Великопермские вотчины Строгановых в первой половине ХѴІІ века

Великопермские вотчины Строгановых

Великопермские вотчины Строгановых, благодаря своей обширности, своеобразному управлению, частым переходам из рук в руки и постепенному размножению самого рода их владельцев, составляют самую сложную часть работы для историка Перми Великой.

За то именно в этом вопросе изследователь не в праве жаловаться на недостаток источников; именно здесь он находит такое изобилие материалов, которое дает возможность проследить историю частного землевладения Строгановых с желательной обстоятельностию.

В I выпуске «Пермской Старины» (стр. 95 — 130) я указал уже порядок приобретения Строгановыми земель в Перми Великой, внешния границы их вотчин, внутреннее разделение их на округи и особенности управления ими.

Там же приведены все главнейшия данные из особых писцовых книг по вотчинам Строгановским Яхонтова 1579 г., и Кайсарова 162¾ г.г. Теперь я прослежу дальнейшую историю землевладения Строгановых в Перми Великой до половины ХѴІІ века. Дабы яснее представить переход земель из рук в руки и их новыя подразделения на участки, я приведу прежде всего родословную Строгановых до начала ХѴIII века, а именно до Григория Дмитриевича Строганова, известного современника Петра I, снабдив родословие главнейшими указаниями из истории поземельных отношений в фамилии Строгановых с XIV до начала ХѴIII века. (См. таблицу на особом листе).

Родословие и землевладение Строгановых с XIV до начала XVIII века - приложение к странице 69 (7 mb)

После этого полного свода главных родословных и поземельных данных о роде Строгановых нам удобно будет говорить о взаимных поземельных отношениях в вотчинах Строгановых в течение всего ХѴІІ века: они ясны из этой таблицы. Спешим оговориться, что со всей подробностью мы старались указать только поземельные отношения в Великопермских вотчинах Строгановых и только отчасти — в остальных, так как и при этом ограничении наша задача оказалась все таки очень сложною, благодаря обширности Великопермских вотчин. Проследить обстоятельнее поземельные отношения в вотчинах Соль- Вычегодских и Устюжских может кто-либо из местных историков Вологодского края, в руках которых должны быть обязательно тамошния писцовыя и переписные книги, недоступные мне.

Итак при Яхонтове в 1579 г. Великопермския вотчины разделялись таким образом: Орловский «уезд» принадлежал Никите Григорьевичу; правый берег Чусовой и округ или «уезд» Яйвенский — Максиму Яковлевичу; левый берег Чусовой или Нижнечусовской округ вместе с Сылвенским — Семену Аникиевичу. Впрочем два последних участка Максима и Семена Строгановых, судя по писцовой книге Яхонтова, сначала составляли скорее общее владение, не различались резко друг от друга, пока в 1616 году не возник Верхний Чусовской городок, а с ним и новый округ того же наименования[1].

При Кайсарове в 1623 — 24 г.г., следовательно чрез 44 года, те же земли, с присоединением вновь пожалованных по р. Каме (до нынешняго города Осы), разделялись уже так: Нижнечусовской и Сылвенский округи принадлежали Андрею и Петру Семеновичам, Верхнечусовской и Яйвенский округи — Ивану и Максиму Максимовичам; Орловский и вновь основанный Очерский округи — всем четырем вместе, при чем общим же владением считалась и самая обширная промысловая слобода Ново-Усольская[2].

После Кайсарова последняя треть имений Строгановых недолго составляла общее владение: в 1626 г. братья, по желанию престарелаго Максима Яковлевича, выраженному им пред смертью, задумали раздел этого общаго наследства, доставшагося им после смерти в 1619 г. Никиты Григорьевича, не оставившего своих наследников[3]. Но прежде чем этот раздел состоялся, один из четырех участников его, Максим Максимович Строганов, скончался в 1627 или 1628 г., почему бывшая «Никитинская вотчина» в 1629 г. была разделена на три равные части; раздел этот простирался и на Соль - Вычегодское и Устюжское имение покойного Никиты Григорьевича, как видно из раздельных актов[4]. Раздел Строгановых 1629 года был произведен по грамоте царя Михаила Феодоровича и патриарха Филарета Никитича и по особому «наказу» Варлаама, митрополита Ростовского, Ярославского и Великоустюжского, в присутствии митрополичьяго сына боярского Романа Колачникова, — сначала в Перми Великой и уже после (вероятно, в 1630 г.) — в уездах Соль - Вычегодском и Устюжском. В раздельных актах указаны мельчайшия подробности этого дела, коих мы приводить не станем в виду того, что акты напечатаны в полном виде[5]. Так как все части были равны, то братья и племянник получили их по жребию, во избежание споров. Укажем только главные основания раздела 1629 года.

Разделу подлежали, как сказано выше, Орел-городок, Очерский острожек, их округи и безъуездная слобода Новое Усолье. Приведем со слов раздельного акта 1629 г. описание Орла-городка и Очерского острожка. Как мы знаем, Орел построен был на урочище, слывшем под именем «Кергедана», в 1564 году[6]. Священник Ипполит Словцов говорит на основании личного знакомства с этою местностью и данных архива Орловской церкви, что Орел построен был сначала (равно как и первая церковь его Воздвиженская) на левом берегу Камы, которая впоследствии изменила течение, затопив часть древняго Орла и направившись постепенно по другую, противоположную, сторону селения, которое и очутилось таким образом уже на правом берегу Камы[7]. Изменение течения реки уже совершалось в начале XVII века, как увидим из акта 1629 г., а в начале следующаго ХѴІІІ века заставило жителей Орла, по свидетельству о. Ипполита Словцова, переставить на новое место и главную церковь Похвалы Богородицы. Описания Кайсарова и раздельного акта 1629 года согласно свидетельствуют, что в то время Орел стоял уже «против устья р. Яйвы», следовательно на правом берегу Камы.

Вот краткое описание Орла-городка 1629 года:

«Никитинская отчина Строганова: на Каме реке городов Орлов, против устья реки Яйвы, в трех стенах башни и городни деревянные рубленые, а передняя городовая стена, что от Камы реки, поставлена была вся острогом; а у того городка трои ворота да две башни глухих; и того городка ныне по Каме боковую верхную стену, что от полою от посаду, и переднюю городовую стену, что от Камы, и с острогом и с вороты Камою рекою сметало. Да в городке же царьское богомолие: храм древян во имя Похвалы Пречистые Богородицы о пяти верхах, да в том же храму в пределех служба Архистратига Михаила, да служба Иванна Предтечи, да служба Трею Святителей.... да служба Всех Святых; да в городке же колоколня рубленая круглая, а под колоколнею служба Живоначальные Троицы, а на колоколне десять колоколов болших и менших, да часы боевые, попорчены, стоят в чюлане; да в городке же храм древян же во имя Воздвижения....; да в слободке, что повыше городка Орлова над полоем, Божие милосердие храм древян же во имя Успения Пречистые Богородицы, да в том же храму в пределех служба Николы Чюдотворца, да служба великого мученика Никиты.... А ныне то Божие милосердие — храмы, и образы, и книги, и свечи местные, и колокола, и часы, и со всем церковным строением, приговорили Ондрей и Петр и Иван молитися всем трем ввопче»[8].

Но за исключением храмов, церковной земли и имущества, выгонной земли, да разсольных труб старых «около Орлова городка» и труб (новых) в самом Орле, — все селение Орловское с его строениями и людьми Строгановы разделили по третям: Андрею досталось в Орловской слободке 24 крестьянских двора, Ивану — 22, а Петру только 10 с соответственной надбавкой в слободе Новоусольской.

Относительно уезда Орловского братья Андрей и Петр Семеновичи и племянник их Иван Максимович условились так: все леса, плотбища (или, по выражению акта 1629 г., исады) и каменоломни оставить в общем владении. Деревни разделить так: Андрею — Таманская Курья, Бажино, треть пашен и покосов на Яйве и лугов в Пешкове, Гурдине и Серасике (Серасинское озеро) и рыбные ловли в трети Андрея; Петру — Редийская Курья (близь Камы деревня), Круглыш на р. Яйве и треть пашен и покосов там же, лугов в Пешкове, Гурдине и Серасике и рыбные ловли в его трети; Ивану — Кондас, Абрамов Камень на Яйве, Притыка на р. Уньве (правый приток Яйвы), треть пашен и покосов на Яйве, рыбные ловли этой трети и луга в указанных выше трех урочищах.

Подобным же образом Строгановы разделили Очерский острожек и его уезд. В акте 1629 года Очер описан кратко:

«Очерской острожек, Никитинская вотчина Строганова, над речкою Очерою: передняя стена рубленая, по углом две башни глухие, а две стены острогом, весь обвалился; в острожке храм древян плоской во имя Сретение Господа нашего Исуса Христа, а во храму образы на золоте и на красках, и книги, и на колоколне пять колоколов — строение Никиты Строганова» [9].

В родословной уже показано, что и самый острожек был основан тем же Никитою Григорьевичем в 1597 году. Как и в Орле, участники раздела оставили в общем пользовании церковную землю, имущество и землю выгонную (поскотину) в самом острожке, леса — в его уезде; но дворы и людей в Очере разделили; Андрею — 12 крестьян. дворов, Петру — 18 и Ивану — 8. Деревни достались: Андрею — Ошап, Сюзва, Вятские Острова и Новое Сельцо; Петру — Первая Дуброва на речке Шанай и вся эта речка, деревня «Средняя Дуброва Пермьская, что Пермяки живут»[10] на речке Средней Акушке и вся речка, дер. Нытва, Табары; Ивану — Дуброва Мельнишная на рч. Шанае, Дальняя Дуброва «вся и с деревнями» (из коих показана Ларина), дер. Юг на Каме и «над Камою рекою в заостровке деревня Пермская, вверх по Каме на левой стороне»[11], следовательно на правом берегу.

Все варницы, промысловыя строения и крестьянские дворы в слободе Новое Усолье, не имевшей уезда, были разделены на три части, при чем дворов досталось: Андрею и Ивану — по 10, Петру 28.

Затем Строгановы сообща пожертвовали своему старинному богомолью — Пыскорскому монастырю: «речку Сирью с устья и до вершин, по обе стороны земли и леса, и рыбную ловлю, и сенокосы, и бобровые гоны и звериные ухожеи», и по Сирье деревни: Верх-Сирью, Дичьгорт и пустошь Етыпку[12].
Общий результат Строгановского раздела 1629 года можно показать в следующей таблице, на основании итога, приведенного в самом раздельном акте. (Дополн. к Актам Историч. II, 121 — 122).

1. Андрею Семеновичу Строганову

  Дворов

Людей 

муж.пола

Земли пашен. 

четей

Сена

копен

В Орле и Н. Усолье   34 72  29  1491
В Очере  12 71   62  646
Итого  46 143  91  2138

 2. Петру Семеновичу Строганову

  Дворов

Людей 

муж.пола

Земли пашен. 

четей

Сена

копен

В Орле и Н. Усолье   38  73  29  1491
В Очере  18  72  62  646
Итого  56  145  91  2138

 3. Ивану Максимовичу Строганову

  Дворов

Людей 

муж.пола

Земли пашен. 

четей

Сена

копен

В Орле и Н. Усолье   32  70  29  1491
В Очере  8  71  62  646
Итого  40  141  91  2138

Иван Максимович с сыном своим Даниилом не долго владел доставшеюся ему по разделу 1629 г. третью бывшей Никитинской вотчины. Хозяйственные дела его, по неизвестным нам причинам, шли плохо и скоро вовлекли его в большие долги. В 1637 г. Иван и Даниил Строгановы взяли под залог своих вотчинных Великопермских имений 5070 рублей и затем еще 1300 рублей гостя Григорья Леонтьева Никитникова и сына его Андрея Григорьева, владетелей Веретийской вотчины; кроме того они заняли около 2½ тысяч рублей, под залог тех же имений, у солепромышленников Василья Григорьева Шорина и Якима Сергеева Патокина, обязавшись уплачивать долги всем четырем займодавцам как деньгами, так и солью. Но условленные сроки прошли, а долги не были уплачены: к 1639 году они образовали с % капитал свыше 20000 рублей. По указу царя Михаила Феодоровича повелевалось выкупить вотчины Ивана и Данила Строгановых их ближайшим родственникам Андрею и Петру Семеновичам, дабы сохранить эти вотчины в роде Строгановых; Иван же и Даниил Строгановы потом должны были расплатиться с Андреем и Петром. Согласно этому указу, Андрей и Петр Семеновичи в 1638 г. уплатили в зачет долгов своего племянника: Шорину и Патокину 2432 руб. 5 алтын 2 деньги и гостю Никитникову с сыном его 1300 рублей.

Но последний, за минованием срока для полной уплаты долга, не смотря на начатое погашение его Андреем и Петром Семеновичами, поспешил подать исковую челобитную на Ивана и Даниила Строгановых. Челобитная подана была на Москве, в Посольском Приказе, думному дьяку Федору Лихачеву, да дьякам Максиму Матюшкину и Григорию Львову. На очной ставке с гостем Никитниковым Иван Строганов не отрицал своего долга, но ссылался на отсутствие возможности уплатить его в срок. Постановлено было уплатить остальной долг в пользу заимодавца Андрею и Петру Семеновичам, и когда таковой был вполне уплачен, то «кабальную запись» Ивана Строганова подписал своеручно Никитников, список с нея вместе с делом сдан был в Новгородскую Четверть, а подлинная кабала вручена новым кредиторам Ивана Строганова — его дядям Андрею и Петру Строгановым. Иван и Даниил Строгановы выкупили у них только Яйвенския свои вотчины, а для погашения остального долга должны были отказаться в пользу Андрея и Петра Семеновичей от всей трети бывшей Никитинской вотчины, доставшейся им по разделу 1629 г. По этому поводу 1 марта 1639 года была составлена особая полюбовная запись об уплате дядями за своего племянника его долгов на сумму 24000 руб. деньгами и солью и о переходе, в зачет этой уплаты, в полную собственность Андрея и Петра Строгановых всей Ивановой трети из раздела 1629 г. — в Орле, Очере и Новом Усолье. «И впредь Ивану до той вотчины дела нет», категорически гласит запись[13].

Таким-то образом вся бывшая Никитинская вотчина, т. е. округи Орловский, Очерский и Новоусольская слобода, с 1639 года опять соединилась в руках Андрея и Петра Семеновичей, при чем одна половина вотчины со смертью Андрея должна была перейти к его сыну Дмитрию, а другая по смерти Петра — к его сыну Феодору. Петр Семенович скончался в Соль-Вычегодске в том же 1639 г., а брат его Андрей вскоре принял монашество и хотя прожил еще до 1649 г., но управление имением всецело возложил на сына своего Дмитрия, предварительно испросив подтвердительную грамоту на все земли, имевшия перейти по его смерти к сыну его Дмитрию Андреевичу.

***

С 1641 года нераздельные дотоле имения Андрея и Петра Семеновичей Строгановых в Перми Великой, Сольвычегодском и Великоустюжском уездах разделились на две равные части, по особым двум грамотам царя Михаила Феодоровича от 31 января 7149 (1641) года — одной на имя Дмитрия Андреевича и другой — на имя Федора Петровича Строгановых. При этом престарелый Андрей Семенович хотя и продолжал считаться владетелем своих пермских имений, но фактического участия в управлении ими он уже не принимал: всеми его делами управлял исключительно Дмитрий Андреевич, во всех дальнейших документах упоминаемый рядом с отцом, до последовавшей в 1649 году кончины последняго.

Обе грамоты царя Михаила Феодоровича от 31 января 1641 года, написанные по одной форме и почти дословно сходные одна с другой, вполне подтверждают все прежде дарованные роду Строгановых исключительные права. Вот подлинные слова обеих грамот:

«. ... и посадских людей и деревенских крестьян судити ему самому (Дмитрию и Федору), или кому прикажет, по прежнему, а наши Пермские и Сибирские воеводы и приказные люди и наши Пермские наместники и их тиуны его, Дмитрия (также и Феодора), и людей его, и посадских людей, и крестьян не судят ни в чем, и в его вотчину не въезжают и не посылают ни по что, опричь разбоя и татьбы с поличным; и Сибирских хлебных запасов, и посошных людей, и плотников, и подвод, и проводников никому не давать, опричь ратного вестоваго дела; коли мимо поедут Городок Чусовую и Сылву — и нашим Пермским наместником и их людем, и Сибирским послом и гонцом всяким кормов никаких не давати, и с Пермичи никотораго счету ни в чем не держати; а судом и всякими нашими податьми ведают их на Москве в Приказе Новгородской Чети (Четверти) дьяки наши; а наши подати Дмитрею (Федору) с своей половины вотчины с Городка с Чусовой, и с острогу, и с варниц, и с слобод, и с деревень, и с рек, и с лесов, и с озер, и с звериных и с рыбных ловель и со всяких угодей дань и оброк платить по прежнему окладу Ивана Яхонтова да подъячего Третъяка Карпова 87 году в Казанском Дворце. А прибылые доходы, что прибыли по писцовым книгам Михайла Кайсарова с товарыщи 131 и 132 годов, платить в Новгородской Чети на срок, на Благовещеньев день, ежегод безпереводно»[14].

Таковы были в XVI — ХѴІІ в.в. исключительные права Строгановых, которыми легко объясняется та сравнительная зажиточность, какою всегда отличались их вотчины от волостей Чердынского и Усольского уездов, обремененных всякими повинностями в пользу казны и нелегальными поборами местных администраторов, начиная с самих воевод.

Обе грамоты от 31 января 1641 г. были даны Дмитрию и Федору Строгановым только на прямыя наследственные земли их по Каме, Чусовой и Сылве. На бывшую же Никитинскую вотчину они испросили себе особыя грамоты, каковыя и были даны: на половину Дмитрия Андреевича 28 мая 1641 г., а на половину Федора Петровича — 10 апреля того же года[15].

***

Тем временем, и в старшей линии дома Строгановых совершился переход земель в новыя руки: около 1647 г. скончался Иван Максимович Строганов, оставив все свои земли старшему сыну Даниилу Ивановичу, еще при жизни отца принимавшему участие в управлении вотчинами. Он наследовал от отца полностью Верхнечусовской и Яйвенский округи, но всякое участие в Никитинской вотчине потерял, как мы видели, еще в 1639 году, вследствие разных хозяйственных неудач, постигших его отца. Подтвердительной царской грамоты Даниилу Ивановичу на владение наследственными землями не сохранилось, хотя она, в свое время, конечно, была пожалована ему.

***

Столь значительные, перемены, происшедшия в поземельных отношениях в роде Строгановых в периоде времени с 1619 до1641 года, потребовали новой переписи всех Великопермских Строгановских вотчин, которая и была произведена в конце того же 1641 и начале следующаго года Федором Чемезовым. По Соль-Вычегодским вотчинам такая же перепись была сделана в 1645 году Богданом Приклонским и подьячим Осипом Трофимовым[16].

Переписные книги Федора Чемезова 1642 г., в полном виде нам на известны, но мы имеем существенное извлечете из них, сделанное историком Строгановых Ф. А. Волеговым в его «Историко-статистических таблицах» (см. № 5)[17]. Конечно, он пользовался полным экземпляром книг Чемезова, хранившимся (и, может бить, теперь сохранным) в одном из архивов Строгановых. Волегов извлек из этих книг все главные статистическия сведения, которыми мы и воспользуемся здесь[18]. Со времени Чемезова, как увидим ниже, сильно изменяются границы прежних Строгановских округов в Перми Великой.

За Андреем Семеновичем и сыном его Дмитрием Чемезов в 1642 г. показывает:

  1. половину нижняго Чусовского городка и его округа, заключавшую в себе 11 деревень и 1 починок, дворов разных категорий во всех их, включая и городок, 84 и людей мужеского пола 300 челов.;
  2. половину сельца Верх-Муллинского и вотчины по речке Мулянке, тогда уже выделившейся в особый округ из обширного Нижнечусовского округа, и при сельце 9 деревень и 9 починков, дворов разных наименований 117 и людей в них муж. пола 401 челов.;
  3. половину Сылвинскаго острожка и его округа, имевшую 18 деревень, 94 двора и 298 мужчин;
  4. половину Очерского острожка и его округа с 11 деревнями, 76 дворами и 184 мужч.

Всего за Андреем и Дмитрием Строгановыми Чемезов показывает: городков ½ Нижняго Чусовского, острожков — по половине Сылвенского и Очерского [19], сельцо 1 Верх- Муллинское, 49 деревень, 10 починков, в них 371 двор разных наименований и 1183 челов. муж. пола.

За Федором Петровичем Чемезов показывает:

  1. другую половину Нижняго Чусовского городка и его округа с сельцом Камасиным [20], 8 деревнями, 1 починком, 71 двором и 311 мужч.;
  2. другую половину сельца Верх-Муллинского и его вотчины с 8 деревн., 3 починк., 112 дворами и 378 мужч.;
  3. другую половину Сылвенского острожка и его округа с 26 деревнями, 1 починком, 190 дворами и 668 челов. муж. пола;
  4. другую половину Очерского острожка и его округа с 12 деревнями, 70 дворами и 255 мужч.;
  5. Орел - городок, в нем 40 дворов и 139 челов. м. п.
  6. Новое Усолье с 3 деревнями и 1 починком, 26 дворами и 101 челов. м. п.

Всего за Федором Петров. Чемезов показывает: по половине Нижняго Чусовского городка, Сылвенского и Очерского острожков, сельца Верх-Муллинского, Орел-городок, слободу Н. Усольскую, 57 деревень, 6 починков, в них 509 дворов и 1852 мужчин.

В общем владении Андрея и Федора Строгановых Чемезов показывает, вероятно за неокончанием или неполным размежеванием бывшей Никитинской вотчины, грамоты на каковую были даны, как мы видели, только 10 апреля и 28 мая 1641 года, — в Орловском уезде 5 деревень, в них 85 дворов и 314 челов. муж. пола. Между тем самый городок Орел и слободу Новое Усолье Чемезов написал за одним Федором Петровичем, вопреки раздельным актам 1629 и последующим жалованным грамотам. Очевидно, что полное формальное размежевание Орловского округа, самаго Орла и Новаго Усолья при Чемезове еще не было окончено, чем только и можно объяснить это противоречие его переписной книги 1642 года другим документам того времени. В составленных чрез 5 лет переписных книгах Елизарова, как увидим ниже, такого противоречия уже нет.

Наконец за Даниилом Иванов. Строгановым Чемезов показывает:

  1. Верхний Чусовской городок и весь его округ, в нем 40 деревень, 234 двора и 925 челов. муж. пола;
  2. Успенский монастырь на Чусовой с монастырской слободкой и двумя деревнями, 14 дворами и 57 челов. муж. пола[21];
  3. Яйвенскую слободку и весь ея округ, в нем 10 деревень и 7 починков, 51 двор в 198 челов. муж. пола.

А всего за Данилом Строгановым показано: Верхний Чусовской городок, Яйвенская слободка и Успенский монастырь, 62 деревни, 7 починков, в них 299 дворов и 1180 челов. муж. пола.

Здесь кстати будет заметить, что тот же Даниил Иванович, жена его Агафья Тимофеевна и дочери Степанида и Анна в 1631 году приобрели себе покупкою за 1440 руб. Кишертскую дачу на р. Сылве (ныне в Кунгурском уезде) от Елисеевых, а те еще раньше купили ее у Сылвенского ясачного татарина Турсунбайка Терегулова, за которым и значится эта дача в книгах Михаила Кайсарова. Точно также Андрей и Петр Семеновичи еще в 1615 году купили Поспеловскую пустошь на реке Тулве (около Осы) у Осинского крестьянина Фомы Исаева, прозвище «Поспелка Двинянин» [22].

Общий результат частной переписи Чемезова 1642 г. в Великопермских вотчинах Строгановых, вызванной разными переделами в этих последних во второй четверти ХѴІІ века, — выражается в следующих цифрах: в руках Строгановых в 1642 году в Перми Великой состояло 3 городка (Орел и два Чусовских), 3 острожка (Сылва, Яйва и Очер), 1 слобода Новое Усолье, 1 монастырь Успенский на Чусовой, села Верхние Муллы и Камасино на Чусовой, 163 деревни, 23 починка, во всех селениях 1264 двора разных категорий и 4529 челов. мужск. пола. («Таблицы» Волегова, № 4).

Сравнивая эти цифры с данными писцовой книги Кайсарова 162¾ г.г., мы видим очень значительный прирост населения за эти 18 лет (1624 — 1642 г.г.) и вообще большой успех в колонизации Строгановских земель, еще в XVI в. столь пустынных, малонаселенных. При Кайсарове у всех Строгановых в Перми Великой было 72 деревни и 60 починков, 1032 двора и 1485 чел. муж. пола. А со времени перваго писца Яхонтова, т. е. с 1579 по 1642 год, за 63 года, колонизация Строгановских земель сделала тем более поразительные успехи: при Яхонтове на тех же землях (исключая Очерского округа) было 4 слободы, 11 деревень, 28 починков, 352 двора и 406 чел. муж. пола [23]. Таким образом с перваго появления Строгановых на Каме в 1558 году, менее чем в столетие, бывшая прикамская пустыня, среди которой лишь кое-где попадались русские и пермяцкие оазисы, превратилась в культурную страну, в которой закипела бойкая промышленная жизнь. Какой наглядный и любопытный пример колонизаторской способности русских людей!

***

Всего чрез 5 лет после частной переписи Федора Чемезова в вотчинах Строгановых, последовала третья общая перепись всей области Перми Великой воеводы Прокопия Кузьмича Елизарова 1647 года, третья — после Яхонтова и Кайсарова. Елизаров, как мы знаем, был тогда воеводою Соликамским и Чердынским и составил новую перепись как этим уездам, так и вотчинам Строгановых. При указанных быстрых успехах русской колонизации в Приуралье повторение таких переписей являлось совершенной необходимостью для русского правительства. Переписные книги Елизарова по вотчинам Строгановых 7155 (1647) года не были еще в печати, но к счастию найдены мною в полном хорошем экземпляре в г. Соликамске, в частных руках. Со временем я постараюсь напечатать этот важный исторический документ. Копия снята в позднейшее время со старинного экземпляра книг Усольского архива Строгановых и исправлена рукою известного Ф. А. Волегова. Подлинные книги Елизарова сохраняются в Московском Архиве Министерства Юстиции ( см. «Описание его документов и бумаг» книга 1-я. СПБ. 1869 г., стр. 258, № 2533). 

Проследим же подробно состояние Великопермских вотчин Строгановых по переписи Прокопия Кузьмича Елизарова 1647 года. Владельцы вотчин при Елизарове были те же, что и при Чемезове. Мы опять увидим, что даже за эти 5 лет (1642 — 1647) колонизация в вотчинах Строгановых сделала новые и заметные успехи. Так как и писцовыя книги Кайсарова, и переписные книги Елизарова по вотчинам Строгановых я постараюсь со временем напечатать в полном виде, то и не буду перечислять здесь всех деревень и починков, что без особенной надобности много увеличило бы и самый труд, и объем моей работы. Ограничусь только указанием главных населенных мест и общих статистических данных переписи 1647 года, необходимых для сравнений с предъидущими переписями. При Елизарове окончательно изменились прежния границы Строгановских, округов в Перми Великой, хотя установление новых границ, как сказано выше, началось еще при Федоре Чемезове, будучи вызвано изменившимися родовыми отношениями Строгановых и успехами русской колонизации.

текст: Пермская старина. Вып.2., стр. 68-84


 от администрации: персональные владения мы вынесли в отдельные публикации для удобства. Ссылки на них представлены ниже

I. В части Андрея Семеновича и сына его Дмитрия Андреевича Строгановых в 1647 г. состояло: по половине Нижняго Чусовского городка,
Сылвенского и Очерского острожков и Орла-городка с их округами, половина слободы Новаго Усолья, села Верх-Муллинского и его новой
вотчины. Пермская старина. Вып.2., стр. 85-88

II. В части Федора Петровича Строганова в 1647 г. состояло по другой половине в тех же самых селениях и округах. - Пермская старина. Вып.2., стр. 88-91

III. В части Даниила Ивановича Строганова в 1647 году состояли: весь Верхнечусовской городок и округ, Успенский монастырь на
Чусовой, Яйвенская слободка и ея округ, село Слутка на Каме и его вотчина и отписные Обвенския деревни.Пермская старина. Вып.2., стр. 91-98

от администрации: ниже продолжение авторского текста - подведение общих итогов  (Пермская старина. Вып.2., стр. 98-99)


 Елизаров оканчивает свою переписную книгу общим итогом дворов и людей по всем Великопермским вотчинам Строгановых — Андрея, Дмитрия, Федора и Даниила, присоединяя к части последняго и упомянутыя «отписные деревни». Я указываю этот итог в особой таблице сравнительно с итогами Яхонтова, Кайсарова и Чемезова[24].

Переписи:

Городки, острожки,

слободы и села

Число дерев.

Число поч.

Число двор.

Людей муж. п.

Деление по округам
 Яхонтова
1579 г.
 Орел - городок, Нижний Чусовской городок, слоб. Сылва и Яйва.   11  28  352  406 1.Орловский.
2.Чусовской.
3.Сылвенский.
4.Яйвенский.
 Кайсарова
1623 — 24 г.
 Те же и еще: Верхний Чусовск. гор., Очерский острож., слободка Новое Усолье, Успенский монастырь на Чусовой и села Слудка, Верхние
Муллы и Камасино
 72  60  1032  1485 1.Орловский,
2.Нижнечусовской
3.Верхнечусовской
4.Сылвенский.
5.Яйвенский.
6.Очерский.
 Чемезова
1642 г.
 Те же, что при Кайсарове.   163  23  1264  4529 Те же, что при Кайсарове.
 Елизарова
1647 г.
 Те же и еще сельцо Серга.  179  56  1602  5601 Те же и еще вотчины Слудская и Верхне-Муллинская

Эта таблица наглядно показывает успехи колонизации в вотчинах Строгановых, постепенное расширение их владений в Перми Великой и изменения во внутреннем их управлении и делении по округам. Не только каждое десятилетие, но каждый последующий год был новым шагом в деле колонизации некогда пустынного Великопермского края, что лучше всего доказывается сравнением данных переписей Чемезова и Елизарова, разделенных всего пятилетним периодом времени. За это пятилетие у Строгановых прибавилось: 16 деревень, 33 починка, 338 дворов и в них 1072 человека мужского пола. Дальнейшие успехи Строгановской колонизации мы покажем уже в следующей главе.

источник: Пермская старина. Вып.2., стр. 68-99


 Примечания автора:

[1] ↑ Об этом подробно мною сказано в I вып. «Пермской Старины», стран. 108, 112 — 116, 128 и 126.

[2] ↑ самые подробные сведения об этом см. в I вып. «Пермской Старины», стр. 124 — 130.

[3] ↑ См. изданную мною «Усольскую летопись Ф. А. Волегова». Перм. Губ. Вед. 1882 г. №№ 96 и 97 и оттиски.

[4] ↑ Эти важные раздельные акты сохранились в фамильном архиве Строгановых в Петербурге и напечатаны вместе в «Дополнениях к Актам Историч.», т. II, СПБ. 1846 г., стр. 89-145.

[5] ↑ Из II тома «Дополн. к Актах Истор.» их перепечатал г. Шишонко в своей «Пермской Летописи», т. II. Пермь. 1882 г., стр. 288 — 323.

[6] ↑ «Пермская Старина» I, 112.

[7] ↑ Свящ. Словцов: «Опыт описания некоторых церквей Соликамск. уезда». Пермск. Епархиальн. Ведомости, 1876 г. № 1.

[8] ↑ «Дополн. к Актам Историч.» II, 90. Сравни «Пермск. Старину» вып. I, стр. 112, 129 и 130.

[9] ↑ «Дополн. к Актам Историч.» II, 113; сравни «Пермск. Старину», вып. І, стр. 123 — 124.

[10] ↑ Важное подлинное свидетельство о месте жительства Пермяков в 1629 году «Дополн. к Актам Историч.» II, 115.

[11] ↑ Другое подобное же свидетельство. ibidem, стр. 118.

[12] ↑ «Дополн. к Актам Историч.», II, 110 — 111.

[13] ↑ Этот любопытный юридический акт вместе с раздельными актами 1629 года напечатан во II т. «Дополнений к Актам Историч.». В нем приведен и подлинный текст «кабалы» Ивана и Даниила Строгановых.

[14] ↑ Данные взяты из рукописных списков с грамот 1641 года, принадлежащих мне. Подлинники хранятся в фамильном архиве Строгановых в Петербурге. В полном виде обе грамоты в печати еще не были. Сравни эти свидетельства с данными грамоты 1564 г. в «Пермск. Старине» вып. I, стр. 96.

[15] ↑ Обе грамоты хранятся также у Строгановых, в печати еще не были и имеются у меня в позднейших рукописных списках. Грамота Дмитрия Андреевича от 28 мая 1641 г. сохранилась без конца, утраченного и в оригинале.

[16] ↑ «Описание докум. и бумаг Моск. Архива Минист. Юст.» I, стр. 256, № 2524.

[17] ↑ Изданы мною в «Памятной книжке Пермской губернии на 1889 год», издания Губернск, статист. комитета.

[18] ↑ Они полностью напечатаны уже с рукописи и в «Пермской Летописи» Шишонко, т. II, стр. 446 — 448.

[19] ↑ В таблицах Волегова, как показывает сличение данных Чемезова 1642 и Елизарова 1647 г., в этом случае допущена неточность (см. таблицу под № 5). Наш вывод основан сверх того и на грамотах Строгановых. Авт.

[20] ↑ Что следует из переписных книг Елизарова 1647 года. Авт.

[21] ↑ Подробности об Успенском монастыре см. в «Пермской Старине» I, 121-122 и 126.

[22] ↑ «Историко-статист. таблицы» Ф. А. Волегова, примечания к таблице № 2, в «Памятной книжке Пермск. губ. на 1889 г.» Также см. «Пермск. Стар.» I, 125. Покупка Кишертской дачи, начавшись в 1631 г., производилась затем по частям долгое время.

[23] ↑ «Таблицы» Волегова, №№ III и ІѴ и «Пермская Старина», I, 121. Тут же на стр. 95-130 можно ясно видеть состояние Строгановских земель при Яхонтове и Кайсарове.

[24] ↑ Пользуюсь при этом «Таблицами» Ф. А. Волегова 

 

Поделиться: