Чердынь в 1623—1624 годах

Теперь посмотрим, какова была Чердынь при Кайсарове. Подобно Яхонтову, Кайсаров называет общим родовым именем посадских людей все коренное неслужилое население города, но установляет более точную группировку его в имущественном отношении на следующие классы: 1) лучшие люди, 2) середние люди пашенные и безпашенные, 3) молодшие люди пашен. и безпашен., 4) самые молодшие люди и 5) бобыли—бедные безземельные жители, преимущественно вдовы, владевшие только дворами.

Кайсаровская соха

Здесь прежде всего чрезвычайно важно заметить, что в писцовых книгах Кайсарова принята не однообразная соха в 64 двора, как у Яхонтова, а другая, основанная на имущественном цензе разных классов населения. Размер Кайсаровской сохи указан в Усольских писцовых книгах 162¾ годов, изданных Шишонко по архивному списку Соликамской городской думы в его „Пермской Летописи“ т. II, где см. стр. 152, и отдельною книгою (Пермь. 1872 г., стр. 33). Здесь сказано:

„А по Государеву Цареву Великаго Князя Михаила Федоровича всея России наказу, соху: лучших людей по сорока (40) дворов, середних людей— по шестидесят (60) дворов, молотчих—по восмидесят (80) дворов, самых молотчих людей—по сту двадцати (120) дворов.

На этой норме основана у Кайсарова вся сошная раскладка дворов разных классов населения. Следовательно, Кайсаровская соха для разных классов дробилась так:

     соха    ½ сохи ¼ сохи  ⅛ сохи 
 1  лучших людей  40  дворов  20  10  5
 2  средних людей  60  дворов  30  15  7½
 3  молодших  80  дворов  40  20  10
 4  самых молодш.  120  дворов  60  30  15

Дворов лучших людей Кайсаров насчитывает 5 и сошнаго письма с них пол-чети сохи, т. е. ⅛ часть сохи: Дмитрия Верещагина с сыном Алексеем, Прокопия Вологженинова, Федора Свирепова, Замятни-Гуляева с сыном Иваном и Богдана Пименова с двумя племянниками. Дворов середних людей пашенных показано 15 и безпашенных тоже 15, всего дворов „середния статьи“—30, а сошнаго письма с них пол-сохи. Дворов молодших людей пашенных показано 18, безпашенных 71, всех дворов этой статьи 89; а сошнаго письма со всех 89 молодших дворов показано „с живущих соха с полу-четью“ или 1⅛ сохи (80+10 = 90 дворов). Наконец дворов самых молодших людей было 151, сошнаго письма с них приходилось соха с четью (120+30=150 дворов). И всего в Чердыни на посаде, говорит Кайсаров, двести семьдесят пять (275) дворов, а в них посадских всяких тяглых людей триста девять (309) человек“[1]. Затем Кайсаров отдельно показывает на посаде 29 бобыльских дворов, из коих 26 принадлежали вдовам бобылей; людей в них было 32 чел. обоего пола. И так дворов всех разрядов на посаде Чердыни было собственно 304, а людей, владевших дворами, 341 человек. В этом отношении со времени Яхонтова Чердынь имела за 44 года незначительный успех.
Хозяйство Чердынских посадских людей при Кайсарове было следующее:

„Пашни пахотные посадских людей в городских полях худые земли сто девяносто девять (199) четей с четвериком в поле, а в дву потому же, да перелогов двести пятьдесят (250) четей“[2].

Со времени Яхонтова замечаем значительное сокращение пахотной земли и некоторое увеличение переложной. За то Кайсаров впервые указывает у некоторых посадских людей отхожия пашни, т. е. такия, кои не входили в число „городских полей", а были где-нибудь на стороне, вдали от Чердыни, и в которыя не могли вступаться однообщественники. В них жило 7 исполовников, работавших исполу; а владельцы платили особый оброк за землю. Отхожая земля была худа, как и городская, и заключала в себе 140 четей, в трех полях. В общем, количество земли у Чердынских посадских людей за 44 года все таки уменьшилось. Городской выгон или „животинный выпуск", находившийся за рекою против города, при Кайсарове имел прежние размеры. Количество сена и леса пашенных крестьян почему-то не показано ни у Шишонко, ни в рукописном сборнике.

Городския и отхожия пашни посадских людей

Перечисляю отхожия худыя земли Чердынцев по Дубровинской рукописи:

  1. починок Онфилошки Потапова сына Углеченина (из середних пашен. людей Чердыни), в нем жил его исполовник Сенька Осипов Рычков, пашни 10 четей с осминою; его же двор в деревне Остяцково, где жил другой его исполовник Ивашко Семенов, пашни худыя 2 чети с осминою.
  2. Починок Анфилов Ларьки Потапова сына Углеченина, из середних безпашен. людей, а „в нем деревня Аултъ“[3], т. е. по близости, невдалеке; перелогу 8 четей в поле, а в дву потому же.
  3. Починок Распопова, а при нем дер. Митрея Верещагина (из числа лучших людей Чердыни), а в нем исполовник его Максимко Петров Москвитин, да место дворовое, пашни в трех полях худыя 16 четей с осминою.
  4. Починок, что была деревня Давыдовская, на р. Колве, а в нем двор Гаврила Иван. Лаптева, а в нем исполовник его Гаврило Степан. Хлебников с братьями Алешкою и Тимошкою; пашни худыя 9 четей в 3 полях; сена на Колве и устье Вишеры 150 копен.
  5. За Гаврилом же в Кольчужском стану, в деревне Корнине, два пустых двора, перелогу в трех полях 6 четей.
  6. Починок Горбуново за Алешкою Стефановым Одинцовым, а в нем его двор, пашни 12 четвертей с осминою в трех полях.
  7. В Вильгорте двор Треньки Стефанова Одинцова, худой пашни в трех полях 20 четей.
  8. В Вильгортском стану, в починке Истоминском двор лучшаго человека Прокопья Васил. Вологжанина, пашни худой 2 чети с осминою в трех пол.
  9. Того же Прокопья в том же стане, в деревне Шипицыне, Агайгорт тоже[4], двор его на приезд, да двор его половника Лукошка Матв. Бычкова, пашни худой 16 четей с полуосминою в 3-х полях.
  10. У него же отхожие пашни Пимена Коробейникова 5 четвер. с осминою в 3 долях.
  11. В деревне Русанове двор Ивашка Барышникова, в нем его исполовник Спиридон Алексеев Гузнищев, худой пашни 12 четей с полуосминою в 3 полях.
  12. За ним же в Колчюке (в Колчуж. стану), в дер. Корнине (см. выше), двор[5], а в нем половник его Тренька Гавр. Пологлазов, худой пашни 3 чети в трех полях[6].
  13. В деревне Низове пустошь Данилка да Ивашка Свиреповых, середних людей, худой пашни в 3-х полях 21 четь без четверика.
  14. В Низове же середняго человека Васьки Свирепова худой пашни в 3 полях 4 чети с осминою и с четвериком.
  15. Там же Федьки Свирепова худой пашни в 3 пол. 8 четей (из лучших людей Чердыни).
  16. Там же, в Низове, Дмитрия Верещагина, лучшаго человека, худой пашни 6 четей с полуосминою и с четвериком в 3 полях, да пашня лучшаго же человека Прокопья Вологжанина 10 четвертей с осминою в 3 полях[7].

Итого отхожих починков у Чердынцев было 4:

  1. Амфилохия Потапова,
  2. Анфилов,
  3. починок, что была деревня Давыдовская
  4. Горбуново.

Все они по положению находились в Окологородном стане. Как в них, так и в прочих местах всей отхожей пашни худыя земли было 140 четей в трех полях, перелогу 14 четей, лесу пашеннаго не было, сена 150 копен.

Присоединяя сюда 199 четей худой пашни в городских землях и 250 четей перелогу (там же), получим, что всей земли пахотной Чердынцы при Кайсарове имели 339 четей и перелогу 264 чети.

Полный список отхожих пашен Чердынцев показывает, что землю на стороне оброчили преимущественно люди состоятельные, отдавая их часто в испольщину (исполовникам); потому-то в этом списке встречаются имена лучших и середних людей Чердыни. Чердынский обычай оброчить отхожия земли получил широкое развитие, и благодаря ему-то мало по малу возник уже во времени Яхонтова обширный Отхожий округ. Правительство охотно сдавало в оброк обширныя и довольно пустынныя земли в Перми Великой, давно оставленныя инородцами, получая от этого прямой доход и в тоже время колонизируя край. Фамилии Вологжанин, Углеченин показывают, откуда происходили первые русские насельники Чердыни и ея уезда. Вспомним кстати, что в Чердыни есть предание, будто некоторые жители Углича были высланы сюда в 1591 г. на поселение после трагической смерти злополучнаго царевича Димитрия. Встречаются в писцовых книгах и более древния фамилии в Чердынском крае—Ноугородцев и Колмогорцев; напр. у Кайсарова: самый молодший челов. Богдашко Вахрамеев сын Ноугородец, молодший—Федотко Колмогорец.

Рыбныя ловли и мельницы

Кроме земледелия, в общем довольно скуднаго при местных неблагоприятных почвенных и климатических условиях, материальным обезпечением жителей Чердыни служило рыболовство, а главным образом торговля и некоторые другие промыслы и ремесла. При Кайсарове рыболовный участок в речке Чудовке, который прежде оброчили Ивакины за 10 алтын 3 деньги в год, теперь снимали другие посадские люди Чердыни (имена их не указаны) с надбавкою к прежнему оброку 5 алтын да пошлин полторы деньги, следовательно за 15 алтын 2 копейки и пол-деньги в год. Но кроме этого рыболовнаго участка уже после Яхонтова некоторые Чердынцы стали брать на оброк у казны и другие участки, а именно: самые молодшие люди Сенька Иванов Латышев и Гаврилко Агафонов, по окладной росписи Чердынскаго воеводы Василия Бутурлина (был в 1620—1622 г.г.), оброчили рыбныя ловли на усть реки Колвы за 20 алтын в год, к которым Кайсаров прибавил еще 10 алтын,—всего за 30 алтын, да пошлин с оброку платили 1 алт. 3 деньги. Молодший же безпашенный человек Коземка Никитин Прибытков оброчил рыбную ловлю в Язьвенском истоке за 15 алтын в год, к коим Кайсаров. надбавил 7 алтын и 3 деньги,—а всего за 22 алтына 3 деньги, да пошлин с оброку 7 денег[8]. (Язьва—приток Вишеры).

Середний пашенный человек Гаврилко Лаптев оброчил в погосте Покче, в 5 верстах от города, мельницу с большим колесом на родниках, которая была поставлена „после Иванова письма Яхонтова“. Оброку за мельницу Лаптев платил по 3 рубля на год, да пошлин с оброку по 5 алтын (следоват. с рубля по 10 денег[9].

Другия оброчныя статьи

Некоторыя оброчныя статьи у Кайсарова упомянуты в первый раз и очень оригинальны, это именно оброк с навозных куч и с зерновых игр. Что такое оброк с навозных куч? Может быть, оброк брался только за место, занятое навозом, а может быть, при плохой продуктивности почвы, ценилось и самое удобрение. Оброк же с зерновых игр был чем-то вроде трактирнаго налога нашего времени. С навозных куч платили оброк в казну лучшие люди Прокопий Васильев Вологжанинов и Дмитрий Еремеев Верещагин, которые имели и отхожия пашни: первый платил оброку до Кайсарова 5 алтын, „да новоприбылово“ 2 алтына 3 деньги, пошлин полтретьи (2½) деньги, а Верещагин платил с навозныя кучи „старого по 3 алтына по 2 деньги, да новоприбылово 3 алтына 2 деньги и всего 6 ал. 4 деньги, пошлин 2 деньги. За "зерновыя игры" платили самые молодшие люди из посадских Чердыни—Сенька Кузмин сын Зеленово и Титко Федурин с товарищи оброку 2 рубля да пошлин 3 алтына 2 деньги[10].

Лавки торговыя четырех статей

Особенно подробно перечисляет Кайсаров торговые сборы с Чердыни, к которым теперь мы обратимся. Так как именной список посадских людей Чердыни не напечатан во II томе „Пермской Летописи“ то мы должны по именам перечислить и всех торговых людей, как поступали и относительно прочих Чердынских промышленников. Подобно Яхонтову, Кайсаров делит торговыя лавки на „статьи“, но установляет более сложную группировку их, как делает и в отношении имущественнаго разделения всех жителей Чердыни. Кайсаров установляет четыре статьи торговых лавок, подразделяя каждую статью на лавки, амбары и выходы, для которых назначено различное обложение; затем особо перечисляет полки мясныя и хлебныя, соляные и хлебные амбары и кузницы; везде точно указывая следующий с них оброк и пошлины. Лавки двух первых статей, платившия высший оклад, оброчились преимущественно лучшими и середними людьми, остальныя— молодшими и самыми молодшими. Перечислим торговых людей, оброки и пошлины в нисходящем порядке.

Лавки первой статьи:

Лучших людей Богдана Пименова и Прокопия Вологжанина, середних безпашенных людей Михалка Игнатьева Кожевникова с братом его Тренькою—всего 3 лавки.

Оброку с них 25 алтын, пошлин один алтын полторы деньги; по полтине с лавки, пошлин по полтретьи (2½) деньги (с лавки).

Лавки второй статьи:

Пол-лавки Богословскаго монастыря, а другая половина Григорья Жаворонкова; лавка середнего безпашен. человека Фомки Васильева Ковезина и молодшаго безпаш. Богдашка Федорова Колотова; лавка церковная Живоначальной Троицы; два амбара Воскресенских, а у них пять выходов; лавка Ларьки Игнатьева Качанова; лавка Микитки Федулова; амбар церковный Стефана Великопермскаго с тремя выходы; амбар церковный же Живоначальныя Троицы.—И всего другия статьи 5 лавок, да 4 амбара, а у тех амбаров 9 выходов.

Оброку с лавок, амбаров и выходов: 2 рубли 26 алтын 4 деньги; с каждой лавки и выхода оброку и пошлин по 7 алтын или 21 копейке.

Лавки третьей статьи:

Амбар церковный Прокофия Чудотворца, а у него 8 выходов; амбар Богоявленскаго монастыря с 3 выходами; лавка Андрюшки Иванова Поршеникова; лавка церковная Николы Чудотворца; амбар церковной Живонач. Троицы на оба лица с 3 выходами.—И всего третьей статьи 2 лавки, да 3 амбара, а у них 14 выходов.

Оброку с них по 5 алтын с выхода или 15 коп., итого 2 р. 13 алт. 2 деньги, пошлин 4 алтына.

Лавки четвертой статьи:

Лавка Дмитрия Верещагина (лучшаго челов.); пол-лавки Дружинки Яковлева (середн. челов.), другая пол-лавки Треньки Денисова; лавка церковная Пречист. Богородицы Успенскаго монастыря; треть лавки церковныя Стефана Великопермскаго, другая треть Федота Колмогорца (молодш. безпаш.), третья— Семена Вологжанина; лавка Софонва Прокоп. Пугина; два амбара соляных Пресв. Богородицы Успенскаго монастыря с двумя выходами; амбар церковный Николы Чудотворца с двумя выходами; соборной церкви Воскресения Христова под папертью 8 лавок, да под тою же папертью Николы Чудотворца Великорецкаго (упомянутаго и у Яхонтова) 2 лавки.—И всего четвертой статьи 15 лавок, 3 амбара и у них 4 выхода.

Оброку: по 3 алтына по 2 деньги с выхода или по 10 коп., итого рубль 30 алтын, пошлин 3 алтына с деньгою[11].

Итак по оброку статьи различались следующим образом: с первой статьи по 51 ¼ копейки с выхода лавки и амбара, второй—по 21 коп., третьей—по 15 и четвертой—по 10 коп. Далее Кайсаров перечисляет еще полки мясныя и хлебныя в числе семи: Павлика Пономарева, Сеньки Бескова, Офоньки Горшкова, Гаврилка Яковлева, Алешки Пересадина, Гришки Колотова и Ивашки Лелюхина. Оброку со всех них 11 алтын 4 деньги, да пошлин 4½ деньги; с каждой полки по 10 денег, пошлин по пол-деньге[12].

Особо показаны затем „под горою на реке Колве “ амбары соляные и хлебные посадских людей, а именно: Прокопия Вологжанина, лучшаго челов., Гаврилка Лаптева, средняго челов., и Артюшки Могильникова. Оброку с трех амбаров 10 алтын, пошлин 3 деньги.

Наконец показано в Чердыни 5 кузниц: Первушки Дедюхина, Серьгушки Устюжанина, Треньки Андреева, Куземки Котельника и Самсонка Устюжанина и с них оброку 25 алтын, пошлин 7½ денег.

Всего с лавок, амбаров и кузниц Чердынь платила 9 руб. 19 ал. 1½ д.

Всем сказанным не ограничивалась промышленная деятельность Перми Великой Чердыни: многие посадские люди имели рыбныя ловли и соляныя варницы в уезде Чердынском—отчасти в сообществе с уездными крестьянами, почему об этих промыслах мы скажем в следующей главе.

источник: Пермская старина. 1891 г. Вып.3., стр. 5-14


[1] ↑ Дубровинский сборник писцовых книг, листы 52—57. Общий итог посадских тяглых людей согласен с тем, какой у меня показан на основании издания Шишонко в «Пермской Старине» I, стр. 77 и II, стр. 47; но частныя показания по отдельным группам у Шишонко перепутаны, а его ошибки невольно повторены и в моем издании. Показания Дубровинскаго сборника, здесь приведенныя, должно считать более правильными.
[2] ↑ Дубровинск. сборн., листы 57—58. У Шишонко этот итог пропущен.
[3] ↑ В издании Шишонко вместо Аулт показана дер. Адашева. «Пермс. Лет.» II, 197. Трехполье везде обозначается у Кайсарова словами: «столько-то четей в поле, а в дву потому же».
[4] ↑ У Шишонко: Ай-горт. См. II, 199.
[5] ↑ А не по двору в Кольчуге и Корнине, как значится у Шишонко. II, 199.
[6] ↑ У Шишонко пропущены два последние половника, почему общее их число выходит 5, а не семь. См. II, 199.
[7] ↑ Последния три пашни лучших Чердынских людей совсем опущены у Шишонко. II, 200. Итог у него показан только худой земле—116 четей, без полчетверика.
[8] ↑ Дубровинский сборник, лист 61. У Шишонко вместо Язьвенскаго какой- то Язвольский исток. См. II, 203.
[9] ↑ ibidem.
[10] ↑ Дубровинский сборник, листы 61—62.
[11] ↑ Дубровинск. сборн., листы 59—61.
[12] ↑ ibidem, лист 61. Вместо 4⅓ деньги пошлины здесь следовало показать 3½ деньги.

Поделиться: