Городской выгон, лес пашенный и черный посадских людей

Городской выгон или, по выражению Кайсарова „животинной выпуск“ Усольцы имели „от города по большой дороге, что ездят на реку на Каму, по обе стороны дороги; подле Васенины пашни Михайлова, что ездят на Черную (речку),—перелогом пустых непашенных мест 50 десятин"[1].

Кроме того Усольцы имели „по реке по Черной, по обе стороны, лесу пашеннаго в длину на 2 версты а поперек на версту. Да на реке на Каме, на усть речки Усолки, острову 5 десятин на судовую пристань посадским и приезжим людям. Да Усольцам же посадским людем и уездным крестьянам, по их челобитью, дано для соляного варничнаго промысла вновь черных лесов, вверх по Усолке речке, по обе стороны до вершины и в суземьях до речки Сурмуга и от речки Сурмуга до Ику речки, и до Чашкина озера, и до Зырянки, и до речки Боровыя, и по речке Боровой по обе стороны, в угор—а тот черной лес посадским людем и уездным крестьянам—лучшим и середним, и молодчим сечь всем сряду с одного, а в захват тех черных лесов никому не чертити"[2].

источник: Пермская старина. 1891 г. Вып.3., стр. 126


[1] ↑ Дубровинск. рукопись, листы 183—184. У Шишонко это место извращено (Пермск. Летоп. II, 156, отдельн. издание, стр. 44).
[2] ↑ Дубровинск. рукоп., л. 184; у Шишонко есть неточности в передаче текста (Пермск. Лет. II, 156, особый оттиск стр. 44—45).

Поделиться: