Усольский или Соликамский уезд во второй половине ХѴІІ века

Если Чердынский уезд Перми Великой, при многих неблагоприятных физических и экономических условиях, во второй половине ХѴІІ в. заметно прогрессировал в отношении русской колонизации, то Усольский уезд, стоявший в сравнительно лучших условиях, тем больше должен был преуспевать в том же отношении и за то же время.

Фрагмент картины
Фрагмент картины "Солнечный день в Соликамске", художник Шардаков П. Ф.

Лучше всего мы можем судить об этом успехе по сравнению показаний переписей Елизарова 1647 г. и князя Бельского 1678 г. по Усольскому уезду. Книги последняго на бывший Отхожий округ Чердынского уезда, с 1640 г. приписанный к Усольскому, к счастию, я имею в руках в отличном экземпляре, в конце котораго приведены общие итоги переписи 1678 г. по всему Усольскому уезду. Подлинные же книги кн. Бельского по Усольскому уезду, еще не бывавшия в печати, хранятся, вместе с книгами Елизарова, в Московском Архиве Министерства Юстиции[1]. Привожу из моего экземпляра, писанного в 1738 году и найденного мною в частных руках в Перми, общие итоги кн. Бельского по всему Усольскому уезду.

«И всего Соли Камской и Обвинской сохи (о ней см. гл. III, Б.) в уезде два станы (т. е. Окологородный и Городищенский) да 18 погостов, а к ним 274 деревни да 321 починок, а в погостех поповских и дьяконских и церковных дьячков и пономарских и трапезничьих и просвирничьих 69 дворов, да келья, людей в них 117 челов., у них недорослей 85 челов., у них подворников 5 чел., у них недорослей 4 чел., да пришлых 4 человека, у них недорослей 6 чел. (следоват. всего людей в 69 поповских дворах 221 человек). Крестьянских 2787 дворов да 16 изб и избушек; людей в них: крестьян 4863 чел., у них недорослей 4189 человека; бобыльских и вдовьих и нищих 313 дворов да 32 избы, людей в них 287 чел., у них недорослей 220 чел.; да в крестьянск., и в бобыльских, и вдовьих, и в нищих дворех половников и подворников и пришлых 1287 челов., у них недорослей 868 чел. И всего Соли Камской и Обвинской сохи, уезду в погостех и в деревнях и в починках крестьянских, и бобыльских, и вдовьих, и нищих 3100 дворов (следоват., за исключением 69 поповских) да 48 изб и избушек; людей в мах (всех разрядов) — 11714 человек»

(за исключением 221 чел. в поповских дворах)[2].

Далее кн. Бельский приводит в параллель данные переписи Елизарова 1647 г., которые и сравнивает с своими. За исключением отписанного после Елизарова «к солянному Великого Государя промыслу» погоста Зырянки с 6 деревнями и 3 починками и в них 5 поповскими дворами и 11 челов., да 69 крестьянскими дворами с 246 челов. и 11 бобыльскими дворами с 29 бобылями — в книгах Елизарова значилось: в уезде Соли Камской два стана да 11 погостов (12-й был Зырянка) и при них 160 деревень и 63 починка[3]. В погостах дворов и людей было: поповских 35, людей в них 96 чел.; крестьянских и бобыльских 1326 дворов, людей в них 4877 челов. Эти цифры не сходятся с приведенными у нас в главе III, Б. потому, что здесь не считается население монастырей и некоторых частных вотчин, о чем мы уже говорили. Так делает это и князь Бельский в своих общих итогах.

В результате сравнения переписей Елизарова и князя Бельского по Усольскому уезду получились следующие выводы (привожу их словами самого Бельского). «И по переписке князя Федора Федоровича Бельского да подьячаго Василья Меньшикова нынешняго 1678 году, Соли Камской и Обвинской сохи уезду прибыло: семь погостов да 114 деревень да 258 починков (274 - 160=114; 321 - 63=258), да крестьянских и бобыльских 1774 двора, людей в них крестьян и бобылей и их детей и т. д. — 6837 человек»[4] — (1326+1774=3100; 4877+6837 = 11714). Но эти цифры не выражают еще действительного населения Усольского уезда, так как сюда не включены жители Зырянки, села Веретии, Введенской и Шерьинской пустыни, частных соляных промыслов на рч. Ленве и т. д. Действительное население Усольского уезда, не считая Соли Камской, в 1678 г. простиралось тысяч до тринадцати или больше.

Сказанное вполне подтверждается и приводимым в «Пермской Летописи» из Верхотурского летописца показанием полного числа дворов в Усольском уезде.

«К Соли к Камской, читаем здесь, к посаду 2 стана и 18 погостов, в них всяких чинов людей, по переписным книгам 186 (1678) году, — 4084 двора, 401 избенка»[5].

Как видим, разница между этим показанием и книгою князя Бельского на 915 дворов, в каковом числе заключаются и дворы на посаде Соли Камской. Однако в самом городе Соликамске, в 1635, 1657 и 1672 г.г. трижды опустошенном ужасными пожарами, число дворов посадских, бобыльских, нищих и вдовьих было в 1678 г. только 465 — менее, чем при Елизарове, на 62. Это свидетельство находим в Соликамской летописи, изданной В. Н. Берхом («Путешествие», стр. 210)[6].

Погост Зырянка на левом притоке Камы того же имени в 1652 — 1660 г. отписан был в «Государеву соляному промыслу», как мы говорили (гл. III, Б.), и с тех пор по управлению составил особый казенный округ. На этом основании кн. Бельский не включил его в общую переписную книгу Усольского уезда, вероятно, составив для него особую книгу, до нас не дошедшую. Он упоминает о Зырянке только в итоге Елизарова в конце своей Усольской книги, заметив, что к ней принадлежало 6 деревень да 3 починка, а в них поповских и причетниковых 5 дворов с 11 челов., да крестьянских 65 дворов и в них 246 чел. муж. пола, да бобыльских 11 дворов с 29 челов.[7].

Равным образом особыя переписные книги князь Бельский составил для монастырей Пыскорского, Вознесенского в Соликамске, пустыней Введенской на р. Яйве и Шерьинской Богородицкой (ныне в Оханском, а тогда в Усольском уезде), так как в общей Усольской книге не упоминаются эти монастыри. Переписные книги 1678 г. Соликамского Вознесенского и Пыскорского монастырей, к счастию, сохранились в Москве вместе с общей Усольской книгой[8].

***

Укажем теперь вновь возникшие в Усольском уезде после Елизарова погосты и монастыри, упоминаемые во второй половине ХѴІІ века. Кроме 14 погостов, существовавших при Елизарове (см. их в главе III, Б.), из коих Зырянка выделилась в особый по управлению округ, князь Бельский переписывал следующие новые пять погостов: Сретенский, что была деревня Вотчина, около с. Ильинского, ныне Пермского уезда, Георгиевский, что была деревня Кривец, Николаевский на Обве, что был починок Кизва, Половодово, что была деревня того же имени близь Соликамска, и Верх-Усолку, что была деревня Лябова — также близь Соликамска. Итого вместе с существовавшими в 1647 г. при кн. Бельском было 18 погостов (не считал Зырянки).

Кроме 18 погостов Усольский уезд во второй половине ХѴІІ в. имел довольно много монастырей. Не считая отдельных по управлению Пыскорского с Введенским подгорным и Соликамского Вознесенского монастырей и их Сылвенских колоний — пустынь Рождественской и Воздвиженской (ныне в Кунгурском уезде), — в Усольском уезде еще в начале ХѴІІ в. существовали, как мы знаем:

а) Введенская пустынь на р. Яйве на Бабиновской дороге (гл. III, Б.),

б) Михаило-Архангельский женский монастырь в городе Соликамске (гл. III, Д.), как полагают сгоревший в 1672 году.

Во второй половине ХѴІІ в. в Усольском уезде последовательно вновь возникают:

в) Шерьинская Богородице-Одигитриевская пустынь в 1675 г. тогда в Усольском, а ныне в северной части Оханского уезда[9];

г) Преображенский женский монастырь в г. Соликамске, в 1688 г. основанный вместо сгоревшего Михаило-Архангельского[10];

д) Верх-Язьвенский Богородицкий Успенский монастырь, основанный в 1686 г. близь Обвинска (ныне заштатный город) и также называемый иногда Обвинском Успенским по реке Обве, в которую впадает в этом месте речка Язьва (не нужно смешивать ее с Язьвой Чердынской, притоком Вишеры, где также есть село, Верх-Язьвенское)[11].

Сведения о Шерьинской пустыни и Обвинском монастыре чрезвычайно скудны. История же Преображенского женского монастыря в Соликамске разработана до некоторой степени, на основании местных церковных архивов, протоиереем Алекс. Луканиным[12]. Из настоятельниц, правивших Монастырем в ХѴІІ в., изследователь отыскал только имя игумении Капитолины, первой с основания монастыря. Остальные относятся уже к следующему веку. Впрочем игумения Капитолина могла одна управлять монастырем лет 20 или больше. Основан был монастырь на иждивение Московской купеческой вдовы Евдокии Никифоровны Щепоткиной, муж которой имел торговыя дела с Соликамском. Памятником этого монастыря доселе служит старинная Преображенская церковь в Соликамске. Самый монастырь был упразднен в 1764 г., а монахини переведены в Уфу.

***

О размерах самаго города Соликамска, во второй полов. ХѴІІ в. дают понятие летописные известия о тамошних многочисленных пожарах. Для Чердыни и Соликамска в ХѴІІ в. пожары были такими же страшными бичами, как в XVI веке грозные вогульско-татарские набеги. Сколько раз оба города превращались в груды пепла! Летописи Соликамска в ХѴІІ в. особенно изобилуют известиями о пожарах. Я перечислю пожары только за это столетие. Первый упоминается под 1632 г., второй — под 1635 г.; но в действительности в 1632 г. пожара в Соликамске не было: к этому году ошибочно отнесен в изданной Берхом летописи пожар 1672 года[13] (а может быть и 1673 г.). И так первый страшный пожар в Соликамске был в 1635 г. Вот как повествует о нем изданная Берхом летопись:

«1635 г. июня во 2 день загорелась варница Якима Патокина и от оной посад выгорел, осталось в трех местах малое дело. В то же время сгорели: 1-е Соборная Троицкая церковь, 2-е церковь Иоанна Предтечи, 3-е Святителя Николая Чудотворца, 4-е Святых мученик Бориса и Глеба, 5-е церковь Святителя Христова Стефана, Епископа Пермского, 6-е церковь Рождества Христова, 7-е церковь Успения Пресвятыя Богоматери, 8-е церковь св. мученицы Параскевии Пятницы, 9-е церковь Священномученика Климента, папы Римского, 10-е святаго пророка Илии, 11-е страстотерпца Сергия»,

(ошибка: следует сказать Георгия[14]. В действительности сгорело в этот раз 4 церкви с 7 приделами — соборная Троицкая с приделами Николая Чудотворца, Иоанна Предтечи и Бориса и Глеба; другая соборная же теплая церковь св. Стефана Пермского без приделов; Успения с приделами Рождества Христ. и св. Параскевы; Климентовская с приделами Георгия и пророка Илии[15]. Домов сгорело в 1635 г., по соображению о. Александра Луканина, около 300[16].
25 июня 1657 г. в Соликамске снова произошел значительный пожар на обоих берегах Усолки, истребивший летнюю соборную церковь св. Троицы и Успенскую с приделом св. мученицы Параскевы[17].

8 июля 1672 г. Соликамск опять делается жертвой ужасного пожара, по размерам своим превзошедшего пожар 1685 года. На этот раз в городе и на посаде сгорели все церкви Божии, сгорел и более уже не возстановлялся «на горе старинной рубленой город с башнями и многими другими строениями»[18], построенный еще в XVI в. для защиты от грозных в те времена Вогуличей и Татар. Две изданные мною Соликамския летописи относят впрочем этот страшный «Прокопьевский» пожар к 8 июля 1673 г.[19]. После этого пожара злополучные Соликамцы стали строить уже каменные церкви, более безопастныя на случай новых пожаров: в 1684 г. был заложен каменный Свято-Троицкий собор, а в 1687 г. освящен придел в новопостроенной каменной же церкви Богоявления. Число дворов, чрез 6 лет после пожара, кн. Бельский нашел все таки довольно значительным а именно 465, не смотря на все предъидущия опустошения[20].
Однако и после того судьба продолжала безпощадно преследовать злополучный город. Не прошло 16 лет после опустошения 1672 г., как 14 апреля 1688 г. город опять был объят пламенем.

«Апреля 14 дня, гласит летопись, в страстную субботу был пожар: загорелось от двора приказного подьячего Михайла Посельского, погорели церковь, посад и варницы соляныя»[21].

В древнейшей Соликамской летописи, мною изданной, тоже событие изложено полнее — в ней сказано: «соборная церковь Введения, колокольня, часы (на ней) Рождественская, Богоявленская, Владимирская (церкви), колокольни и весь посад и варницы выгорели»[22](Владимирская церковь была придельная у Богоявления). Так нерадостно пришлось Соликамску в 1688 г. встретить светлый праздник Воскресения Христова!

Но и этим испытания не кончились. Чрез 7 лет, когда жители Соликамска успели несколько оправиться от разорения, 9 мая 1695 г. «в семик, случился от неизвестных людей пожар в 3 часу ночи; сгорели все лавки с товарами, большая половина посада вверх по Усолке, варницы и анбары с солью» (Берх, 212). В древнейшей Соликамской летописи, мною изданной, сказано: «мая 9 был в Соликамске пожар, дворы и церковь Богоявления погорели вверх по Усолке до мельницы». (Дмитриев, стр. 88). На этот раз выгорела вся восточная половина посада.

Так тревожно миновал для Соликамска злополучный ХѴІІ век, но а следующий был не радостнее. Соликамск после того горел еще 14 раз, а именно в 1711 году, 1712, 1720, 1726, 1730, 1743 — два раза, 1753, 1756 — 1759, 1794 и 1806 годах, при чем пожары 1743 и 1806 годов были столь же опустошительны, как все пожары ХѴІІ века![23]. Нужно еще удивляться, каким образом город, столько раз горевший, не только не пришел в совершенный упадок, но каждый раз как-то скоро вновь отстраивался и все больше населялся. В нем вечно идет кипучая строительная и промышленная деятельность и рядом с ней — разорение от частых пожаров. Чего стоило одно возобновление многочисленных городских церквей, из которых некоторыя перестраивались раз по десяти (напр. злополучная Богоявленская)? И однако у города находились для этого каждый раз средства. Тем более удивляешься этому, что кроме пожаров Соликамск неоднократно постигали другия общественные бедствия — неурожаи и наводнения, как напр. неурожай 1661 г. и наводнение 1680 года[24]. Как обилен был запас жизненных сил у Соли Камской!

Источник этой жизненности указан нами в предъидущей главе (гл. III, Б.). Припомним опять быструю колонизацию Усольского края выходцами со всех концов России и шедший чрез Соликамск главный Сибирский путь. Не даром же и само правительство с 1636 г. избрало Соликамск предпочтительно пред Чердынью, средоточием воеводского управления в этом промышленном крае, с каждым десятилетием в ХѴІІ в. привлекавшем из России тысячи новых колонизаторов. Просматривая переписные Усольския книги кн. Бельского 1678 г., мы ясно видим, кто были эти новые поселенцы, откуда приходили они на берега Камы и ея притоков, ближайших к Соликамску. Это были: Вятчане, Лузяне (с реки Лузы), Кайгородцы, Устюжане, Чердынцы, Кунгурцы, Осинцы, Солевычегодцы, Сысоляне, Тотьмяне, Холмогорцы, Галичане, Звенигородцы, Нижегородцы и т. д.

В IX томе «Дополнений к Актам Историческим» под 1682 годом приведен очень важный для экономической истории Усольского уезда Перми Великой документ — счетный список прихода и расхода государевой денежной казны по этому уезду за 1680 — 1682 годы[25]. В 1682 г. по указу царя Федора Алексеевича и по грамоте из Новгородского Приказа, за приписью дьака Василья Бобинина, стольник и воевода князь Федор Юрьевич Борятинский считал окольничаго и воеводу Семена Тимофеевича Кондырева с 8 декабря 1680 по 24-е января 1682 г. «во всяких усольских денежных доходех, в приходе и расходе». Как приход, так и расход в документе росписаны чрезвычайно подробно по особым статьям — таможенной, питейной, судебной и т. д. Князь Борятинский сначала принял деньги, оставшияся от воеводы Дмитрия Никитича Наумова (правил между 1677 — 1680 г.г.), потом считал деньги воеводы Семена Тимоф. Кондырева (был между 1680 — 1682 г.г.). Впоследствии кн. Борятинский, сидевший на воеводстве в Соликамске в 1682 — 1684 г.г., вероятно, сам давал такой же отчет своему преемнику по должности Назару Петр. Мельницкому. В результате поверки оказалось следующее:

В 1680 г. было принято за роспискою у воеводы Наумова прихода 24387 руб. 3 алтына с полуденьгою. В 1681 г. при Кондыреве поступило на приход «всяких усольских денежных доходов» — 11478 руб. 3 алт. 3 деньги. В 1682 г. с 1 сентября по 24 января при том же Кондыреве поступило на приход 2662 руб. 30 алт. 1½ деньги. И всего при окольничем и воеводе Кондыреве было в приходе казенных денег, включая оставшияся от Наумова, 38528 руб. 3 алтына 3 деньги — сумма для того времени очень значительная. (При Алексее Михайловиче один рубль соответствовал 11 рублям 52 коп. нынешних)[26].

Расход государевой денежной казны за тоже время был следующий: с 8 декабря 1680 г. по 1-е сентября 1681 г.

«к Великому Государю к Москве послано и у Соли Камской, по грамотам Вел. Государя, отдано и в приказной избе в расход вышло всяких денежных доходов 10676 руб. 22 алт. 1½ деньги».

Да в 1681 году

«к Москве в посылке от Соли Камской всяких денежных доходов»

было и у Соли Камской вышло в расход 21910 руб. 4 алт с полуденьгою. Да в 1682 г. израсходовано с 1 сентября по 24-е января 3629 р. 18 алт. 3 деньги. Весь расход при воеводе Кондыреве был 36216 руб. 11 алт. 3 деньги.

«А за Московскими посылками и Усольскими расходы, заключает документ 1682 года, Окольничей и воевода Семен Тимофеевич Кондырев отдал стольнику и воеводе князю Федору Юрьевичу Борятинскому у росписки Усольских денежных доходов — 2311 рублей 25 алт. 2 деньги».

Счетный список был скреплен подписью князя Борятинского. Он любопытен для нас и в том отношении, что ясно указывает формальную сторону передачи воеводства из рук в руки в ХѴІІ в.

***

О внешних границах Усольского уезда со времени присоединения к нему Иньвы, Обвы и Косьвы мы уже говорили выше (гл. III, Б.). Тогдашний Усольский уезд, не доходя до самаго хребта Уральского, обнимал всю остальную территорию нынешняго Соликамского уезда и сверх того захватывал северные части и нынешних уездов Пермского и Оханского. Однако в таких пределах Усольский уезд оставался недолго. Дело в том, что бассейны Иньвы, Обвы и Косьвы во второй половине ХѴІІ в. с 1700 года переходят в руки Строгановых, а владения последних в отношении внутренняго управления, как известно, были изъяты из ведения Соликамских воевод. На этом основании Усольский уезд опять сильно сократился, а вотчины Строгановых соответственно, увеличились. В следующем отделе этой главы (отдел Г.) я подробно укажу этот переход Усольских тяглых земель в руки Строгановых. В 1715 г. по всем Великопермским вотчинам Строгановых была составлена перепись ландратом Воронцовым- Вельяминовым и Соликамским комендантом Синявиным, и из нея-то мы узнаем, что к тому времени в руки Строгановых уже перешли следующие погосты, еще при князе Бельском в 1678 году принадлежавшие к Усольскому уезду[27]: погост Косьвенский на р. Косьве; Булатово на Яйве; погосты в бассейне Обвы — Ильинский, Рождественский, Сретенский, Карагай, Георгиевский (Юричь), Богородицкий (бывшая деревня Утева или Отева), Никольский (Кизва), другой Георгиевский (или Кривец); в бассейне Иньвы — Кудымкор, Купрос, Майкор, Георгиевский (или Нижняя Юсьва) и наконец пустыни Шерьинская и Успенская на речке Язьве близь Обвинска. Все эти бывшие погосты Усольского уезда в 1715 г. именуются уже вотчинными владениями Строгановых. На эти-то 14 погостов и был дан Строгановым 31 октября 1738 года, по их челобитью, особый «Список с Усольских переписных книг князь Федора Бельского 186 году Обвинскому, и Иньвенскому и Косвинскому погостам», экземпляр которых имеется у меня в рукописи[28]. Переход в руки Строгановых 14 Усольских погостов, совершившийся на основании данного Строгановым права занимать реки, «с устей и до вершин», опять повел к значительному сокращению прежних границ Усольского уезда и возстановлению тех, какия имел этот уезд до 1640 г., т. е. до уничтожения «Отхожаго» округа Чердынского уезда. Потому-то в атласе России, изданном нашей Академией Наук в 1745 году, Соликамский уезд указан в тех ничтожных границах, какия он имел до 1640 г. и на этом же основании Иньвенские, Обвенские и Косьвенские погосты в документах первой половины ХѴIII в. считаются в «Орловском уезде», т. е. в округе Строгановского Орла-городка. Все это продолжалось до тех пор, пока в 1781 г. не последовало открытия особой Пермской губернии, а вместе с ним и отмены прежних привиллегий Строгановых в отношении самоуправления. С открытия Пермской губернии вотчины Строгановых на общем основании вошли в состав Соликамского, Обвинского, Пермского, Оханского, Кунгурского и Чердынского уездов, перестав составлять словно какое-то отдельное государство. Вотчины же монастырей Пыскорского и Вознесенского вошли в состав Соликамского и Кунгурского уездов еще в 1764 году. С того времени Соликамский уезд опять раздвинулся в своих границах, примкнув на востоке уже к самому Уральскому хребту.

источник: Пермская старина. Вып.2., стр. 134-147


 Примечания автора:

[1] ↑ «Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском Архиве Министерства Юстиции». СПБ. 1869 г. т. 1, стр. 258, № 2584.
[2] ↑ Рукописный «Список с Усольских переписных книг князь Федора Бельского 186 году (1678) Обвинскому, Инвенскому и Косвинскому погостам» (принадлежит мне) — листы 243 — 244.
[3] ↑ ibidem. См. еще выше, гл. III, Б.
[4] ↑ «Список с Усольских книг кн. Бельского», листы 245 — 246.
[5] ↑ «Перм. Летоп.» ІѴ, 241. Отсюда же выше мы привели итоги по Чердын. уезду.
[6] ↑ При Елизарове было в Соликамске 527 дворов, 15 изб и 1418 чел. м. п.
[7] ↑ Рукописный «Список с Усольских книг кн. Бельского», лист 244.
[8] ↑ См. «Описание документов и бумаг Московского Архива Министерства Юстиции», ч. I, стр. 258, № 2534.
[9] ↑ Архимандрит Макарий: «Распространение христианской веры в пределах Пермской епархии» в «Журнале Минист. Народн. Просвещ.» 1857 г., декабрь, 253.
[10] ↑ Протоиерей Ал. М. Луканин: «Церковно-историческое и археологическое описание города Соликамска». Пермь. 1882 г., стр. 15 и след. Выше см. гл. III, Д.
[11] ↑ Берх «Путешествие», стран. 11 — 12. Строев в «Списках иерархов» ошибочно считает Верх - Язьвинский и Обвинский двумя отдельными монастырями (стран. 951).
[12] ↑ Вышеуказанное его сочинение содержит историю этого монастыря на стр. 15 — 28. У Строева этот монастырь упоминается под именем Спасского в Соликамске.
[13] ↑ Пожар был «июля 8 дня при воеводе Иване Семеновиче Головкине», но этот воевода правил в 1672 — 1675 г.г. И изданные мною две другия Соликамския летописи действительно упоминают о сильном пожаре, бывшем в Соликамске в 1673 году, да и у Берха под 1672 г. опять упомянут пожар. Ошибка Берхова летописца очевидна.
[14] ↑ Берх «Путешествие», стр. 208.
[15] ↑ Протоиерей Луканин: «Церковно-историч. и археологич. описание Соликамска», стр. 102 — 108 и примечание к ним 148.
[16] ↑ ibidem, стр. 108.
[17] ↑ В летописи, изданной Берхом, в показании этого пожара опять допущена грубая ошибка на целое столетие: пожар отнесен к 1557 г. Доказательства ошибки см. у о. Луканина, стр. 103 — 104 и примечания к ним. Вообще Берхов летописец во многих случаях не надежный показатель событий. Довольно сказать, что даже перепись кн. Бельского у него отнесена к 1646 году. (См. «Путешествие», стран. 209).
[18] ↑ Берх «Путешествие», стр. 210, см. летопись под 1672 г. Сюда-то надо отнести и свидетельство 1632 года.
[19] ↑ «Соликамския летописи», издание Дмитриева. Пермь. 1884 г., стр. 20 и 34 (оттиск из «Пермск. Губернск. Ведомостей»).
[20] ↑ Берх «Путешествие», стр. 210 — 211, Дмитриев: «Соликамския летописи» (древнейшая) стр. 35.
[21] ↑ Берх «Путешествие», стр. 211.
[22] ↑ Дмитриев: «Соликамския летописи». Пермь. 1884 г., стр. 36.
[23] ↑ Протоиерей Луканин: «Церковно-историч. описание Соликамска», стр. 114.
[24] ↑ О неурожаях и наводнениях говорится там же, на стр. 114 — 117.
[25] ↑ Акт перепечатан в «Пермской Летописи», том ІѴ, стр. 586 — 598. Подлинник хранится в Московском Главном Архиве Минист. Иностран. Дел.
[26] ↑ Д. И. Прозоровский: «Монета и вес в России до конца ХVIII столетия» — капитальное исследование в «Записках Император. Археологич. Общества». СПБ. 1865, том XII, вып. 2-й, стр. 713.
[27] ↑ См. «Историко-статистич. таблицы Ф. А. Волегова (таблицу № 10) в «Памятной книжке Пермской губернии на 1889 год».
[28] ↑ Список выдан был из Соликамской Провинциальной Канцелярии. Мой экземпляр, найденный в частных руках в Перми, есть подлинник из этой канцелярии, неизвестно когда и как перешедший в частную собственность и, к счастию, попавший наконец в мои руки. Авт.

Поделиться: