Часть Агафьи Тимофеевны Строгановой

Денисов-Уральский. Утро на реке Чусовой. 1896 г.

III. В части Агафьи Тимофеевны Строгановой и ея дочери Анны Даниловны состояли: весь Верхнечусовской городок и Яйвенская слободка с их округами, Успенской монастырь на Чусовой, вся Слутская вотчина на Каме и Кишертская — на Сылве.

Как всегда раньше, так и при переписи кн. Бельского 1678 г. это была самая обширная часть Строгановских владений в Перми Великой, равная приблизительно их половине.

В селе Слутке[1] в 1678 г. был 1 двор вотченников, церковь Петра и Павла, 4 двора церковных, 42 крестьянских, 4 бобыльских, 4 нищих, и 11 дворовых пустых мест. Здесь мы в первый раз встречаем редкое отступление от общаго правила: число дворов крестьянских и бобыльских уменьшилось, сравнительно с переписью 1647 г., когда их насчитывалось 69. — Из других поселений Слутской вотчины остановим внимание на деревнях Домрянке и Полазной, на месте которых в следующем веке возникли под теми же названиями горные заводы Строгановых, существующие доныне. Обе эти деревни упомянуты и Елизаровым в той же Слутской вотчине Строгановых. При князе Бельском в Домбрянке был двор вотченников и 19 дворов крестьянских, а в Полазной было 7 дворов крестьянских, 1 пустой и 1 дворовое пустое место. Да за речкою Полазною была другая деревня того же имени с вотчинниковым двором, мельницею в близком от нея разстоянии и 5 крестьянск. дворами[2]. Число населенных мест в Слутской вотчине с 1647 г. вообще увеличилось.

В Верхнем Чусовском городке в 1678 году упоминается 2 двора вотчинниковых, из коих новый был построен для соляного промысла:

«А в нем живет для солянова промыслу наемной трубной мастер Савва Иванов сын Тотмянин»[3].

Округ Верхнечусовской за 31 год, протекший со времени Елизарова, также значительно колонизировался, благодаря чему в нем одна деревня превратилась в сельцо, что, как мы видели, случалось очень редко.

«Сельцо Воскресенское, говорит кн. Бельский, что была деревня Верхнее Калино, на реке на Чюсовой, а в нем дворы церковных причетников: двор поп Михайло Прокопьев сын Третьяков (с детьми), двор дьячек Якимко Степанов сын Третьяков, дв. пономарь Мишка Евстратьев сын Третьяков (с детьми)»[4];

да в том же новом сельце, названном у кн. Бельского по церкви, а теперь называемом селом Калиным, было в 1678 году дворов крестьянских 14, да пустых 4. Из переписных книг видно однако, что колонизировалось, как в Нижнечусовском округе, так и здесь, преимущественно нижнее течение Чусовой; на верхнем же течении ея редко упоминаются новые починки: самым северо-восточным у князя Бельского показан починок вверх Койвы речки. Следовательно, самые предгорья Урала во второй половине ХѴІІ в. все еще населены были очень мало и представляли собою пустынные пространства; однако и исконных обитателей этих мест, Вогуличей, за это время на тех же местах мы как-то не встречаем: они, вероятно, перекочевали на северо-восток, в страну древней Югры, как сделали это и Чердынские Вогуличи, под давлением русских колонизаторов с запада[5]; некоторые же из них неизбежно должны были ассимилироваться с новыми поселенцами этих мест — русскими.

В Верхнечусовском округе кн. Бельский переписывал и Успенский монастырь на Чусовой. К 1678 г. положение его улучшилось сравнительно с прежним.

«Данила Строганова строенье Успенской манастырь на реке Чюсовой, а в нем живут старцы; да у манастыря двор скотей, а в нем живут манастырские вкладчики (перечислено 10 человек, некоторые с детьми); да у манастыря же двор церковной — дьячек Гришка Алексеев сын Белобородов, у него сын пономарь Алешка, у Алешки дети (трое); на Мельнишной речке двор манастырской, а в нем живут работники (двое)»[6].

Яйвенский округ еще со времени Чемезова или Елизарова, как мы знаем, занимал бассейны Яйвы, Косьвы и Иньвы, имея по прежнему центром управления слободку Яйву. При переписи 1678 г. в Яйве был 1 двор вотчин., 4 двора церковных, 31 крестьянский и 2 нищих[7]. В округе Яйвенском князь Бельский упоминает несколько новых поселений, самым восточным из коих был при нем починок Села на р. Вильве, притоке Яйвы; на Косьве вновь упоминаются починки Соболкин и Хлызихин, на правом ея притоке речке Грязнухе (пониже села Никулина) — деревня Грязнуха и починок «вниз по речке Грязнухе»; далее вновь же упомянуты: «починок над речкою Получюмкасною на Яйвенской дороге»; деревня Сметанина на р. Яйве; починок вверх по Яйве реке, над р. Яйвою, «Подслудной» (д. Подслудная, пониже устья Вильвы, существует и теперь); починок вверх по речке Усолке на ея притоке речке Сухане («над Сусаною речкою»); деревня Новое на роднике, поч. Архипов «за казенным полем» и мн. другие. Отметим следующие слова из книги Бельского, как доказательство продолжавшейся еще борьбы Строгановых с казенными крестьянами:

«Деревня Майкор... да деревня Мартынова на усть речки Оны (левый приток Иньвы), а в ней крестьянских девять дворов — и те последние той деревни Майкора крестьяна живут за Великим Государем в деревне Быкове, а деревни Мартыновы живут за Великим же Государем и писаны в тех деревнях к погосту Майкору»[8],

который не числился за Строгановыми. Все сказанное показывает ясно, как успешно шла колонизация во второй полов. ХѴІІ в. в пустынных дотоле бассейнах Яйвы и Косьвы с их притоками. Однако и здесь колонизация прошла вплоть до Урала только по Бабиновской Государевой дороге — до села Ростес и далее. По сторонам же от этого пути предгорья Урала по прежнему представляли собою обширные пустыни, еще ждавшия насельников. Прежняго Вогульского населения на верховьях Косьвы и Яйвы, как и Чусовой, мы тоже не видим в это время: оно видимо перекочевало за Урал, в пределы северной части Верхотурского уезда, как бы отступая невольно пред наплывом русских переселенцев.

Теперь нам нужно подробно сказать о последней части владений Агафьи Строгановой — о новой Кишертской вотчине на р. Сылве и левом притоке ея Кишерти, в пределах нынешняго Кунгурского уезда. Кн. Бельский в первый раз включил ее в общую перепись всех Строгановских имений, а потому и нам предстоит говорить о ней специально тоже в первый раз. Выше (гл. II, В) мы уже сказали, что эта земля в конце XVI и начале ХѴІІ в. составляла собственность ясачного татарина Турсунбая Терегулова, за которым показывает ее в 1623 г. Кайсаров в своих Кунгурских писцовых книгах. Вскоре после того вотчину на Кишерти купили у Терегулова Елисеевы, продавшие ее, в свою очередь, Строгановым в 1631 году, но не всю сразу, а по частям. Этим обстоятельством, кажется, нужно объяснить то, почему Чемезов и Елизаров не внесли в свои переписные книги имений Строгановых Кишерти. За то кн. Бельский делает подробную ея перепись в 1678 г.[9].
На среднем течении р. Сылвы в XVI в. стоял имевший важное географическое значение Рожин улус, служивший при том центром управления особаго округа, населенного Татарами и Остяками. Здесь был в то время предел Перми Великой, как страны с особым населением и административным управлением[10]. Тут шла южная граница Перми Великой с поселениями Остяков и Татар. К улусу Рожину были причислены по управлению многия юрты, и в числе их Кайсаров в 162¾ г.г. указывает

«юрт Турчебая Терегулова да с ним же сын его Розмердейко холост. Ясаку с них 9 куниц; пашни паханые добрые земли пол-осмины в поле, а в дву потому ж. Вотчина их по реке по Сылве вверх от частых островов до врага до Кошилей — правая сторона со всеми угодьи; да за ними ж речка Кишерть впала в реку в Сылву, а речкою Кишертъю вверх до вершины, по обе стороны, на 15 верст, со всеми угодьями»[11].

С основанием около половины ХѴІІ в. Кунгура и новаго уезда Кунгурского, Кишерть вошла по управлению в его состав, пока с переходом в руки Строгановых не обособилась по управлению снова, в силу данных им исключительных привиллегий, о коих уже была речь. В фамилии Строгановых эта новая вотчина числилась сперва за Даниилом Ивановичем, а потом за его женою Агафьею Тимофеевною.

В селе Кишерть, стоявшем, как надо думать, на месте нынешняго Усть-Кишертского села Кунгурского уезда, при слиянии Кишерти с Сылвою, кн. Бельский в 1678 г. показывает: 1 двор вотчинников, Николаевскую церковь, 3 двора церковных, 40 дворов крестьянских, 6 бобыльских и по 2 — вдовьих и пустых. (Рукопись, кн. I, л.л. 69 — 73). Другое нынешнее село Кишерское на р. Сылве и сейчас не имеет такого количества дворов, между тем как в Усть-Кишертском селе их теперь считается до 300. К селу Кишерти, как к Верхним Муллам или Слутке, относилась особая вотчина, в пределах которой в 1678 г. считались следующие деревни и починки Строгановых: деревня вниз по Сылве реке на Прибущинском городище, починок «вверх по Сылве реке выше острожку», дер. Холкина, починок «под городищем на лугу», деревня на Савине речке, дер. на Сухом логу, дер. на речке Барде, существующая и сейчас под именем Бардинское (Барда — прав, приток Сылвы). Таким образом Кишертская вотчина Строгановых занимала часть бассейна Сылвы, всю Кишерть и нижнее течение речки Барды.

Остается привести словами кн. Бельского общий итог всех имений Агафьи Тимофеевны.

«И всего именитого человека за Даниловою женою Строганова за вдовою Агафьею городок Чюсовской да четыре села (Яйва, Слутка, Кишерть и Воскресенское, Калино тож), а к тому городку и к селам 73 деревни да 88 починков, а в них вотченниковых 19 дворов, людей в них 113 человек, да недорослей 92 челов.; да церковных причетников 17 дворов, людей в них 26 челов., у них недорослей 32 челов.; да в тех же дворех подворник; да пришло — человек; да крестьянских 916 дворов, людей в них 1727 человек, у них недорослей 1469 челов.; да в тех же дворех подворников 35 челов., у них недорослей 12 челов., да пришлых людей 32 челов., у них недорослей 22 челов.; бобыльских и вдовьих и нищих 104 двора, да семь изб, людей в них 100 челов., у них недорослей 71 челов.; да в тех же де дворех подворников 10 челов., у них недорослей 7 челов., да пришлых 13 челов., у них недорослей 13 челов. — и всего крестьянских, и бобыльских, и вдовьих, и нищих 1020 дворов да 7 изб, людей в них крестьян и бобылей и их детей и братьи и племянников и т. д. — 3511 человек». По сравнению с книгами Елизарова, оказалось в 1678 г. следующее: «прибыло два села (Кишерть и Калино) да 14 деревень, 63 починка, да крестьянских 451 двор, да бобыльских и вдовьих и нищих 91 двор, а в них крестьян и бобылей и их детей, и братьи и т. д. — 1858 человек, опричь церковных причетников. Да после переписки ево ж, думного дворянина Прокопья Кузмича Елизарова, вновь запустело 2 починка да 85 дворов, да 23 места дворовых, людей из них вышло и выведено и померло 292 челов. Да его же думного дворянина Пр. К. Елизарова в списках написано: починок пуст, да 8 дворов, да 2 места дворовых пустых — и ныне тот починок и дворов и мест 9 мест впусте ж».

(Рукопись, кн. I, л.л. 77 — 79).

источник: Пермская старина. Вып.2, стр. 164-171


 Примечания автора:

[1] ↑ Удерживаю правописание этого слова чрез т, принятое везде Елизаровым и кн. Бельским.
[2] ↑ Рукопись Строгановских книг кн. Бельского, кн. I, листы 1 — 11.
[3] ↑ ibidem, кн. I, листы 17 — 18.
[4] ↑ ibidem, I, лист 36. Нижнее Калино, по прежнему, значится в этих книгах деревней (лист 44).
[5] ↑ О передвижении Чердынских Вогуличей за Урал см. «Пермскую Старину», I, 140 — 141.
[6] ↑ Рукопись книг кн. Бельского, кн. I, листы 46 — 47.
[7] ↑ibidem, I, листы 57 — 60.
[8] ↑ Рукопись Строгановских книг князя Бельского, кн. І, листы 67 — 68.
[9] ↑ ibidem, кн. I, листы 69 — 77.
[10] ↑ Об этом подробно мною сказано в «Пермской Старине», вып. I, стр. 126.
[11] ↑ «Кунгурския писцовыя книги Кайсарова» в оттиске из «Пермск. Губер. Ведом.» 1872 г. (вместе
с его же Усольскими писцовыми книгами) под редакцией Шишонко, стр. 136-187.

Поделиться: