О богослужении Вотяков

Вотяки, живущие в Уфинской провинции, сохранили те самые законы, которые почитали их древние прародители. Обряды их богослужения почти не имеют никакого различия от Черемискаго: но имена богов ими почитаемых и жертвы им приносимыя различны.

Первенствующий Вотский бог есть так называемый Илмер, коего жилище кладут они на небесах, и веруют, что все видимое их глазами есть его творение. День празднества установлен ему во время весны, в моление бывает по среди поля, куда сходятся женщины и мущины, прося его, дабы он умножил плодородие в их землях. Как сей Илмер есть могущественнейший из всех других богов, то и жертва, ему посвященная согласна с его величеством, по тому, что все закалаемыя животныя должны быть белой шерсти, каковыя суть лошадь, корова, овца и теленок.

По Илмере заступает перьвое место богиня называемая Калдыни Мумас, о которой Вотяки сказуют, что она есть мать Илмера. Вотятския женщины молят ее о рождении детей, а девицы о благополучном замужестве, в а жертву приносят белую овцу. Сей богине установлены два празднества; одно публичное, где совокупно все женское общество приносит ей обыкновенную жертву, а другое частное или домашнее, в котором каждаго дому хозяйка может ей жертвовать во время нужды своей.

Вторая богиня называется Шунду Мумы, и есть матерь солнца. Ее молят во время оспы и других болезней, на детях их случающихся. Всеобщее празднество уставлено для неё в день святыя Пасхи; а жертва ей приносимая есть пшеничный хлеб и свареная из ячменных круп каша. Вотяки, в деревнях живущие, отправляют сие празднество таким образом: Избрав в поле или в лесу какое нибудь чистое место, сходятся на разсвете дня все как мужеский, так и женский пол; а старший из их общества приемлет хлеб и чашу кашею наполненную в руки свои: по том все падают на колена, и смотря на солнце вопиют:

Шунду Мумо, бурмаша инвий буркар бурмата; то есть, Мати Солнца, спаси от болезни детей наших.

Выговорив сии молитвы приклоняются лицами к земле; а после возстав ядят все вместе жертвенную пищу. Конец празднества язычников есть пьянство и другия веселыя упражнения, являющия знаки торжества.

Вотятское суеверие так далеко простирается, что самыя неодушевленныя вещи приемлют от них почтение богов. Из числа ими обожаемых вещей знатнейший есть так называемый Модор, который ни что иное, как ветьви пихтоваго дерева. Сколь благоговейно чтут они сии священныя ветьви, тому послужит доказательством, что со мною случилось, когда нечаянно хотел я коснуться до них руками.

Прибыв в Вотскую деревню, называемую Кичяк; жаркое время принудило меня искать убежища в житнице хозяина того дому. Взошед в нее увидел я на стенной полке некую на небольших брусках стоящую дощечку, которая казалась мне, что окладена травою; а любопытство принудило меня к ней приблизиться. Лишь только хотел я взять ее руками, как вдруг хозяин и хозяйка того дому вскочив с мест своих, закричали мне, чтоб я любопытство свое удовольствовал только глазами, а руками бы отнюдь, не прикасался. Удивился, слыша столь странное повеление: однакож, чтоб удобнее узнать сему причину, немедленно склонился я изполнить желание беснующаго старика, и в ужас приведенную старуху; а по том спросил его, для чего не должен я касаться сей траве? Он ответствовал мне:

„Сие есть одно из первенствующих вещей нами обожаемых, и то самое, которое называем мы Модором или богом хранителем домов наших: и естьли коснется им рука не только инозаконных, но и тех самых, которые их обожают; то непременно покой семейства моего и самое благополучие наше разрушится каким ни будь нещастливым случаем.

Ответе сей привел меня в изумление; а устрашенный старик видя, что я еще стоял у жертвенника Модора, не преставал меня уговаривать чтоб оставил я ветьви на том месте, где они находятся. Но как слова его были для меня не со всем внятны, то спросил его еще: ктож может столь божественныя ветьви снять с места в случае необходимости?

Он проговорил, что должность сию имеет один престарелый Вотяк, живущий в их деревне; когдаж он умрет, то место его заступает сын его; а буде нет кровнаго наследника, то ближайший из родственников его может брать священныя ветьви. По прошествии каждаго года пред ветьвями, служащими им за образ домашняго их бога, убивают на жертву молодаго теленка, коего уши кладут на ту доску, где лежат пихтовыя ветьви; а та храмина, которую я считал за житницу хозяина того дому, служит вместо храма Модору посвященнаго: ибо жертвеннаго тельца убивают по среди сего места.

Естьли какому ни будь Вотскому дому понадобятся другия ветьви, то он не прежде может их получить, как по смерти того старика, который пред ветьвями отправлял должность священника. Молодый его наследник имеет право удовольствовать желание просящаго: но все сие должен он сделать без корысти.

Черемиса, живущие близ берегов реки Таныпа, чтут так же оныя ветьви, которыя называюш они Кудоводошь, то есть домашний бог. Жертвоприношение различествует только тем, что Черемиса посвятили ему чернаго барана. Сей бог не есть общественный бог для всего Черемискаго и Вотскаго народа: ибо между ими есть - такие, которые не делают ему ни жертвы, ни почтение.

Как ни почитают Вотяки пихтовыя ветьви, однакож древеса их не изьяты от употребления на домовыя строения. Они хранят только одно дерево, стоящее в дремучем лесу, которое избрав их прародители назвали Модором, и потомки их довольствуются ветьвями на них выростаемыми.

Вотяки, будучи издревле охотники до бортевых пчел, вздумали, что надлежит обожать и дятла, как такое животное, которое живучи в лесах причиняет вред бортевым деревьям. Они поимав плетеницами дикую утку режут в своих лесах, и сия есть жертва дятлу посвященная. Внутренность ея оставляют в лесу на пищу дятлу, а прочее варя ядят сами.

Киреметь имеет так же почтение от Вотяков, и день празднества установлен ему во время начатия пашни. Тогда убивают они в жертву чернаго барана, котораго покупают на общия деньги. Во время случающихся с ними болезней ищут они спасения у Киреметя; а гадание лукавых ворожецов объявляет им, какая жертва будет ему приятна. Все действия сих отгадчиков, которых Вотяки Тунами называют, состоит в том. Они взяв деревянную ложку, наполняют ее водою, по том кладут в нее серебряную копейку: но по чему узнавают они желание богов, то, как таинство им одним известное; не объявляют простому народу. Довольно того: люди непросвещенные и непонимающие их коварнаго действия, изполняют повеление их так священно, что естьлиб прореченная жертва стоила ему лишиться большей части своего богатства, однакож болезнию страждущий человек безпрекословно все исполнит.

Все то, что мог разведать я о Вотятском законе, не простирается далее вышеописаннаго: и так оставя их богослужение, опишу теперь прочие их обряды.

Источник: Журнал, или Дневные записки путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства 1769 и 1770 году

Поделиться: