Соликамский Вознесенский монастырь и его вотчины в первой половине ХѴІІ века

Фрагмент картины «Город Соликамск Пермской губернии» Маковский А. В., 1910

Второе место, после Пыскорского, во всей Перми Великой занимал, по своему историческому значению, Соликамский Вознесенский монастырь, возникший уже в конце XVI в., возвысившийся в ХѴІІ в. и потому доселе упоминавшийся в нашем изследовании лишь мимоходом. Теперь мы должны остановиться на нем подольше тем более, что монастырь Вознесенский, подобно Преображенскому Пыскорскому, в ХѴІІ веке владел довольно значительными вотчинами и исключительными правами.

В силу такого значения Вознесенский монастырь, подобно Пыскорскому, давно возбуждал интерес среди местных изследователей старины и также имеет довольно разработанную историю. Лучший исторический труд о нем принадлежит тому же почтенному иерею о. Ипполиту Федор. Словцову, который написал и одно из самых капитальных изследований по истории монастыря Пыскорского[1]. Главнейшим источником для истории Вознесенского монастыря послужил ему сохранившийся доныне в монастырском архиве большой рукописный сборник в 2 частях жалованных грамот, купчих и записей этого монастыря.

Открытый в 1860 годах о. Ипполитом Словцовым, этот сборник в 1880 г. напечатан был В. Н. Шишонко в «Пермских Губернских Ведомостях», и затем особыми оттисками, под заглавием: «Книга Соликамского Вознесенского монастыря, а в ней писаны списки Великих Государей с жалованных грамот». Сличая это издание, весьма плохое в библиографическом отношении, как и все другия издания г. Шишонко, — с выписками из подлинника в изследовании о. Словцова, мы убеждаемся, что г. Шишонко издал не весь сборник, а только первую часть его, именно грамоты, не оговорив этого и даже приписав себе самое открытие сборника. Между тем в нем есть еще вторая часть: «Сборник записей, кабал, купчих и закладных Вознесенского монастыря», которых г. Шишонко не знал. Проследим вкратце историю Вознесенского монастыря по изследованию о. Словцова и плохому, но единственному изданию первой части монастырского сборника. Последнее снабжено примечаниями Шишонко, которые поражают местами чудовищными несообразностями и в которых мы не будем, конечно, нуждаться.

В. Н. Берх полагал, на основании неизвестных нам соображений, что Соликамский Вознесенский монастырь построен был, будто-бы, «гораздо прежде описи Яхонтова, т. е. 1579 года», а перестроен был в 1608 году[2]. Строев уже совершенно ошибочно относит к 1608 году самое основание этого монастыря[3]. О. Словцов первый основательно доказал, что Вознесенский монастырь в г. Соликамске возник позже 1579 г., потому что Яхонтов нигде не проронил о нем ниодного слова, но раньше 1608 года, так как в рукописном сборнике монастыря он встретил купчую запись 1591 года. Отсюда он пришел в положительному убеждению, что Соликамский Вознесенский монастырь возник на том же месте, где стоит он и ныне, между 1589 — 1591 годами, или немного ранее. Вот подлинные слова купчей записи от 30 апреля 1591 года:

«Се яз, Илья Игнатьев, внук Давида Вертячева, продал есми Василью Анофриеву да Прокопью Мосиеву, вкладчикам новаго, Вознесенского монастыря Соликамского свою пожню». Обозначая границы своей пожни, т. е. покоса, Илья Игнатьев указывает на пожню же Прокопья Мальгина, прибавляя, что с этой последней «сено ставят на новый монастырь»[4].

В 1605 году в этом новом монастыре были уже постриженики. В купчей этого года встречается некто старец Матфий, заявляющий о себе, что он «в бельцах был именем Семен Яковлев сын Потема». «Новый Вознесенский. Соли Камской монастырь» упоминается также, по свидетельству Словцова, в купчих 1607 и 1608 г.г. и в данной записи 1609 года[5]. В 1613 г. старец Никифор «с братиею сбирая по миру, воздвигнули храм во имя Вознесения Господа нашего Иисуса Христа и около монастыря ограду и на монастыре кельи поставили», в воздаяние чего в том же 1613 году старцу Никифору с братиею была пожалована, по его челобитью, милостивая царская грамота. Достоин внимания тот способ, при помощи котораго Никифору удалось получить царскую грамоту: в своей челобитной царю он решился высказать кое-что не согласно с действительностию, наприм. будто Усолье Камское удалено от Москвы на 2000 верст и от иных городов удалено же; будто другаго монастыря по близости нет (тогда как Пыскорский стоял всего в 20 верстах); будто он с братьею строил храм на сборы с мира и т. п. Все эти, едва-ли похвальные для чернеца, аргументы достигли цели: грамота царская была дарована монастырю. Отсюда мы видим, как осторожно иногда нужно пользоваться челобитными в качестве исторического источника!

После сказанного является непонятным то основание, по которому составитель «Истории Российской Иерархии», а за ним и Строев относят основание Вознесенского монастыря к 1608 году, а г. Берх — его перестройку. Грамота 1613 года ясно свидетельствует, что не 1608, а именно этот 1613 год в истории монастыря был эпохой его обновления, когда возник и самый храм Вознесения, и новыя кельи, и ограда монастырская. Конечно, и до этого времени здесь был храм, были и кельи, но вероятно очень скромные, тесные, которые и необходимо было расширить, с увеличением количества братии и богомольцев.

Основателями Соликамского Вознесенского монастыря были сами Усольские посадские люди и уездные крестьяне, своими небольшими вкладами и приношениями постепенно создавшие себе обитель. По благочестивому обычаю того времени, они «прикладывали» к монастырю то пашни, то покосы или пожни, или сообща покупали для монастыря недвижимое имущество. Во второй, неизданной г. Шишонко, части драгоценного сборника актов Вознесенского монастыря сохранилось, по словам о. Словцова, очень много списков с записей на подобные покупки (купчия записи), с вкладных и «данных» записей и т. п. Одними из самых первых вкладчиков, вероятно, и были упоминаемые в записи 1591 года Василий Анофриев и Прокопий Мосиев. В 1608 году была отдана монастырю усольцами старая варница. Все эти делалось ради вечного поминовения усопших предков, как и значится во многих вкладных записях монастыря. Основавшие монастырь вкладчики первое время сами заведывали и всем хозяйством монастыря, и только в 1614 г. они сложили с себя эти заботы на строителя и келаря старца Максима, вручив ему с братиею одну грамоту царя Василия Иоанновича (Шуйского) на три озера и на лес черный, шесть данных или купчих на разные пожни и три «кабалы» на разные залоги[6].

При Кайсарове Вознесенский монастырь был уже довольно благоустроен и имел свои вотчины в Усольском уезде.

«Да за посадом, на речке на Усолке, говорит он в 162¾ г.г., монастырь Вознесение Господа Бога и Спаса нашего И. Хр., строение Усольцов посадских людей и уездных крестьян, а в монастыре храм теплой древян клецки вверх шатром во имя Вознесения Христова»…[7]. Храм имел придел во имя Благовещения. Кайсаров подробно описывает все иконы, богослужебные книги и прочия принадлежности, указывает в монастыре кельи: келаря Каллиста, строителя черного попа Максима, казначея Захария, 5 келий братских и одну пустую — а всего 9 келий, а в них 35 человек старцев. «А около монастыря ограда забор, ворота святыя, а на воротех Деисус, да на воротех же храм во имя Михаила Малеина»;

да за монастырем двор конюшенный, где живут монастырские служебники; да на посаде три монастырские двора пустых[8].

Затем Кайсаров подробно указывает «Вознесенского монастыря вотчину в Усольском уезде по вкладным Усольцев и по купчим», а именно: починок, что была деревня Брысина (около устья речки Лысвы и близь р. Камы), почин. Пешков на болоте, два двора монастырских в деревне Чашкине, вкладные пашни в деревне Чертеже, починок, что была деревня Уткина, мельница у починка Зырянова — и во всех вотчинах 5 дворов и в них 4 человека «изполовников», пашни паханные худыя земли 29⅛ четей, да перелогу 30 четей в поле, лесу 10 десятин, сена 550 копен. «А в сошное письмо та монастырск. пашня не положена потому, что ту пашню пашут на монастырь своими людьми — детеныши»[9]. Сверх того монастырь имел две варницы в Соликамске, из коих действовала одна, и две мельницы — мутовки в вотчинах[10]. По особой грамоте 1617 г. келарь Никифор получил землю «присадок пашенное место» на устье Боровой.

9 сентября 1629 г., следовательно вскоре по получении Пыскорским монастырем, Вознесенский «строитель» Максим с братиею получил очень важную подтвердительную «Тарханную грамоту», первоначально дарованную Вознесенскому монастырю еще до 1625 года, как видно из текста подтвердительной грамоты. В общем грамота очень сходна с тарханной грамотой Пыскорского монастыря от 28 августа 1627 года, о которой была речь выше. Но особенность Соликамской грамоты та, что она дает значительные привиллегии одновременно двум Соликамским монастырям — Вознесенскому мужскому и Михайло - Архангельскому женскому[11], из коих последний был, значит, в такой же зависимости от перваго, как на Пыскоре подгорный девичь Введенский от мужского Преображенского. Некоторыя сведения о Михайло - Архангельском Соликамском женском монастыре сообщает о. Александр Луканин в своем прекрасном изследовании по истории Соликамска[12].

Он справедливо полагает, что этот монастырь существовал в городе до уничтожения его во время страшного пожара 8 июля 1672 года, когда сгорел весь «рубленой город» и все городския и посадския церкви Соликамска. Вместо него в 1683 году в Соликамске основан был новый Преображенский женский монастырь[13].

Как я сказал уже, тарханные грамоты Соликамских и Пыскорского монастырей представляют замечательное сходство и в содержании, и в языке, как документы одной и той же категории. И Вознесенский монастырь имел в свое время большия привиллегии и широкое самоуправление: подобно Пыскорскому, он освобожден был от всяких податей и денежных поборов в пользу казны «опричь ямских денег, и стрелецких хлебных запасов, и городоваго и острожного дела»; подобно Пыскорскому, он изъят был в судебном отношении из ведения местных воевод.

«А ведают и судят, гласит грамота, Вознесенского монастыря людей и крестьян строитель с братиею, а Архангельского монастыря — игуменья с сестрами, или кому прикажут».

В случае смеснаго, т. е. смешанного, суда монастырских людей с городскими или волостными — суд производят воеводы и дьяки вместе с строителем и братиею Вознесенского и игуменьею и сестрами Архангельского «дивья» (девичья) монастыря.

«А кому будет чего имати Вознесенского монастыря на строителя с братиею, а Архангельского монастыря на игуменью с сестрами и на их монастырских людей и на крестьян — и их сужу Яз, Царь и В. Князь Михаил Феодорович всея России, или Аз кому прикажу их судити».

«И в духовном деле строителя с братьею или игуменью с сестрами, и слуг, и крестьян судит богомольник Наш, Архиепископ Вологодский и Велико-Пермский».

Других подробностей грамоты не привожу, отсылая читателя в подлинному документу[14].

30 июня 1632 года Вознесенский игумен Максим с братиею получил новую важную грамоту на оброчное владение Сылвенскою вотчиною — «по Сылве реке, вверх по обе стороны, от Мечкина озера до Частых островов» (ныне в Кунгурском уезде)[15]. Собственно грамота написана была на имя тогдашняго Соликамского воеводы Ильи Ивановича Зубова, которому предписано было отдать монастырю на оброк «Государеву старую пустую землю». Зубов посылал на Сылву Соликамских посадских людей Михалка Серебрянина да дьячка Ваську Денисова — «для досмотра тое земли..., чтоб им тое землю и всякия угодья досмотреть и сыски всякими сыскать, что та земля.... Государева старая, пустая земля». Эта земля лежала возле нынешняго Кунгура, тогда еще не существовавшего, по р. Сылве. В этом пункте близко сходятся устьями три главные притока Сылвы — р.р. Бабка и Ирень, правые ея притоки, и р. Шаква — левый. Посланные воеводою Зубовым люди нашли на этих местах обширные пустопорожния земли, среди которых встретили только две маленькия вотчины с юртами татар Ивашки Кочебахтина (по Сылве, на правой руке, выше Мечкина озера) да Сатламышка Сепликова (близь устьев речки Бабки). Около Кунгура доселе существует деревня Кочебахтина в 15 верстах от города, основателями которой и были те же самые татаре, которые жили здесь под этою фамилией в ХѴІІ в. За исключением пашен и юрт двух упомянутых татар, вся «досмотренная» земля была отдана в оброк Вознесенскому монастырю за три рубля в год, на каковое оброчное владение воевода Зубов и дал игумену Максиму с братиею «данную память» за своею печатью. Вместе с землей во владение монастыря поступили крестьяне в числе 645 душ, частью работавшие на монастырский обиход, частью платившие монастырю оброк[16]. На новых землях Вознесенский монастырь основал колонию в виде Воздвиженской пустыни, по соседству с которою в 1636 году возникла подобная же Рождественская пустынь Пыскорского монастыря. Остатками обеих пустыней служат нынешния села Кунгурского уезда Крестовоздвиженское в 5 верстах от Кунгура и Рождественское, Спасский Монастырь или Сылвенское тож, — в 17 верстах от того же города. Устроителем Воздвиженской пустыни был игумен Вознесенского монастыря Максим (бывший строитель), который исходатайствовал и уступку самой Сылвенской вотчины [17]. Здесь заметим кстати, что 1 января того же 1632 года тот же Максим получил еще сенокосную землю в Чердынском уезде на усть реки Язьвы[18].

В 1646 г. Вознесенский монастырь получил прибавку к своей Сылвенской вотчине, по челобитью 1641 года келаря старца Кирилла с братьею, при игумене Сергии. Уступка в оброчное содержание монастырю новых земель вызвала целый ряд челобитных от Сылвенских, Иренских и Карьевских татар, доказывавших свои старинные права на эти земли, и сложную переписку центральных Московских учреждений с местными Соликамскими воеводами. Весь этот сложный поземельный процесс изложен в обширной грамоте от 2 сентября 1646 г. на имя Соликамского стольника и воеводы Дмитрия Богдановича Мешкова-Плещеева[19]. Результатом многолетней тяжбы была уступка монастырю пустопорожних, будто-бы, пашенных земель и покосов

«по Кунгуру речке с устья вверх по обе стороны по 6 верст в гору, а от Кунгура по 5 верст, а от Степанова городища, вниз по Иреню, по левой стороне на 6 верст, а в гору на 4 версты»

— с рыбными ловлями, и лесами, и всякими угодьи, «опричь татарских дельных бортей, которые за ними написаны в писцовых книгах» Михайла Кайсарова. Оброк с новых земель положен монастырю по 4 рубля в год. В конце грамоты внушительно замечено:

«чтоб из них с обеих сторон никто в чужое ни во что не вступался, чтоб нам (царю) впредь от них челобиться (и докуки — прибавлено в другом месте) не было».

Однако в 1648 г. состоялся царский указ, коим предписывалось Соликамскому воеводе Прокопию Елизарову вывести крестьян из вотчин Вознесенского монастыря на Кунгур, тогда вновь строившийся город, и на Степаново городище (ныне село)— «на житье в Государево тягло»[20]. Впрочем на Кунгур и Степаново городище, в Государево тягло, одновременно было выведено не мало людей и из других вотчин — Пыскорского монастыря, вотчин Елисеева и Строгановых. Вообще первое основание города Кунгура было не выгодно для частных землевладельцев. (Первоначально Кунгур был построен в 1649 г. в 17 верстах от нынешняго, в 2 верстах выше впадения речки Кунгура в Ирень, на правом берегу последней, где ныне стоит село «Старый Посад» или «Троицкое». На нынешнее место Кунгур перенесен в 1664 г.; тут раньше стояло село «Мыс» или «Мысовское»)[21]. Переселение крестьян на Кунгур и Степаново городище продолжалась целых 4 года. 

Вот документальное свидетельство о числе переселенных на Кунгур и Степаново городище людей:

«В Новгородском Приказе, в вывозных и в новоселебных Кунгурских книгах, Чердынских и Усольских, воевод Прокопья Елизарова, да стольника князя Петра Прозоровского, да стольника ж Семена Кондырева 156, 157, 158 и 159 годов (т. е. 1648 — 1651) написано: по указу отца нашего блаженные памяти вел. госуд. и вел. кн. Алексея Михайловича, всея В. и М. и Б. России Самодержца, — из Чердыни, от Соли Камской с посадов и с уездов, из монастырей и из за вотчинников — новоприходцов вотчин Соли Вычегодской, Устюга Великого, Кайгородцов, посадских людей, уездных крестьян и бобылей вывезено и на Кунгуре и на Степанове городище, по Сылве и по Ирени рекам, поселено 647 семей, а под дворы и под огороды и под пашню дано им, новоселебным крестьяном, в Чердынском уезде 1646 четвертей в поле, а в дву потому ж, да сенных покосов по Сылве, и по Иреню, и по Кунгуру, и по Кишерти, и по иным рекам, меж поль и дубров, 17991 копна»[22].

Этим-то обстоятельством легко объясняется то колебание цифры населения в вотчинах Вознесенского монастыря, которому удивляется о. Ипполит Словцов. По переписи Елизарова 1647 г. (следовательно до начала переселения крестьян на Кунгур и Степаново) во всех вотчинах Соликамского Вознесенского монастыря было 220 дворов и в них 754 человека, а чрез 30 лет, в 1678 г., по переписи князя Бельскаго, дворов оказалось в тех же вотчинах 73 и людей в них — только 215 челов.[23]. В частности в вотчинах монастырских в 1647 г. селений считалось: слободка Воздвиженская, да 21 деревня, да 1 починок, а в них дворов церковных 4 и людей 8 чел.; монастырских 8 дворов и людей в них служек и вкладчиков 77 человек; в слободке, в деревнях и починках 220 дворов, людей в них: крестьян и их детей, и братей, и племянников, и сосед, и захребетников, и Чердынцов и Усольцов 754 чел.[24]. Другой причиной сильного понижения цифры населения в вотчинах Вознесенского монастыря был страшный татарско-башкирский бунт 1662 г., коснувшийся и вотчин. О нем мы скажем в следующей главе.

***

Таково было вотчинное управление Соликамского Вознесенского монастыря. Скажем теперь несколько слов о духовных его правителях. Сначала Вознесенским монастырем заведывали строители, первым из которых известен по источникам Авраамий, правивший между 1608 — 1613 г.г.[25]. За ним следовали: Максим (1613 — 1616 г.г.), Иаков (в 1616 г.), Никифор (1617 — 1618). В 1619 г. в Вознесенском монастыре началось игуменство, и первым игуменом его был назначен Мисаил, правивший только этот год; с 1620 по 1622 г. все бумаги писались на имя чернаго попа Максима, который раньше был строителем, но почему-то не именовался еще игуменом. Вторым игуменом и Строев и о. Словцов называют Гермогена, правившего в 1623 — 1627 г.г. После того в актах монастыря опять является тот же черный поп Максим, который только с 1632 г. получил наконец сан игумена, в котором и состоял до смерти, последовавшей в 1643 г. Таким образом этот третий игумен Максим в общей сложности прожил в Соликамском монастыре 22 года, в течение которых и сделал для него очень много: получил подтвердительную тарханную грамоту, значительные вотчины в нынешнем Кунгурском уезде, где устроил Воздвиженскую пустынь и т. д. По смерти Максима в Вознесенском монастыре игуменствовали: Сергий (1-й) в 1643 — 49 г.г., Серапион (один 1649-й год) и Евфимий (1-й). При Сергии монастырь получил, как мы видели, новыя оброчные земли в Кунгурском уезде в 1646 г. Игумен Евфимий, по Строеву, правил в 1649 — 51 г.г., а по Словцову, — в 1649 — 56 г.г.[26]. Дальнейшие игумены будут указаны в своем месте. Биографическия сведения о всех строителях и игуменах приведены в изследовании о. Словцова о Вознесенском монастыре.

источник: Пермская старина. Вып.2., стр. 112-124


Примечания автора:

[1] ↑ Священник Ипполит Словцов: «Соликамско-Истобенский, Свято-Троицкий, третье-классный монастырь» (это — нынешнее его название) в «Пермских Епарх. Ведомостях» 1869 г. №№ 51 и 52 и 1870 г. №№ 2 и 3. Изследование вкратце обнимает всю историю Вознесенского монастыря с самаго его основания.

[2] ↑ Берх: «Путешествие в Чердынь и Соликамск». СПБ. 1821, стр. 12.

[3] ↑ Строев «Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви» СПБ. 1877 г. стр. 944. Строев повторил ошибку составителя «Истории Российской Иерархии» (см. в ней часть VI, стр. 177).

[4] ↑ «Пермския Епархиал. Ведомости» 1869 г. № 51, стр. 588 и 590.

[5] ↑ ibidem, стр. 589. В издании «Книги Соликамского Вознесенского монастыря» г. Шишонко всех этих купчих и данных записей нет. Грамоты же монастырския им перепечатаны под соответствующими годами и в разных томах его «Пермской Летописи».

[6] ↑ «Пермския Епарх. Ведомости» 1869 г. № 51, стр. 590 и 592.

[7] ↑ Оттиск Усольских писцовых книг Кайсарова (издание Шишонко). Пермь. 1872 г., стр. 64.

[8] ↑ ibidem, стр. 66.

[9] ↑ ibidem, стр. 66 - 68.

[10] ↑ «Пермския Епарх. Ведом.» 1869 г. № 52, стр. 513. Грамоту 1617 г. см. в «Книге Соликамского Вознесенского монастыря», стр. 9 - 10.

[11] ↑ «Мы, Великий Государь Царь и В. Кн. Михаил Феодорович.... пожаловали есмя Перми Великия новаго Вознесенского монастыря.... строителя Максима с братиею, да Архистратига Михаила девича монастыря, что внутри города Соликамска, игумению Ираиду с сестрами....» (Книга Солик. Вознесен, монаст. изд. Шишонко, стр. 1).

[12] ↑ Протоиерей Александр Луканин: «Церковно-историческое и археологическое описание г. Соликамска». Пермь. 1882 г., стр. 13 - 15.

[13] ↑ О Соликамском женском Преображенском монастыре см. там же подробные сведения, стр. 15 — 28. Остатком монастыря доселе служит старинная пятиглавая Преображенская церковь, построенная, как и бывший монастырь (упраздненный в 1764 г.), Московскими торговыми людьми Щепоткиными.

[14] ↑ Напечатан г. Шишонко в «Книге Вознесенск. монастыря». Пермь. 1880 г., стр. 1 - 6 и в «Пермской Летописи», II, 284 — 286.

[15] ↑ В той же «Книге Соликам. Вознес. монаст.», стр. 15 - 18 и в «Пермск. Летописи», II, 336 — 339, напечатана не самая грамота, а данная память воеводы Зубова Вознесенскому монастырю на Сылвенскую вотчину.

[16] ↑ «Пермския Епарх. Ведом.», 1869 г. № 52, стр. 514 - 515. Берх: «Путешествие», стран. 12.

[17] ↑ «Пермския Епарх. Ведом.» 1869 г., № 52, стр. 518 -519.

[18] ↑ См. грамоту 1 января 1632 г. воеводе Николаю Никитичу Новокщенову в «Книге Вознесенск. монаст.», стр. 6 — 7 и «Пермск. Летоп.» II, 336.

[19] ↑ См. ее в «Книге Соликамск. Вознесен. монаст.» Пермь. 1880 г., стр. 61 и 69 и в «Пермской Летописи», т. III, стр. 58 — 65. В той же «Книге» напечатана грамота от 26 июня 1644 г. Соликамскому воеводе Мих. Ив. Засецкому об уступке земли (стр. 21 — 24).

[20] ↑ Это видно из документа — списка на Сылвенския земли — от 23 сентября 1654 года, помещенного в той же «Книге Вознесенского монастыря» стр. 69 — 76 и из «Пермской Летописи» том III, стр. 114.

[21] ↑ См. изданную мною «Кунгурскую летопись Пиликиных». Пермския Губерн. Ведом. 1887 года №№ 13 — 15 и 17 и оттиски. Ныне Троицкое село или Старый Посад при реке Ирени и Степаново село при р.р. Ирени и Быму числятся в Осинском уезде.

[22] ↑ Эта выпись из новоселебных Кунгурских книг приведена в «Пермской Летописи» Шишонко, т. III, стр. 114.

[23] ↑ «Пермск. Епарх. Ведом.» 1869 г. № 52, подстрочное примечание на стр. 515. В числе дворов в 1647 г. тут допущена, кажется опечатка: 280 вместо 220, как значится в писцовых книгах.

[24] ↑ Подлинные цифры из переписных книг Елизарова 1647 г. См. «Книгу Вознесенского монастыря», стр. 101.

[25] ↑ Показание Строева: «Списки иерархов». СПБ. 1877 года, стран. 944. По Словцову, Авраамий правил в 1610 — 1613 г.г.

[26] ↑ «Пермск. Епарх. Ведом.» 1869 г. № 52, стр. 518 — 519. Строев: «Списки иерархов». СПБ. 1877 г., стр. 945.

Поделиться: