Ремесла Чердынцов и происхождение некоторых фамилий. Общие итоги казенных сборов с г. Чердыни

Существование же разных ремесл в древней Чердыни доказывается многими прозваниями местных жителей, впоследствии превратившимися в фамилии.

Например в числе молодших безпашен. людей упомянуты:

  • Тренька Ондриев сын Кузнец,
  • Осипко Григорьев сын Шерстобит,
  • Попко Иванов сын Скорняк;

в числе самых молодших людей:

  • Пронька Онтонов сын Сапожник,
  • Сенька Овдеев сын Портной-мастер,
  • Петко Дмитриев сын Винокур,
  • Афонька и Поспелко сын Хмелерван,
  • Матюшка Федоров сын Судовшик,
  • Гришка Емельянов сын Горшечник,
  • Тренька Омельянов сын Плотник,
  • Бориско Степанов сын - Колачник.

Между молод. безпаш. людьми упомянут также Кондратий Нифонтов сын Рыболов и т. д. Некоторыя фамилии указывают народность, напр.: самые молодшие люди Нежданко Семенов сын Зырян, Богдашко Олексеев сын Зырян, Офонька Васильев сын Корела, Ортюшки Офонасьев сын Корела, Родька Иванов сын Черемисинов; а в погосте Анисимове близь Чердыни упомянут пашенный крестьянин Иванко Югрин (в писц. кн. Яхонтова).

Есть фамилии по тем областям, откуда явились первые русские насельники города, напр.:

  • самый молодш. человек Богдашко Вахромеев сын Ноугородец,
  • вдова бобыля Офросиньнца Юрьевская жена Ноугородца,
  • самый молодш. чел. Ивашко Максимов сын Казак.

Упоминаются и предки некоторых нынешних жителей Чердыни, напр. середний пашенный человек Володька Яковлев сын Юрганов с братьями, самые молодшие люди Гришка Микифоров сын Мичюрин, Федька Сидоров сын Мичюрин, Алешка Осипов сын Ременников (молодш. безпаш. чел.), вдова бобыля Лукерьица Юрьевская жена Ременникова, молодш. безпаш. чел. Десятко Омельянов сын Оболенской; Сергушка Алин, владелец солеварни; в деревне же Кушпелевой еще Яхонтов упоминает пашенных крестьян Тимошку и Савку Лунеговых, а в погосте Онисимове—Сергийка Селиванова.

Общие итоги казенных сборов с г. Чердыни

Подводя итог торгово-промышленным сборам с Чердыни, Кайсаров указывает и общий итог поземельных и всех прочих налогов, следовавших в казну с этого города Этот итог в сборнике Дубровиных указан не вполне, почему я приведу его по изданию Шишонко. Кайсаров в Чердыни насчитывает три сохи и сборы дани, оброка и пошлин раскладывает по ним. Мы уже знаем, что Кайсаровым в каждую соху полагалось не одинаковое число лучших, средних и молодших людей, как у Яхонтова[1]. Вот его слова:

„Денежных доходов с посадских людей—с животов (имущества), и с промытов (перевозов), и с пашен, и с трех сох дани, и за ямщину, и приметныя деньги; и за городское и за резное дело - 127 рублей 16 алтын 4 деньги; да казначейских и дьячьих пошлин 3 руб. 24 алт., с сохи по 1 руб. по 8 алт.; да за наместнич доход (на содержание наместника и воеводы) 12 руб. 23 алт. с сохи по 4 руб. по 8 алт. по 2 деньги; да с 29 дворов бобыльских оброку 2 руб. 30 алт., да пошлин с оброку 4 алт. 5 ден.,—с двора по гривне, пошлин по деньге; да с 7 дворов половничьих оброку 1 рубль 1 алтын, да пошлин с оброку 1 алтын 4 ½ деньги,—с двора по 5 алт., пошлин во 1½ деньги“[2].

Всех сборов с Чердыни по этим статьям было 148 р. 1 алт. 1½ д.

Теперь складываем все сборы с города Чердыни при Кайсарове, выше перечисленные, считая оброки и пошлины с них

  1. За рыбныя ловли, мельницу, навозныя кучи и зерновыя игры 7 руб. 22 алт. 16 коп. 1½ деньги.
  2. С торговых лавок, амбаров, выходов, яблок, соляных и хлебных амбаров и кузниц 9 руб. 14 алт. 15 коп. 1½ деньги.
  3. Поземельных и прочих сборов с дворов посадских, бобыльских и половничьих, 148 рублей 3 кол. 1 ½ деньги.

Всех вообще сборов с города было 165 руб. 13 алт. 4 коп. 1½ деньги.

Увеличив эту сумму в 12 раз, получим около двух тысяч рублей по нынешней стоимости денег, что при тогдашнем населении города Чердыни (341 дворовладелец) составляло плату около 6 руб. по нашему счету на каждый двор, или около полтины по тогдашнему счету. Само собою разумеется, что на высшие классы лучших и середних людей, имевших в своих руках больше земли и разных оброчных статей, и сборов приходилось больше, нежели на прочие классы,—тем более, что некоторые из них, как увидим дальше, имели еще соляныя варницы в уезде, которыя облагались, конечно, особо от прочих статей.
Интересно сравнить в историко-экономическом отношении Чердынь времен Кайсарова, т. е. 1623—4 г.г., с другими городами того же времени. У нас есть сведения об Устюге Великом и Вологде. По сошной книге письма и меры Никиты Вышеславцова да подъячаго Агея Федорова 1630 г., Устюг Великий в этом году доставил государевой казне всяких денежных доходов 419 руб. 17 алтын 5 денег[3]. Между тем Вологда, по таким же книгам князя Ивана Мещерскаго да подъячаго Федора Стогова 1627 г., доставила государевой казне только 160 руб. 3 алтына[4], следовательно меньше Чердыни. Дальше мы увидим, каковы были казенные сборы с Соликамска при том же Кайсарове.

источник: Пермская старина. 1891 г. Вып.3., стр. 15-18


[1] ↑ В Устюге Великом, по писцовой книге Вышеславцева 1630 г., полагалось в соиу: лучших дворов 13, средних 30, молодших 70 и самых молодших 100 дв. «Вологодская Старина» Мерцалова, СПВ. 1889 г., стр. 96.
[2] ↑ «Пермская Летопись» Шишонко, II, 200—201. Кстати заметим, что при финансовых показаниях Яхонтов и Кайсаров нигде не вводит в счет копейки, а считают на алтыны и деньги, тогда как в наше время, наоборот, денежка считается редко, а копейка—постоянно. Я принимал местами копейки для точности счисления.
[3] ↑ Мерцалов: «Вологодская Старина». СПБ. 1889 г., стр. 102.
[4] ↑ ibidem, 62.

 

 

Поделиться: