приехав на Лозву, потому ж детей боярских бить батоги, а атаманов и казаков, пущих воров, бить кнутьем. А Еустрата атамана бить кнутом, животы его ограбить; а казаков его пущих по сему наказу, бив кнутьем, роздавать по приказом по атаманом; а к рядовым казаком Еустратовым выбрать голову из детей боярских и приставить вместе с Микифором Васильевичем.

Да память воеводе князю Петру Ивановичю Горчакову. Отпущены на государеву службу в Сибирь с ним со князем Петром да со князем Михаилом Волконским 10 человек детей боярских, а государева им хлебнаго жалованья велено дать в Перми по две чети муки ржаной человеку. И воеводе князю Петру Ивановичю Горчакову, приехав в Пермь, взять с Пермской земли детем боярским 10 человеком, которые посланы с нарядом, по две чети муки ржаной человеку, итого 20 четей, и отпустить их из Перми с нарядом, не издержав, тотчас.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. По государеву цареву и великого князя Федора Ивановича всеа Русии указу, велено воеводе Микифору Васильевичю Трохониотову отпустить со князем Петром в Сибирь, в новой город, взяв с Пермской земли, 20 человек веденцов, без жон и без детей, и подмога им велено дать, а жены им велено взять на весне во 102-м году, как они устроятся, дворы себе поставят. И воеводе князю Петру Ивановичу, приехав в Пермь, взять у Микифору Васильевича Трохониотова в Сибирь 20 человек веденцов пашенных людей без жон и без детей, и подмога им взять по государеву указу, каков указ послан к Микифору наперед сего, и отвести их с собою в Сибирь, в новой город в Тоборы; а по жены их и по детей отпустить их ис Сибири, как они поустроятца, дворы себе поставят и пашню распашут; а ныне бы они взяли с собой одни лошади да семена на пашню, чем им пашни позанести, сперва хотя не от велика.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. По государеву цареву и великого князя Федора Ивановича всеа Русии указу, велено Гневашу Норову с Вятки и со всех Вятских городов взяти в Сибирь, в новой город, на житье для пашни 20 человек з женами и прожиточных, и подмог им велено дать по государеву указу, каково ним указ послан; а взяв тех жилецких людей, велено отвести в Пермь вместе с хлебными запасы и отдать воеводе Микифору Васильевичю Троханиотову, а к Микифору об них указ государев послан. И воеводе князю Петру Ивановичю Горчакову, приехав в Пермь, взяти у воеводы у Микифора Васильевича Троханиотова Вяцких веденцов, которых приведет Гневаш Норов, 20 человек, и отвести их с собою в Сибирь в новой город в Тоборы, а приехав в Тоборы велеть им поустроиться, дворы себе поставить и пашню завести, сперва хотя не от велика.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. Бил челом государю царю и великому князю Федору Ивановичу всеа Русии Донской казак Докучай Ивашинец на атамана Еустрата на Микитина, а сказал: послан де он был с Еустратом на государеву службу в Сибирь; и как они приехали на Устюг Великой, и ево де Докучая тот Еустрат бил и грабил, а взял с него зипун бурнатной 30 алтын, да кафтан заячиной рубль, да шапку багрец 4 гривны, да денег полтора рубли, да котел 20 алтын, да запасу: четь сухарей, четверик круп, четверик толокна. И воеводе князю Петру Ивановичю, приехав в Пермь или на Лозву, про то сыскать подлинно лутчими казаки и которые едучи с ними не воровали: Еустрат Никитин его Докучайка бил ли, и грабежу сколько с него взял ли; да будет в обыску скажут, что его Еустрат бил, и платье, и деньги, и запас поймал, что в сем наказе писано, и князю Петру на Еустрате доправить все сполна, а доправя, отдать казаку Докучайку Ивашинцову и велеть быть тому казаку в ыной станице, к которому он атаман похочет. А над атаманом Еустратом учинить князю Петру с Микифором Васильевичем вместе по сему государеву указу.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. Посланы с ним с Москвы в Сибирские городы наряд, и зелье, и свинец, и всякие пушечные запасы, и только будет под тем нарядом, и под зельем, и под свинцом, и под всякими пушечными запасы подвод мало и идет наряд мешкатно, и воеводе князю Петру Ивановичю имать под тот наряд от Вологды до Тотьмы, и до Устюга, и до Перми, и до Лозвы, сверх подорожной в прибавку, подводы по две и по три, а инде по четыре, чтоб наряду на дороге мотчанья не было, и поспеть бы им с нарядом вскоре.

Да память воеводе ж князю Петру Ивановичю Горчакову. Побежали с Москвы окольничево Андрея Петровича Клешнина люди Кулеярко Иванов да Васька Савастьянов, а пошли де они с казака с новоприборными в Сибирь. И воеводе князю Петру Ивановичю Горчакову, приехав в Пермь или на Лозву, вместе с воеводою с Никифором Васильевичем Траханиотовым, пересмотреть атаманов и казаков на лицо, по росписи; да только в тех новоприборных казаках те люди окольничего Андрея Петровича Клешнина есть, и князю Петру тех людей, взяв, посадити в тюрьму до государева указу да о том отписать ко государю к Москве тотчас в приказ дьяка Андрея Щелкалова.

Архив Академии Наук, ф. 21, оп. 4, № 16

Напечатано в РИВ, т. II

Поделиться: