Усольский уезд Перми Великой в первой половине ХѴІІ века. Возвышение Соли Камской

Маковский А. В.  «Город Соликамск Пермской губернии» 1910

Судьба Соли Камской и уезда Усольского в первой половине ХѴІІ в. была прямо противоположна судьбе Чердыни и ее уезда. Те самые обстоятельства, которые повели к падению прежняго значения Чердыни, в равной мере способствовали возвышению Соликамска и его уезда. Так как точные цифры красноречивее всяких разсуждений, то мы опять обратимся к ним.

При Яхонтове в городе Соли Камской было 352 двора и в них 406 чел. муж. п. (1579 г.); при Кайсарове число дворов уменьшилось до 333, но жителей стало 520 челов. муж. п. (1623 — 24 г.г.)[1]. Пантелей Чириков в 1638 г. насчитывает в том же городе 355 дворов посадских людей, не обозначая ни числа других дворов, ни жителей[2]. Прокопий Елизаров в 1647 г. показывает уже 527 дворов и 15 изб и жителей 1418 человек муж. пола[3], не смотря на опустошительный пожар в Соликамске в 1635 году.

Усольский уезд в те же самые годы и при тех же переписях насчитывал дворов и людей: при Яхонтове 144 двора, в них 205 челов. муж. пола; при Кайсарове — 373 дв. и 523 чел. м. п.; при Чирикове — 373 дв. (жителей не известно) и наконец при Елизарове — 2304 двора и в них 8305 чел. муж. п., считая в том числе владения Пыскорского и Вознесенского монастырей; а за исключением их Усольский уезд при Елизарове имел 1704 двора и 6301 челов. муж, пола[4].

Огромная прибыль в дворах и людях по Усольскому уезду, получившаяся в короткий промежуток времени между переписями Чирикова и Елизарова, теперь для нас нисколько не удивительна: это — результат присоединения к Усольскому уезду в 1640 г.г. бассейнов Иньвенского, Обвенского и Косьвенского — присоединения, вызвавшего соответственное понижение цифры населения в соседнем Чердынском уезде, лишившемся своих бывших «отхожих» земель по Иньве, Обве и Косьве.

Возвышение же значения самаго города Соликамска обусловливалось, в свою очередь, теми самыми причинами, которые вызвали падение Чердыни, т. е. во 1-х) изменением транзитного пути в Сибирь, пошедшего южнее Чердыни, чрез Соль Камскую, с 1597 года, с проложения Бабиновской дороги, и во 2-х) уничтожением особаго воеводства в Чердыни в 1636 г., соединением Чердынского и Усольского уездов в одно воеводство и утверждением постоянного местопребывания воевод в Соли Камской.

Итак половина ХѴІІ века была эпохою полного торжества Соли Камской, этого бывшего пригорода Перми Великой, над Чердынью, своим бывшим главою, некогда важнейшим городом всей страны Великопермской. Если с 1640 годов Чердынский уезд, как мы говорили, вошел в свои нынешния границы, то и относительно Усольского уезда должно сказать почти тоже самое: присоединение в нему станов Инвенского, Обвенского и Косьвенского сразу чрезвычайно раздвинуло его границы. Только вотчины Строгановых и монастырей Пыскорского и Вознесенского, с разных сторон окруженные землями Усольского уезда, в те времена составляли самостоятельные по управлению административные единицы или округи. Точно также на востоке Усольский уезд примкнул к Уралу не сразу на всем своем протяжении с севера на юг, а только по линии Бабиновской дороги, довольно широкой полосой пролегавшей по средине восточной части Усольского уезда и связавшей его в этой части непосредствено с Сибирью. Эта полоса от Соли Камской вплоть до Урала покрыта была русскими селениями, из которых Ростес был крайним восточным пунктом на водоразделе Европы и Азии. По сторонам же этой полосы, заселенной русскими людьми, по-прежнему, долго еще оставались на своих исконных местах поселения звероловов — Вогулов, которые на севере уходили в пределы нынешняго Чердынского уезда, а на юге тянулись по склону Урала, чрез верховья Косьвы, к верховьям Чусовой, южнее которой, в пределах нынешняго Кунгурского уезда, распространялись гораздо дальше на запад — до Сылвы, Шаквы, Ирени и других рек, смешиваясь там с поселениями Татар и одноплеменных Остяков.

Должно заметить, что верховья р. Косьвы, подобно верховьям Чердынской Вишеры, в ХѴІІ в. были приписаны в отношении сбора ясака с Косьвенских Вогулов — к Верхотурью, а не к Перми Великой, т. е. не к Соликамску или Чердыни. Таким образом в восточные пределы нынешняго Соликамского уезда, а также отчасти Пермского врезывался уезд Верхотурский в пределах котораго лежал и самый Уральский хребет[5]. Самая земля, населенная Вогулами, со времени покорения Сибири, считалась собственностью государства Московского, а не туземных инородцев, как было прежде, с незапамятных времен.

Но и при всех указанных ограничениях, Усольский уезд с 1640-х годов сразу чрезвычайно раздвинулся на запад, юго-запад и юг, достигнув приблизительно своих нынешних границ с этих трех сторон. Нынешние же уезды Пермский и Оханский в то время большею частию составляли владения Строгановых, и только северные их части в то время составляли продолжение Усольского уезда. Проследим возникновение новых населенных мест на территории Усольского уезда в ея новых обширных пределах.

Мы знаем, что при Кайсарове небольшой Усольский уезд разделялся по управлению на 4 части: стан Окологородный, округи Городищенский, Рождественский на Каме и речке Боровой и Зырянский[6]. При Яхонтове во всем уезде не было ни одною погоста, при Кайсарове их было три: Городище на речке Усолке (у самаго города), Рождественский на устье р. Боровой и Зырянка при речке того же имени[7]. В бывшем «Отхожем» округе тот же Кайсаров указывает погосты: на р. Иньве Кудымкор, на р. Обве — Ильинский и Верхний Рождественский и на Косьве — Косьвенский. С присоединением бассейнов этих рек к Соликамску, эти 4 погоста также вошли в состав Усольского уезда. Но быстрое заселение этих мест новыми пришельцами после Кайсарова способствовало превращению некоторых прежних деревень в погосты, почему Елизаров насчитывает их не семь, а двенадцать, не считая при этом двух старейших погостов — Городища и Рожественского на устье Боровой, служивших центрами двух станов — Городищенскаго и Окологородного — Заболоцкого. Следовательно, между 1623 и 1647 г.г. вновь образовалось в Усольском уезде семь погостов, а всего их было теперь 14, и при них 166 деревень и 66 Починков, считая 6 деревень и 3 починка на р. Зырянке[8].

Вот полный список всех погостов Усольского уезда как старых, так и вновь возникших.

Старые погосты, бывшие до Кайсарова: Городище, Зырянка, Рождественский на Боровой, Ильинский и Рождественский на Обве, Кудымкор и Косьвенский.

Погосты, возникшие из деревень после Кайсарова: Георгиевский, что была деревня Юрич, Карагай, Купрос, Булатово на р. Яйве, Майкор, Богородицкий, что была деревня Утева, и другой Георгиевский, что была деревня Нижняя Юсьва.

Всех погостов Усольского уезда в 1647 г. было 14.

По речным бассейнам они располагаются так. образом:

  • По р. Усолке: Городище.
  • По р. Боровой: Рождественский (ныне село Усть-Боровское).
  • По р. Зырянке: Зырянка.
  • По р. Яйве: Булатово.
  • По р. Иньве и ея притокам: Кудымкор, Купрос, Майкор, Георгиевский (Нижняя Юсьва)
  • По р. Обве и ея притокам: Ильинский, Рождественский, Карагай, Георгиевский (Юрич), Богородицкий (Утева).
  • По р. Косьве: Косьвенский (в ХVІ в. был древний Вильгорт, а ныне село Никулино).

Отсюда видим, что Усольский уезд в половишь ХѴІІ в. простирался к югу несколько дальше, чем ныне, захватывая северные части нынешних Пермского и Оханского уездов (села Ильинское на Обве, Богородское и Никулино на Косьве теперь в Пермском, а Карагай — в Оханском уезде). Строгановская Слудка по географическому положению тогда считалась тоже в Усольском уезде, хотя по управлению и не зависела от него. «В Усольском уезде, говорит Елизаров, за Данилом Ивановым сыном Строгановым вотчина село Слутка на реке на Каме»[9].

В административном отношении весь Усольский уезд с 1640 г. делился на станы Городищенский и Окологородный - Заболотский, 12 округов, по числу погостов, и на так называемую в переписных книгах «Обвинскую соху», состоявшую из нескольких деревень в бассейне Обвы, впоследствии перешедших в руки Строгановых. Из перечисленных погостов Усольского уезда Зырянский составил в 1660 году как бы особый казенный солеваренный округ и по управлению обособился с своими 6 деревнями и 3 починками, образовав так называемый в актах ХѴІІ века «Великого Государя соляной варничной промысел»[10]. На этом основании в следующих по времени переписных книгах князя Бельского 1678 г. Зырянка не значится на ряду с другими погостами Усольского уезда, а упоминается особняком, как мы увидим это дальше, в своем месте. Государев соляной варничный промысел находился на правом берегу речки Зырянки, а на левом берегу были вотчины Пыскорского монастыря.

В пределах Усольского уезда лежали обширные вотчины Строгановых и монастырей Пыскорского и Вознесенского, имевшия самостоятельное управление. О всех их мы скажем подробно далее, в особых статьях. Здесь я упомяну только небольшую вотчину Григория Никитникова — село Веретию, недалеко от известной Строгановской слободы Ново-Усольской. Впоследствии Веретия вместе с Зырянкой перешла в руки тех же владетелей Новаго Усолья, Строгановых. До Елизарова мы не встречали села Веретии в древних актах, почему его возникновение из деревни должно отнести ко второй четверти ХѴІІ века.

Кроме известных Пыскорского и Вознесенского монастырей, о коих мы станем далее говорить особо, в Усольском уезде было еще несколько небольших обителей, которые и считаем нужным упомянуть здесь, при общем обозрении уезда.

В самом Соликамске еще Кайсаров указывает, кроме мужского Вознесенского, женский Михайло-Архангельский монастырь[11]. В уезде Усольском была еще Введенская пустынь в селе Верх - Яйвенском на Бабиновской дороге. О ней была уже речь в I выпуске нашего издания[12], при чем мы говорили, что первым основателем Введенской Верх-Яйвенской церкви был известный Артемий Бабинов. По свидетельству Кайсарова, пустынь Введенская при своем возникновении получила материальную поддержку от боярина Ивана Никитича Романова, князя Ивана Борисовича Черкаскаго и боярина Федора Иван. Шереметева.

«Да на Сибирской на Верхотурской дороге (Бабиновской), на волоку, на реке на Яйве, монастырь — новая пустыня; а в ней храм Введения Пречистыя Богородицы древян верх шатром, поставление Государя Царя и В. Кн. Михаила Федоровича всея Русии бояр князя Ивана Борисовича Черкаскаго да Федора Ивановича Шереметева; образы и книги, и колокола, и всякое церковное строение в той пустыне боярина Ивана Никитича Романова»[13].

Это обстоятельство отчасти выясняется из «Дела о ссылке Романовых 1601 — 1602 годов» [14]. Иван Никитич Романов, родной брат заточенного тогда же в Ныробе Михаила Никитича, Борисом Годуновым сослан был в заточение в город Пелымь; туда же чрез несколько времени был привезен и Василий Никитич Романов. Кроме того состоялся боярский приговор о ссылке в Сибирь князя Ивана Борисовича Черкасского. Михаил и Василий Никитичи Романовы не вернулись из ссылки: первый умер в Ныробе Чердынского уезда, а второй — в Пелыми. Иван же Никитич Романов и князь Ив. Бор. Черкасский вернулись впоследствии благополучно в Москву, что и было для них побуждением вновь основать тогда же Введенскую пустынь на Бабиновской дороге, по которой приходилось возвращаться из Сибири. Участие же в этом деле боярина Федора Ивановича Шереметева я не могу объяснить, по недостатку данных под руками.

Долго-ли существовала Введенская пустынь на Бабиновской дороге после Кайсарова — мы также затрудняемся сказать. Сведения о ней до того скудны, что ни известный когда-то знаток истории Соликамска, г. Берх, ни составитель «Списков иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви» г. Строев даже совсем не знали о существовании когда-либо этой пустыни.

Не больше сохранилось сведений и о Шерьинской Богородицкой пустыне, существовавшей в ХѴІІ в. в Соликамском уезде (ныне село Шерьинское в северной части Оханского уезда). По словам В. Н. Берха, пустынь эта состояла в ведении Вятских епископов,

«когда и кем построена — неизвестно; крестьян было при оной (когда?) 770 душ, вои приложены фамилиею Строгановых. При составлении штатов пустынь сия упразднена» [15].

Впоследствии год основания Богородице- Одтитриевской Шерьинской пустыни 1675-й был определен архимандритом Макарием [16]. Быть может, начало пустынно-жительства на Шерье положено было ранее формального открытия пустыни, как было наприм. на Пыскоре и Чусовой. О других монастырях Соликамского уезда, возникших во второй половине ХѴІІ века, мы скажем далее, в своем месте.

***

Успехам русской колонизации в Усольском уезде в ХѴІІ в. способствовало, кроме многих, выше указанных, условий, самое географическое положение его на главном Сибирском торговом пути. Из «Книги Большему Чертежу» редакции 1680 г. мы видели (глава I), что путь в Сибирь шел чрез Вятские города Яранск, Котельничь, Орлов, Хлынов, Слободской, вступал в пределы Перми Великой у Кайгорода и направлялся по Чердынскому уезду, чрез Юксеево, Косу и Уролку, на Соль-Камскую, откуда начиналась Бабиновская дорога, пролегавшая чрез с. Верх- Яйвенское и Ростес до Верхотурья. По всему протяжению этого пути были разбросаны русския деревни, жители которых находили себе работу от Сибирского транзита. Но кроме этого главного пути, в первой половине ХѴІІ века чрез Усольский уезд пролегало еще два зимние пути, соединявшиеся в Соликамске с главным. Один шел чрез Сарапул рекою Камою, а другой — тоже чрез Сарапул горами. Это ясно видно из одного документа, сохранившагося в Якутском областном правлении, именно челобитной от 16 декабря 1638 г. крестьян Сарапульского уезда о дозволении везти горною дорогою воеводу Петра Головина и государеву казну[17]. Челобитчики Сарапульцы просят государя везти воеводу и казну не рекою Камою, а горами, потому что

«живет дорога с Сарапула середозимьем Камою рекою, а ныне по Каме реке путь стал первой и льдом Кама река не укрепилася, закинуло снеги болшими, а оттепель стала великая, и вода стоит сверх льду болшая, и многие места испроломало».

Далее Сарапульцы пишут:

«А в прошлом во 145 (1637) году, по твоему же государеву указу, ехал мимо Сарапул для сыску в Пермь Великую Федор Иван. Лодыгин, и в то, государь, время Кама река льдом была не крепка ж и ехати по ней было немочно; и мы, сироты твои, везли его с Сарапула в Казанской уезд на Амзинской Черемиской ям, а от Амзинского яму ехал на Башкирские волости, на Уран, да на Гаре на деревню Еректу, да на Верх - Тулвинскую Черемису, а с верх Тулвы на Ирень реку на деревню Карамышь да на Федорову слободу Елисеева (т. е. Кишерть), и в Строгановых вотчину на Сергу (в бассейне Сылвы), да на Мулы, а с Мулов на усть Чюсовую реку, а с усть Чюсовые на Слудку, от Слудки до Соли Камские».

Этою-то горною дорогою желали ехать Сарапульцы, в виду неудобства проезда по Каме, и в 1638 г., зимою, о дозволении чего и просили государя, боясь в противном случае своих «клячишек перетопить, и государевых стольников и воевод с казною на пустоплесье поставити, и великий простой учинить». Следовательно, этот зимний окольный путь в ХVII в. шел из Сарапула по нынешнему Осинскому (тогда Казанскому), Кунгурскому, Пермскому (тогда вотчины Строгановых) и Соликамскому (тогда Усольскому) уездам.

***

Поканчивая здесь с общим обозрением Усольского уезда в первой половине ХѴІІ в., я перехожу к вотчинам Строгановых, в то время по управлению независевшим от уездного города Соли Камской и занимавшим нынешние уезды: Соликамский (спорадически), Пермский (исключая самой северной и восточной окраин), Оханский (исключая северной части), северную часть Осинского и северо - восточную Кунгурского.

источник: Пермская старина. Вып.2., стр. 58-68


 Примечания автора:

[1] ↑ Оттиск Соликамской писцовой книги Кайсарова в издании Шишонко. Пермь. 1872 г. стр. 21, 24, 33 и 113. «Пермская Старина» 1, 89 — 90.

[2] ↑ «Акты Исторические» III, стр. 361 — грамота от 30 апреля 1639 г.

[3] ↑ «Пермская Летопись» III, 76 и ІV, 126. О пожаре см. у Верха: «Путешествие», стр. 208. Пожар 1632 г. показан ошибочно вместо пожара 1672 года, как увидим в главе ІV, Б.

[4] ↑ Так выходит по указанию «Пермской Летописи» (ibidem). Данные эти не согласны с общим итогом, который приведен для сравнения в переписных Усольских книгах князя Бельского, у меня имеющихся. По этому источнику, при Елизарове было в Усольском уезде крестьянских и бобыльских дворов 1326, церковных и поповских 35, людей в первых 4877, во вторых — 96 — итого 1361 двор и 4973 человека муж. пола. Но дело в том, что из итога Елизарова кн. Бельский исключил погост Зырянку, отписанную на государя в 1660 году, и все монастыри и пустыни Усольского уезда, наприм. Введенскую на р. Яйве, также село Веретию — вотчину Никитникова и другия частные владения. Таким образом у кн. Бельского итоги естественно получились ниже действительных. Авт.

[5] ↑ О Косвенских Вогулах Верхотурского уезда: царская грамота от 29 ноября 1599 в «Актах Историч.» т. II, стр. 26; таковая же от конца 1632 года. Верхотурскому воеводе Федору Бояшеву в «Актах Историч.» т. III, стр. 312 — 314. Подлинные переписные книги Елизарова 1647 г. по Усольскому уезду хранятся вместе с Чердынскими в Московск. Архиве Минист. Юстиции (см. его «Описание», том I, стр. 258). И в них напечатаны также лишь общие итоги в «Пермской Летописи» Шишонко (III, 76 и ІѴ, 126).

[6] ↑ «Пермская Старина», I, 94.

[7] ↑ ibidem, I, 92-93.

[8] ↑ Общие итоги переписи Елизарова приводятся в книгах Бельского 1678 г. для сравнения. Усольская переписная книга кн. Бельского имеется у меня в рукописи, из которой я и беру данные. В «Описании документов Московского Архива Минист. Юстиции» (I, стр. 258) перечислены почему-то не все погосты. Авт.

[9] ↑ Рукопись Строгановских книг Елизарова, принадлежащая мне, стр. 66.

[10] ↑ Рукопись Усольских книг князя Бельского, принадлежащая мне, стр. 244, и «Ободная грамота Пыскорского монастыря от 30 сентября 1674 года» в книге священ. Ипполита Словцова об этом монастыре (Пермь, 1869 г., стр. 62). В позднейшей Соликамской летописи, изданной Берхом, сказано впрочем, что Зырянские промыслы отписаны в казну в 1652 году. (См. его «Путешествие в Чердынь и Соликамск». СПБ. 1821 г., стр. 209).

[11] ↑ «Пермская Старина» I, стр. 90.

[12] ↑ ibidem, 94 — 95.

[13] ↑ Оттиск Усольских писцовых книг Кайсарова, издание Шишонко. Пермь. 1872 г., стр. 116.

[14] ↑ «Акты Исторические» II, стр. 34 — 52.

[15] ↑ «Путешествие в Чердынь и Соликамск». СПБ. 1821 г., стр. 12.

[16] ↑ «Распространение христианской веры в пределах Пермской епархии» в «Журн. Минист. Народ. Просвещ.» 1857 г. декабрь, стр. 253.

[17] ↑ «Дополнения к Актам Историч.», II, 152 — 153.

Поделиться: