Великопермские вотчины Строгановых во второй половине ХѴІІ века - окончание

Иван Шишкин. Пихтовый лес на реке Каме. 1877

Привожу сравнительные данные переписей Елизарова и кн. Бельского. Число населения мужеского пола показываю, согласно кн. Бельскому, включая детей («недорослей») и исключая ушедших и умерших в течение 31 года (1647 — 1678). Начало этой таблицы см. выше, глава II, В., в заключении.

Переписи:

Городки, острожки,

слободы и села

Число дерев.

Число поч.

Число двор.

Людей муж. п.

Деление по округам
Елизарова
1647 г.
Орел и два Чусовских городка, Сылвенский и Очерский острожки, слободы Яйва и Н. Усолье, Успенский монастырь и села: Слутка, Верх. Муллы, Камасино и Серьга.  179  56  1602  5601 1. Орловский.
2. Нижне чусовской.
3. Верхне чусовской.
4. Сылвенский.
5. Очерский.
6. Яйвенский.
7. Слудская вотчина.
8. Верхне-Муллинская вотчина.
Князя Бельского 1678 г.  Те же и еще: Оханский монастырь, села: Кишерть, Нижне-Муллинское и Воскресенское (Калино тожь).  176  153  2855  9462  Те же и еще Кишертская вотчина.

Странно, что Ф. Волегов в таблице 6, изображающей перепись кн. Бельского, замечает, что число людей у кн. Бельского не означено, тогда как именно на количество людей этот перепищик везде обращает самое тщательное внимание. Интересно после этого, какой экземпляр книг кн. Бельского был в руках Волегова? Я указываю цифру населения на основании самой книги 1678 года. Сравнение данных Елизарова и кн. Бельского по вотчинам Строгановых в свою очередь наглядно показывает прогрессивное движение цифры населения за 31 год, считая с 1647 до 1678 года. 

***

Родовыя и поземельные отношения, существовавшия в фамилии Строгановых при князе Бельском в 1678 году, продолжались после него недолго: в 1681 г. дочь Агафьи Тимофеевны, Анна Даниловна Строганова вышла замуж за боярина Сергея Ивановича Милославского, и это обстоятельство коренным образом изменило прежния поземельные отношения, так как при выходе в замужество Анна Даниловна, по особой записи от 1 октября 1681 года, добровольно, уступила в вечное владение двоюродному брату Григорию Дмитриевичу все наследственное свое Пермское, Соль-Вычегодское и Устюжское имения с условием: 1) чтобы Григорий дал Анне Даниловне приданого 5000 руб. и кормил до смерти мать ея, Агафью Тимофеевну, и 2) чтобы он уплатил долгов покойного отца ея, Данила Ивановича, — 4075 рублей. Так как каждый переход земель в новыя руки требовал, по тогдашним законоположениям, новой переписи, то в 1682 году, не смотря на недавнюю перепись кн. Бельского, в Пермь Великую был командирован из Москвы подъячий Новгородского приказа Александр Феофанов для переписи уступленного Анною Григорию Строганову имения. Перепись Феофанова была закончена 30 ноября 1682 года, каковым числом и помечены его книги. У нас нет их в руках, почему сообщаем только извлечение из книг, сделанное Ф. Волеговым в І-м примечании к № 6 его «Таблиц».

Перепись Феофанова заключала в себе:

  1. Городок Усолку на Чусовой и речке Усолке (так наименовал Феофанов Верхний Чусовской городок), а в нем 2 церкви, дом вотчинников, амбар с разным огнестрельным оружием, и вне городка: 9 варниц, 1 кузница, 2 мельницы и дворы жителей;
  2. Успенский монастырь на Чусовой с приписными к нему крестьянами Строгановых;
  3. Яйвенскую слободку, бывший острожек, а в нем: 2 церкви, дом вотчинников с людьми, отпущенными Анною Даниловною, и вне слободки: 4 варницы, стоявшия впусте, кузница, мельница и посадския строения;
  4. Слудку, именуемую у Феофанова слободкою, а в ней: 1 церковь, двор вотчинников с отпущенными Анною же людьми и дворы крестьянские на посаде слободки;
  5. Острожек на Кишерти и на Сылве, а в нем: двор вотчинников, склад оружия, кузница и вне его церковь и дворы жителей.

Общаго числа жителей, по словам Волегова, Феофанов не показал, а сделал только в конце своей переписи такую отметку:

«Принадлежащими к городку, к острожку, слободкам, селам, деревням и починкам землями, лесами и прочими угодьями, владеть именитому человеку Григорью Дмитриевичу Строганову, как владел именитый человек Данило Строганов, — по грамотам, писцовым книгам и крепостям, а податей в казну платить, что доведется»[1].

Всего чрез 5 лет после сделки Анны и Григория Строгановых, в 1686 году состоялась другая подобная же сделка между тем же Григорием Дмитриевичем и его теткою Анною Никитишною. Последняя добровольно уступила по записи Григорию Строганову ⅔ своего Пермского имения — в вечное владение, оставив остальную ⅓ себе на прожиток, при условии перехода ея, по смерти владетельницы, также в руки Григория Дмитриевича. Сверх того в завещании 18 января 1686 г, Анна Никитишна постановила условие:

«дать в Пыскорский монастырь из моего остального имения 5000 рублей на построй церкви и больным старцам кельи каменным строением; а в девичьем подгородном монастыре на Пыскоре же, на построй церкви, старицам 10 келей и ограды деревянным строением. И все это исполнить поставляю в обязанность тому, кто будет, по смерти моей, по указу государеву, владеть моим имением».

Таковым владетелем и исполнителем завещания был тот же Григорий[2]. Год смерти Агафьи Строгановой точно не известен, Анна же Никитишна умерла в 1688 году — и с этого-то 1688 года Григорий Дмитриевич сделался полным, единоличным владетелем всех Великопермских, Соль-Вычегодских и Устюжских имений Строгановых.

Мы уже говорили, какия важные, исключительные права получил этот ловкий и хитроумный представитель дома Строгановых по грамоте от 1 июня 1678 г. Царя Алексея Михайловича. Но эти привиллегии были только началом успехов Григория Дмитриевича. Соединив в своих могучих руках обладание обширнейшими имениями, он добивается впоследствии многих новых царских милостей. Перечисляю их в хронологическом порядке.

17 сентября 1684 г.

он получает царскую грамоту с подтверждением прежних грамот, данных предкам его, об складывании на будущее время имения его поборами по сказкам за его рукою и о зачете переплаченных им в казну 36810 руб. 23 алтын.

В 1685 г.

получает жалованную грамоту на право оброчного владения рекою Весляною, левым притоком Камы в северо-западном углу Чердынского уезда. Эта река изобиловала рыбою, а берега ея — прекрасным лесом. Строганов выговорил безобидный для себя оброк по 2 рубля в год!

В том же 1685 году

последовала другая грамота о том, чтобы именитаго человека Григория Дмитриевича Строганова людей и дела ведали в Новгородском приказе.

17 января 1686 г.

дана грамота о подтверждении за Григорием имения, доставшагося ему от Анны Никитишны, а именно Орла-городка, Новаго Усолья, Сылвенского и Очерского острожков и вотчин у Соли Вычегодской и на Устюге Великом.

В 1688 г.

пожалована грамота об утверждении за Григорьем по реке Яйве земель, сенных покосов и Ошкорова городища с крестьянами, старою мельничною плотиною и всякими угодьями.

В том же 1688 г.

утверждена запись вдовы Анны Никитишны Строгановой, вследствие смерти ея, об отдаче ему, Григорию, остальной части (⅓) ея имений.

27 июня 1688 г.

дана Григорью грамота в подтверждение прежних грамот на родовыя, выслуженные и купленные вотчины и в подкрепление фамильных актов — за многия службы и пожертвования.

2 декабря 1688 г.

еще дана грамота о пожаловании Григорья Строганова поместным окладом в 1000 частей и денег с прежнею указною статьею 150 рублей.

27 ноября 1692 г.

дана грамота о прибавке Григорью поместного оклада 20 руб. к прежним 150 руб.

25 июля 1692 г.

последовала самая обширная правая грамота в подтверждение всех прежних Грамот на вечное и потомственное владение Пермским и Соль-Вычегодским имениями. (Напечатана Устряловым в книге: «Именитые люди Строгановы»).

29 сентября 1694 г.

дана жалованная грамота на владение рекою Лолог, притоком р. Косы, в Чердынском уезде.

22 февраля 1697 г.

дана Григорью грамота в подтверждение прежних прав на Ново-Усольския места и на владение речкою Ленвою, по случаю окончания тяжебного дела с Шустовыми и Филатьевыми о Ленвенских соляных промыслах.

14 мая 1697 г.

состоялся указ об отдаче Григорью Зырянских промыслов с доставкою в казну по 100000 пудов соли ежегодно.

31 марта 1698 г.

дана грамота Кунгурскому воеводе об отведении Григорью Строганову в Кунгуре места для построения осадного двора.

Апреля ? 1698 года

дан указ Вятскому воеводе о дозволении покупать людям Григорья Строганова хлеб для его промыслов в Вятских уездах.

1 июля 1700 г.

последовал указ бургомистрам об утверждении за Григорьем Строгановым погостов по Обве, Иньве и Косьве.

2 июля 1700 г.

указ об отдаче Григорью в вечное и потомственное владение Зырянских промыслов с прежними обязательствами.

11 июля 1701 года

грамота Григорью Строганову на вечное и потомственное владение Зырянскими соляными промыслами с обязательством ставить в казну соли по 100000 пудов в год.

22 мая 1702 г.

грамота об утверждении за Григорьем земель по Обве, Иньве и Косьве с селами, деревнями, крестьянами и разными угодьями в вечное и потомственное владение (всех людей в количестве 14003 человек мужского пола)[3].

***

О способах приобретения земель по Обве, Иньве и Косьве мы уже многократно говорили в разных местах I и II выпусков этого издания. Захваты свои Строгановы вообще основывали на данном им еще первыми грамотами Иоанна Грозного праве занимать целые речные бассейны «с устьев и до вершин». Только недостаточным географическим знанием русского северо-востока при Иоанне ІѴ можно объяснить эту роковую ошибку правительства, которую исправить впоследствии оказалось невозможным и которою так ловко воспользовались Строгановы в своих интересах. С другой стороны возможны были в свое время и подкупы, кого нужно, богачами Строгановыми, преследовавшими прежде всего свои личные выгоды. В указе от 1 июля 1700 года царя Петра Алексеевича особенно ясно выставляется право Строгановых на Обвенские, Иньвенские и Косьвенские погосты, земли, леса и всякия угодья.

«Те все вышеписанные земли и леса и всякия угодья, гласит указ, от устья тех рек и речек и до вершин в тех прежних жалованных грамотах[4] и в сотной Ивана Яхонтова и в писцовых Кайсаровых книгах явились изстари до писцов и после писцов в межах и в дачах и в урочищах в вотчинных ево, имянитаго человека, Чюсовского его городка землях и угодьях. И те реки Обва, да Косьва, да Иньва меж слободы ево Орла Карышевым островом и меж урочищем Ласвинским бором впали в реку в Каму в средине, которые реки и со впадучими в них речками и со всеми к ним принадлежащими угодьи и землями в сотной с Яхонтовой и в писцовых Кайсаровых книгах написаны к уезду того Чюсовского ево городка сродником ево Ивану да Максиму Строгановым имянно. И на тех ево вотчинных землях, по обоим сторонам тех речек к вершинам, тех вышеписанных погостов крестьяне и бобыли поселилися до писцов и после писцов и к уезду Соли Камской приписались и живут в тех местех и всякими угодьи владеют и по се время многие годы собою самовольством своим, без ево, вел. государя, указу и без крепостей»[5].

На этом основании царский указ предписывал отписать от Соли Камской и ея уезда и причислить в полную собственность Строгановых к Чусовскому их городку следующие погосты и при них села и деревни на Обве, Иньве и Косьве: погосты Обвенский и Ильинский на Обве, Сретенский, что была деревня, Георгиевский, что была деревня Кривец, Рождественский на Обве же, Георгиевский же, что была деревня Юричь, Карагай на Обве же, Николаевский — на ней же, что был починок Кизва; Купрос на Иньве и Купроске, Майкор, что была деревня на Иньве, Кудымкор на Кудве, Богородицкий над Кудвою же, что была деревня Утева, Георгиевский, что была деревня Нижняя Юсьва, да Косвинский на р. Косьве — «с селы и к ним принадлежащими деревнями и починками и в них со крестьяны и с бобыли и со всеми на тех землях жительми». Строгановы должны были, в силу того же указа, платить в казну все оброчные и другия деньги за крестьян, а «Усольцом и Чердынцом с тех крестьян и бобылей никакого тягла и поборов в мирские расходы и в ямскую гоньбу не имать». Таким то способом Строгановы присвоили себе 14003 человека мужского пола![6].

22 мая 1702 г. Григорий Дмитриевич получил и особую жалованную грамоту от Петра Великого, утверждавшую за Строгановыми «в вечное и потомственное владение» земли по Обве, Иньве и Косьве со всеми на них селениями и жителями. По-истине безпримерны были милости Петра к своему именитому верноподданному! По заведенному тогда порядку, предварительно дарования царской грамоты, в Пермь было командировано из Москвы особое лицо для переписи всех переходивших к Строганову земель. Таким лицом был на этот раз стряпчий Посольского Приказа Козьма Фомич Цезырев, который к концу 1700 года и окончил уже составление особых «отказных книг».

Из книг Козьмы Цезырева видно, что к Григорию Строганову отходило 16 погостов, к ним 601 деревень и починков, дворов 3418, людей 13915, да мельничных и нищенских изб 25, людей в них 82 челов., да в земских избах 6 человек — всего 14003 челов. мужского пола. Самых «отказных книг» Цезырева я не имею в руках, почему привожу названия отписанных селений и все цифры из «Таблиц» Волегова (№ 8). Вот их перечень: 

Обвинская волость:

1. Погост Ильинский на Обве.
2. Деревни, прежде отмежеванные к Чусовскому городку от Ильинского Государева погоста.
3. Погост Сретенский на р. Обве.
4. Монастырь Успенский на р. Ездве (Язве).
5. Погост Карагай на р. Обве.
6. Погост Воскресенский на р. Нердве.
7. Погост Юрич на р. того же имени.
8. Погост Кызва на р. Обве.
9. Погост Бородицкий на р. Куве, что была деревня Отева.
10. Погост Юсьва на р. того же имени.
11. Погост Купрос на р. Иньве.
12. Погост Кыласов, что была деревня.

Косвинская волость:

13. Погост Никольский, Вильгорт он же, на р. Косьве.
14. Погост Майкор на Иньве.
15. Деревня, прежде отмежеванная от Майкора к Чусовскому городку.

Этот список оставляет некоторое недоумение по несогласию его с приведенным в указе от 1 июля 1700 года; но так как подлинного текста книг Цезырева у меня в руках нет, то я не берусь разрешать это недоумение, оставляя его на ответственности Ф. А. Волегова.

После переписи Козьмы Цезырева, по свидетельству Волегова («Таблицы» № 8), описано им же, Цезыревым, особо на Верхотурском волоке село Ростес, а к нему деревни Косвенская да Кирья; в этом селе и деревнях было насчитано 38 дворов оброчных крестьян, пришлых из разных городов, в том числе впрочем было 4 человека вотчинных крестьян Строгановых. Ростес с деревнями вошел затем, заодно со всеми другими погостами, в грамоту от 22 мая 1702 г.[7]. Еще раньше, в 1698 г. тот же Цезырев составил особыя межевыя книги Яйвенского острожка и его округа. Подлинник их хранится в Московском Архиве Министерства Юстиции (см. его «Описание документов» I, стр. 286).

***

Таково было важнейшее приобретение Григория Дмитриевича Строганова, основанное на жалованных его предкам царских грамотах. Теперь изложим историю приобретения им же Ленвенских и Зырянских соляных промыслов, что вблизи Новаго Усолья, но на левом берегу Камы. О соляных промыслах Соликамского уезда мною собраны на месте богатые рукописные материалы, еще не известные в печати. На основании их я когда-нибудь составлю особое изследование по истории солеварения в Пермском крае; здесь же ограничусь краткими сообщениями.

О начале солеварения в Перми Великой мы говорили уже довольно подробно в I выпуске «Пермской Старины» (глава ІV, стр. 47 — 48). Здесь развилось исключительно частное солеварение, при чем Строгановы были только самыми крупными промышленными деятелями в Перми Великой. Уже при Кайсарове в 162¾ году Соли Камской на посаде и на речке Зырянке существовало 37 варниц разных частных лиц, выходцев из разных городов России; кроме того были солеварни на речке Ленве, по соседству с Зырянкой, на рч. Боровой около Соли Камской и по р. Вишере в Чердынском уезде. Строгановы имели солеварни почти во всех своих вотчинных округах, но солеваренное дело возникло в Перми Великой еще до их поселения в этой стране. Мелкая соляная промышленность, как видно, очень успешно развивалась здесь, и это-то было не в интересах Строгановых, желавших монополизировать эксплоатацию пермской соли. Это желание побудило их начать борьбу с мелкими промышленниками, с целью убить всякую конкурренцию в этом деле. Поводы для борьбы всегда находились очень легко и скоро, тем более, что Строгановы были уже столь испытаны в поземельной борьбе с Чердынскими и Усольскими «отхожими» людьми.

Важнейшим местом Строгановского солеварения служила слобода Новое Усолье, по соседству с которою находились Ленвенския и Зырянския солеварни многих других лиц. Берега речек Ленвы и Зырянки, вообще заключали в себе неистощимое соляное богатство. Отсюда понятно, почему у Строгановых явилось непреклонное желание забрать в свои руки обе речки. На Ленве первым, известным по источникам, промышленником был выходец из Балахны Иван Соколов, устроивший здесь солеварни в 1610 году, после чего уже являются другие солевары по той же речке — Задорин, Черкасов, Шорин и с 1681 года Шустов и Филатьев[8]. С последними-то и начал тяжбу могущественный, и безпощадный Григорий Дмитриевич Строганов. Тут опять были пущены в ход те же средства — уверение, что Шустовы и Филатьевы самовольством без царского указа поселились на земле, которая была пожалована предкам его, Строганова. В этом смысле Григорий подал царю челобитную в 1696 г., прося его униженно назначить следствие на месте но этому делу. В том же 1696 году действительно приехал из Москвы в Новое Усолье и на Ленву стольник князь Тюфякин в сопровождении самого челобитчика Григорья[9].

Стоит-ли входить в подробности этого следственного дела, в котором столь неравны оказались силы тяжущихся? Шустов и Филатьевы, в защиту своих прав, указывали на то, что они приобрели разсольные трубы покупкою от первых промышленников на Ленве, Балахонца Соколова и других, а землю под промысла таким же способом приобрели мелкими участками от Усольских людей. Строганов стоял на своем праве безраздельного владения всею речкою Ленвою, на основании прежних царских грамот. Князь Тюфякин, имея в виду близость Григория к царю и прельщаясь, вероятно, хорошею мздою за свои «труды», решил дело в пользу Григория Строганова. Местный воевода стольник князь Юрий Яковлевич Хилков держал в этом деле сторону князя Тюфякина и Строганова и, встретив со стороны многих усольцев дружный отпор, прибег к самому простому способу отделаться от людей, противившихся его неправым распоряжениям. Вот что поветствует но этому поводу Соликамская летопись, изданная Берхом[10], под 1696 годом:

«Генваря 11 дня, по несправедливой отписке воеводы Хилкова якобы за ослушание к Государеву указу при межевании земель князем Тюфякиным, взяты под караул и сосланы в Москву лутчие люди: Иван Суровцов, земской староста Никола Сапожников, Иван Ксенофонтов, Яков Самойлов Титов с сыном и племянником, Федор и Филип Холмогоровы, Иван Петров, Стефан Морушев, Филимон Сапожников, Борис Холкин, Иван Харитонов, Никифор Колохманов, Иван Свалов, Иван Турунтаев, Герасим Фомин и Данило Шестаков. Наказание чинено им было в Семеновском Приказе, где все, кроме Суровцова, пытаны, и 15 человек из них сосланы в ссылку в Азов».

Вот как просто разделывалась в те времена администрация с людьми, честно возвышавшими свой голос во имя правды! Имена этих честных борцов за права усольцов достойно увековечены местным Соликамским летописцем.

Петр Великий лично разсмотрел затем следственное дело, представленное Тюфякиным, и, не будучи знаком с местными условиями, легко поверил всему, что значилось в этом деле. В результате последовало насильственное выдворение старинных солеваров с Ленвы и дарование Григорию Строганову новой «правой»(?) грамоты от 22 февраля 1697 года на вечное и потомственное владение не только землями по речке Ленве, но и всеми солеваренными заведениями, построенными на средства Шустовых и Филатьевых, коих не сочли даже нужным вознаградить за убытки. Так кончилась эта возмутительная история захвата Строгановыми чужих промыслов.

Приобретение Строганова на Ленве состояло в следующем: 497 ½ десятин поемных луговых мест, болот и лесных порослей, на тех землях церковь каменная во имя Живоначальные Троицы — строенье Шустовых 1688 г., каменная же часовня, при церкви 4 двора — попа, дьякона, дьячка и просвирницы, 2 двора конюшенных, 150 дворов рабочих промысловых людей, 17 пустых рабочих изб, 42 варницы с цыренами, да 2 без цыренов, к тем варницам 21 соляная труба с разсолом, 2 трубы в недоделке, 18 амбаров соляных, 1 амбар хлебный, 2 — для всяких припасов, 1 сушило, 1 сарай, где делают цырены, 1 мельница немецкая, при ней 2 амбара и в них 4 жернова на ходу. Приобретенная Строгановым земля давала ежегодно 525 копен сена. Людям, работавшим у Шустовых и Филатьевых приказано было возвратиться на прежния места жительства, откуда они пришли в прежние годы на Ленву, но большая часть их пожелали остаться на промыслах и работать у новаго их владельца Строганова[11]. Отсюда видим, что Строганов приобрел не только землю на Ленве, но полное промысловое обзаведение, вероятно, разорив в конец прежних злополучных владельцев Шустовых и Филатьевых. Вообще это «деяние» Григория Строганова представляется наиболее возмутительным из многих других подобных же деяний его в Перми Великой. Какую печальную «славу» снискал себе этот корыстолюбец в Пермском крае! Для характеристики его здесь кстати будет сказать, что подобным же образом он хотел обобрать у Соли Вычегодской и на Устюге Великом одного из своих, родственников — Афанасия Строганова, но последнему удалось исходатайствовать себе милостивую царскую грамоту на владение половиною деревни Дурневской, на которую предъявлял было свои «права» Григорий, не гнушавшийся и столь ничтожной поживой. Жалованная грамота Афанасию Строганову от 31 июля 1690 г. имеется у меня в полной копии.

***

Не так легко было Григорью Строганову присвоить себе Зырянские соляные промысла, соседние с Ленвенскими, так как они считались собственностью казны. Но хитрый и изворотливый Григорий нашел однако способ постепенно и их забрать в свои руки. Дело обставлено было так.

Григорий Строганов предупредительно предложил правительству свои услуги по эксплоатации Зырянских соляных промыслов в Усольском уезде, обязавшись вываривать для казны ежегодно по 100000 пудов соли и поставлять оную в Москву и другие города, куда повелено будет указом, на своем копте, не требуя от казны никакой платы ни за выварку соли, ни за ея поставку, — но с условием продавать ему, Григорью, от себя всю остальную соль, вывариваемую на Зырянских промыслах сверх условленных 100000 пудов казенной соли, внося при этом в казну от себя пошлинные деньги, по исчислению 11000 рублей ежегодно. С купцов же он соглашался собирать деньги сам в Нижнем Новгороде, где должны быть выдаваемы им из таможни выписки, для предъявления по верховым городам, дабы никто других пошлин с них не требовал[12]. Правительство приняло эти условия, предложенные Григорием Строгановым, и 14 мая 1697 года состоялся формальный указ об отдаче Строганову Зырянских промыслов с доставкою в казну по 100000 пудов соли ежегодно[13]. Указ вменял Григорию в обязанность сверх того: принадлежащие к Зырянским промыслам леса не истреблять, приписных крестьян работой не отягощать и тягла сверх прежняго оклада не прибавлять. Уже в 1700 г. Григорий подает царю челобитную, в которой просит взамен предстоящих издержек на ремонт Зырянских труб, варниц и ларей отдать ему, Строганову, Зырянские соляные промысла с крестьянами, пашнями и всякими угодьями в вечное и потомственное владение на условии прежней обязательной безденежной поставки в казну соли по 100000 пудов ежегодно. Кроме того Григорий не постеснялся подать другую челобитную (в том же 1700 или 1699 г.), в которой просил освободить его от платежа в казну пошлины в количестве 11000 рублей, обратив взыскание оной на купцов, торгующих солью. Обе эти челобитные были уважены Петром Великим, безмерно благоволившим Григорию Строганову, как самому крупному солепромышленнику на Урале[14]. 2 июля того же 1700 г. состоялся указ об отдаче, а 11 июля 1701 г. дана и грамота Григорию Дмитр. Строганову на вечное и потомственное владение Зырянскими, соляными промыслами с землею, промысловыми заведениями и людьми, но с прежним обязательством безденежной поставки в казну соли по 100000 пудов ежегодно[15].

С отдачею Зырянских соляных промыслов в руки Строганова, ив Москвы предписано было описывавшему тогда Обву, Иньву и Косьву стряпчему Посольского Приказа Козьме Цезыреву описать и Зырянские промысла. Исполнив это новое поручение, Цезырев представил в 1701 г. в Посольский Приказ в Москву Зырянския «отказные книги», в коих между прочим значилось:

«В Усольском уезде на речке Зырянке, в Зырянских промыслах, в селе Веретии и в Зырянском погосте, да на горе Григорове два села да сельцо. В том селе Веретии 3 промысла соляных; в тех промыслах 21 труба с росолы, 40 варниц, 22 амбара соляных; крестьян приписных 16 деревень и 18 починков, в них 421 двор; людей мужеского пола кроме церковных 1256 челов.; у них пашенной земли 212 четвертей, сенных покосов на 19627 копен»[16].

При передаче промыслов за все наличные промысловые припасы Григорий Строганов внес в Посольский Приказ по оценке 28198 руб. 90 коп.[17]. Вот какое приобретение сделал в конце концов Григорий Строганов, благодаря своему предложению 1697 года, истинные цели котораго в свое время были скрыты так искусно. Казенные соляные промысла навсегда перешли в частную собственность Строгановых, почти без всяких с их стороны издержек!

Теперь Строганов был обладателем четырех соляных промыслов — в Новом Усолье (самые обширные и важнейшие), на Чусовой, Ленве и Зырянке.
В 1723 г. упомянутое село Григорово Соликамского уезда с 110 душами муж. пола, по указу сената, взято было к казенному медиплавилевному Пыскорскому заводу, взамен чего в 1735 году Строгановым отдано столько же душ — 110 казенных крестьян в деревне Лекмартовой Чердынского уезда. По докладу сената от 6 июля 1750 г., Высочайше утвержденному тогда же, со Строгановых была снята обязанность поставлять ежегодно в казну 100000 пудов соли, вследствие уменьшения соляных разсолов на Зырянке, которое привело наконец к совершенному прекращению Зырянского солеварения в 1772 году. Тоже самое постепенно, между 1764 — 1783 г.г., произошло и с соляными промыслами на Чусовой[18]. В заключение привожу любопытный факт отобрания Зырянских промыслов временно обратно в казну, по именному указу царя 1712 г. Причиною столь неожиданной немилости Петра к Григорью Строганову был донос на последняго, будто он неправильно показывает цену на соль. Донос был сделан Вараксиным. Это казенное заведывание промыслами «для освидетельствования на промыслах Строганова соляного варения и для узнания истинной цены на соль» продолжалось около двух лет и, конечно, было крайне не приятно Григорию Строганову. Но 17 марта 1714 года опять состоялся сенатский указ об отдаче Зырянских промыслов по прежнему в распоряжение Григория Строганова и о заведывании ими Вараксину, доносившему на Строганова[19]. Вскоре после того, а именно 21 или 22 ноября 1715 года, сошел в могилу и сам «велеумный» Григорий Строганов, надолго оставив по себе в Пермском крае далеко не завидную память.

Когда сделана была новая перепись всех его имений в том же 1715 году, в силу именного царского указа, ландратом Митрофаном Ив. Воронцовым-Вельяминовым и Соликамским комендантом Ларионом Яким. Синявиным, то во всем Пермском имении Строгановых оказалось:[20].

  1. Соляных промыслов 4: в Новом Усолье, на Чусовой, Ленве и Зырянке.
  2. Жилых дворов и изб во всем имении 5954.
  3. В них людей: мужск. пола 22105, женск, пола 22564 — обоих 44669.
  4. Пустых изб, дворов и дворовых мест 5324.
  5. Людей бежавших, вероятно по нежеланию состоять за Строгановым, и «скитающихся в мире» 33235 челов. обоего пола. (Вот печальные плоды прежних насилий Григория Строганова!).
  6. Все имения Строганова по управлению разделялись на два присуда: Орловский и Чусовской, в свою очередь делившиеся на особые округи, нам уже известные из книг Елизарова и князя Бельского.
  7. К Орловскому присуду принадлежали следующие села с деревнями: Орел - городок, Новое Усолье, Веретия, Зырянка, Троицкое (Ленва тожь), вотчина вдовы Бельской на Ленве, Усть-Косьва, Яйвенский острожек, погост Булатово, село Ростес, Никулино, погост Косвенский (Перемское тожь), села: Слудка, Ильинское, Рождественское, Козмодемьянское, Сретенское, Георгиевское (или Кривец), Воскресенское, Нердва, Юрическое, Кокшарово, Карагайское, Зукайское, Никольское (или Кызвенское), Паинское, пустынь Успенская у речки Язвы, с. Купросское, погост Юсьва, Георгиевское, погост Егвинский, села: Кыласово, Кудымкор, Майкор, Георгиевское на Иньве и Богородское у речки Кувы, что была деревня Отева.
  8. К Чусовскому присуду принадлежали села с деревнями: Чусовские городки Нижний и Верхний, Калино, Карасино, Троицкий (бывший Сылвенский) острог, Серьга, Насадка, Кишерть, Полазна, Муллы Верхние и Нижние, Табары, Очер, Беляевка, пустыни: Успенская на Чусовой, Шерьинская и Оханская.

Всего в Пермском имении Строгановых оказалось 53 значительных селения. Какой громадный, поразительный прирост за 37 лет, протекших со времени переписи кн. Бельского!

источник: Пермская старина. Вып.2, стр. 171-189


Примечания автора:

[1] ↑ Ф. А. Волегов: «Историко-статистическия таблицы», примечание 1-е к таблице № 6.

[2] ↑ ibidem, примечание 2-е к той же таблице за № 6.

[3] ↑ Этот перечень составлен мною на основании многочисленных рукописных данных, собранных мною за много лет. Большую часть Строгановских грамот я имею в копиях. Авт.

[4] ↑ Разумеются грамоты Иоанна ІѴ от 1558 и 1564 г.г., о чем см. «Пермскую Старину», вып. I, стр. 96 — 97 и 114 — 115.

[5] ↑ Рукописная старинная копия с указа 1 июля 1700 г., найденная мною в Перми и составляющая мою собственность. Авт.

[6] ↑ «Усольская летопись» Ф. А. Волегова, изданная мною в Пермск. Губерн. Ведом. 1882 г. №№ 96 и 97.

[7] ↑ К сожалению, мне не удалось найти до сих пор копии с этой грамоты, подлинник которой сохраняется в фамильном архиве Строгановых в Петербурге. Авт.

[8] ↑ «Усольская Летопись» Ф. А. Волегова, изданная мною в Пермск. Губерн. Ведомост. 1882 г. №№ 96 и 97.

[9] ↑ 25 июня 1696 г. следствие было уже кончено (см. «Усольскую Летопись» Волегова). Нельзя не удивляться быстроте, с какою решено было столь сложное дело.

[10] ↑ «Путешествие в Чердынь и Соликамск» В. Н. Берха, стр. 212 — 213.

[11] ↑ «Историко - статистическия таблицы» Волегова, см. табл. № 7.

[12] ↑ «Историко-статистич. таблицы» Волегова, см, табл. № 9.

[13] ↑ «Усольская Летопись» того же Волегова, изданная мною в Пермск. Губер. Ведомост. 1882 г. № № 96 и 97.

[14] ↑ Таким же благоволением пользовался тогда в глазах Петра горнозаводский деятель на Урале, Акинфий Демидов.

[15] ↑ Грамота 11 июля 1701 г. напечатана Ф. В. Мичуриным в «Пермск. Губ. Вед.» 1881 г. №№ 53 — 55, 59, 61, 64, 65, 67, , 69, 71, 73, 75 и 78 и оттисками.

[16] ↑ «Историко-статистич. таблицы» Ф. А. Волегова, таблица № 9.

[17] ↑ ibidem. Село Веретия, Усольского уезда, как мы видели из книг Елизарова (глава III, Б.), до перехода к Строганову считалась вотчиной Григория Никитникова.

[18] ↑ ibidem, таблицы 9 и 10 и «Усольская Летопись» того же Волегова.

[19] ↑ «Усольская Летопись» под 1712 — 1714 годами.

[20] ↑ «Историко-статистич. таблицы» Ф. А. Волегова, таблица № 10.

Поделиться: