Пермь Великая, по древним географическим картам XV-ХѴІІ в. в. и по «Книге Большему Чертежу»

Пермь

О торговых путях в Перми, по тем же источникам.
В первом выпуске «Пермской Старины» мы подробно проследили внешния границы Перми Великой и ея внутреннее административное разделение с древних времен до второй четверти ХѴІІ века (см. главу Ѵ). 

Мы изследовали границы преимущественно по письменным источникам XIV — ХѴІІ в. в., а именно по житию св. Стефана, написанному Епифанием Премудрым, летописям и грамотам того времени и главнейшим образом по писцовым книгам Яхонтова 1579 г. и Кайсарова 1623 — 24 г. г. Для древнейшей эпохи важнейшим источником в этом вопросе, конечно, должны служить данные доисторической археологии и антропологии, т. е. географическое распространение городищ, костищ, древних могил того или иного типа и извлекаемыя из них находки, равно как краниологическия изследования. Но так как современный запас этого рода научных данных едва-ли еще достаточен для более или менее точных и устойчивых выводов, то мы и предпочли в своем историко-географическом изследовании области древней Перми Великой не входит пока в эту специальную область археологии и начать с письменных источников.

Будущее должно показать, насколько правильны были наши выводы, основанные на источниках, в достоверности которых едва-ли можно сомневаться. Археология должна осветить со временем ту отдаленнейшую эпоху, где тщетны всякия усилия истории, зиждущейся преимущественно на источниках более поздняго происхождения.

В дополнение к прежнему изследованию границ Перми Великой мы скажем теперь о значении в этом вопросе древних географических карт и так называемой «Книги Большему Чертежу». Нечего говорить, что эти источники не могут идти в сравнение с драгоценными писцовыми книгами XVI — ХѴІІ в. в., но все же совершенно игнорировать их не следует.

Первыя географическия карты Русской земли появились вне ея — в Западной Европе, где составлялись на основании тех скудных сведений, какия сообщались о Руси в сочинениях разных путешественников. Европейцы долго имели очень смутное представление о великой восточноевропейской равнине, почему и первыя заграничные карты Руси лишь приблизительно изображают ее, допуская очень крупные промахи и погрешности, зависевшие также и от состояния тогдашняго картографического искусства. Не перечисляя всех карт, в разное время составлявшихся на Западе, мы остановим внимание только на тех из них, где нанесена или упоминается страна Пермская.

Слияние Камы с Волгой. карта Пиццигани (Pizzigani, Francisco & Domingo) 1367 г.
Слияние Камы с Волгой. карта Пиццигани (Pizzigani, Francisco & Domingo) 1367 г.

 Двумя древнейшими картами этого рода нужно считать, во 1-х) большую карту 1367 г., с надписями на итальянском языке, составленную венецианцами Франциском и Домиником Пицигани и приложенную к редкому изданию: «Somard Monuments de la Geographie», и во 2-х) третью карту так называемаго Каталонского атласа 1375 года, составленную неизвестным лицом, вероятно испанцем, и заключающуюся в XIV томе издания: «Notices et Extraits des manuscrits de la bibliotheque du roi». Обе эти карты в 1873 г: изданы были и в России, в виде fac-simile, покойным профессором Новороссийского университета, г. Бруном при IX томе «Записок» этого университета. К сожалению, я никак не мог достать в Перми этого издания, а знаю обе эти карты в неполном новейшем издании 1889 года при I выпуске ΙΙ-го тома «Трудов Саратовской ученой архивной Коммиссии», в качестве дополнения к статье г. Чекалина: «Саратовское Поволжье в XIV веке» (стр. 14 — 25). Но г. Чекалин заимствовал из полного издания Бруна только часть обеих карт, где изображена Волга от Камского устья до Каспийского моря, а столь нужный для нас бассейн Камы здесь воспроизведен только отчасти. Сколько можно видеть по этому дефектному изданию, составители обеих карт XIV в. имели крайне смутные понятия не только о Каме, но и о Волге. На карте Пицигани Кама берет начало где-то у города Сибири (Sebur), а на Каталонской карте 1375 г. при Слиянии Камы с Волгой показан город Кострома. Немного ниже Камского устья довольно правильно показан на обеих картах город Borgar, под которым нужно разуметь, конечно, Булгар. Сообщают-ли что-либо эти карты о Перми — нам не известно, по неимению в руках полного их издания Бруна. Во всяком случае сведения эти, если они и есть, должны быть крайне смутны и не могут составлять сколько - нибудь достоверное свидетельство XIV века.

Слияние Волги и Камы. Фрагмент Каталонского атласа 1375 г. Север внизу
Слияние Волги и Камы. Фрагмент Каталонского атласа 1375 г. Север внизу

 Обращаемся, поэтому, к заграничным картам следующаго XV столетия и именно к тем, где встречается указание нашей Пермской страны. Древнейшая из таких карт, нам известная, относится к 1459 году. Это — карта всей Европы, составленная итальянским монахом фра Мауро (fra Mauro), хранящаяся в Венеции, во дворце дожей. Современный дубликат этой редкости находится в Португалии, а fac-similie раскрашенный и на пергаменте есть в Лондоне и, кажется, в Вене. Впоследствии с Венецианского подлинника виконт Сантарем сделал fac-simile на шести листах. Труд Сантарема издан был, на средства Португальского правительства, в 1842 — 53 г. г., а с него сделала фотолитографическое издание и наша Археографическая Коммиссия в 1871 г. [1].

Permia. Фрагмент карты Fra Mauro 1459 г.
Permia. Фрагмент карты Fra Mauro 1459 г.

На карте фра Мауро, вопреки общепринятому обычаю, юг находится вверху, а север внизу, почему Permia показана в правом нижнем углу карты. Как и при других общих географических названиях, при слове «Permia» на карте чрезвычайно мелким петитом сделана по-итальянски следующая надпись:

«В эти страны купцы отправляются в повозках без колес, запряженных шестью собаками, по местам болотистым, и покупают шкуры у Пермян (Permiani), т. е. горностаев, соболей и проч., как известно. Тут в зимнее время океан замерзает приблизительно на 1000 миль. Тут, говорят, много чудовищ, о коих не говорю, ибо они почти невероятны. Эти Пермяне люди почти дикие, едят мясо горностаев и соболей, одеваются в шкуры и в зимнее время при великой стуже удаляются в Россию. Они высокого роста, белолицы, сильны и мужественны, но не трудолюбивы. Живут охотою. Эти люди зверских обычаев. Далее к северу они живут в пещерах и под землею, вследствие чрезмерной стужи».

Пермия показана на карте вблизи Ледовитаго океана. Волга названа Edil или Vulga; при названии ея замечено, что эта река начинается в горах Рифейских, протекает чрез озеро Nepro и впадает в Каспийское или Гирканское море. Ока указана, а Камы и всех других притоков, равно как С. Двины и Печоры на карте нет. Вот в каком первобытном состоянии была в ХV в. даже западно-европейская картография, и какия скудные сведения дают тогдашния карты о Пермской стране!

Отдельная небольшая карта России в первый раз явилась, кажется, только в 1544 г. в известной тогда «Космографии» Себастиана Мюнстера [2]. На этой миниатюрной карте означены между прочим: р. Обь, казачья орда, Сибирь, Обдоры, Югра, Корела, Вогулы, но Перми не упомянуто.

Но вот чрез 2 года, в 1546 г., а затем вторично в 1549 году появляются в свое время знаменитыя карты Московии Сигизмунда Герберштейна, которыя были приложены к его сочинению: «Rerum Moscoviticarum commentarii» (Базель. 1556 г., Вена 1557 г. и мн. др. издания [3]. Редкий писатель о России выдержал в свое время за границей столько изданий, как Герберштейн, бывший в России в первый раз в 1517 — 1518 г. г. и во второй — в 1526 г., и следовательно редкая карта о России пользовалась в ХVІ в. такой известностью за границей, как Герберштейнова «Moscovia». По словам нашего критика Герберштейна, г. Замысловского, его сочинение о России в одном только ХVІ веке (или вернее — в течение одного полустолетия) выдержало за границей до 13 изданий [4].

Наконец уже в исходе ХVІ века, из потребностей практических, государственных, а не научных, возникают и у нас самородные московские «чертежи». Известно, что первая карта России, составленная в Москве в ХVІ веке, по повелению правительства, до нас не дошла. Карта эта называлась «Большой Чертеж» и, как думает Карамзин, составлена в царствование и по повелению царя Феодора Иоанновича [5], а по Лербергу, — при Борисе Годунове в 1599 г. [6]. Впоследствии с «Большего Чертежа» неоднократно делались копии с некоторыми дополнениями вновь возникавших населенных мест. Достоверно известно, что в 1627 году, по указу царя Михаила Феодоровича, в Московском Разряде эта старинная карта, пришедшая уже в ветхость, была начерчена вновь и списана в особую книгу, которая и названа поэтому «Книга Большему Чертежу» и представляет подробный объяснительный текст к карте Российского государства того времени. Но и эта копия «Большего Чертежа» 1627 г. не дошла до нашего времени; уцелел, к счастию, только объяснительный текст или «Книга Большему Чертежу». В 1680 г. при царе Феодоре Алексеевиче и карта, и текст к ней вновь были исправлены сообразно с тогдашним состоянием России; первая опять оказалась утраченною, а книга этому чертежу также сохранилась. Этот важный историко-географический источник долго оставался в неизвестности, и только в 1773 г. незабвенный Н. И. Новиков впервые издал его в свет под заглавием: «Древняя Российская Идрография....», но по второй позднейшей редакции 1680 года. В более же древней редакций 1627 г. «Книга Большему Чертежу» впервые была издана в свет в 1792 г., как полагают, И. Н. Болтиным, затем вторично — в 1838 г. Языковым и в третий раз — в 1846 г. Григ. Спасским.

Пермь Великая на карте С. Ремезова 1700 г.
Пермь Великая на карте С. Ремезова 1700 г.

Для Сибири, история которой так близко соприкасается с историей Перми Великой, по повелению царя Алексея Михайловича, в 1667 — 1668 г. г. был составлен особый «Чертеж Сибирския земли», к которому в 1672 г. также был написан текст в особой книге под заглавием: «Список с Чертежа Сибирския земли». И странная судьба постигала наши карты: «Чертеж Сибирския земли» опять не сохранился до нашего времени, а «Список» с него уцелел и в 1849 году был издан упомянутым выше Григ. Спасским, известным знатоком Сибири, издателем Сибирских летописей и журнала «Сибирский Вестник» [7]. Впоследствии с чертежа Сибири также делались копии, которыя все дополнялись по мере дальнейшего ознакомления самих русских с обширным краем. Все эти карты потом попали в руки известного Семена Емельяновича Ремезова, Тобольского сына боярского, которому и послужили прекрасным материалом для составления знаменитаго атласа Сибири, над которым он вместе с тремя своими сыновьями Леонтием, Семеном и Иваном Ремезовыми работал более 30 лет, закончив его составление только к 1-му января 1701 года [8]. Этот лучший памятник нашей Московской картографии, снабженный самим составителем атласа подробным пояснительным текстом, приведенным в самом атласе, к счастию, вполне сохранился до нашего времени в богатейшем собрании рукописей Московского Румянцевского Музея [9]. В 1882 году атлас Ремезова прекрасно издан в Петербурге Археографическою Коммиссиею с самаго оригинала, на средства члена-корреспондента Коммиссии П. И. Лихачева.

Но если родоначальник русской картографии «Большой Чертеж» утрачен навсегда, равно как утрачены и позднейшия копии с него 1627 и 1680 г. г., то сохранилась до нашего времени другая карта Московского государства, имевшая в свое время не столько оффициальное, сколько частное значение. Я разумею карту, изданную еще в 1614 году Гесселем Герардом, по повелению царя, с автографа злополучного Федора Борисовича Годунова.

Самый автограф или оригинал карты царевича тоже утрачен, а Герард вновь издал ее с своими дополнениями относительно русского северо-востока, чем она и любопытна для нас в данном случае. Эта-то карта России 1614 г. справедливо считается древнейшею русскою географическою картою из всех, дошедших до нашего времени. Впрочем издатель ея был иностранец, почему надписи на карте сделал на латинском языке и вообще придал ей вид западно-европейских карт. Герард посвятил свою карту царю Михаилу Феодоровичу, написав свое посвящение по-латински, (вероятно, по незнанию русского языка) внизу карты. В длинном титуле Московского царя между прочим читаем: «Magno Duci Jugoriae, Permiae, Wiatkiae, Bulgariae etc». Академик Миддендорф думает, что эта карта была составлена еще в конце ХVΙ в., но напечатана только в 1614 г. — неизвестно где (I, стр. 34). Вероятно, карта Герарда отпечатана была в большом количестве экземпляров, так как эта гравюра попадается иногда и до сих пор. Известны следующие ея экземпляры: 1) в приложении к редкому и дорогому сочинению: «Theatrum orbis terrarum sive Atlas novus.... Edit. a D. et J. Blaeu. Amsterodami. Anno 1640». 2) экземпляр, поднесенный графом Мусиным-Пушкиным Екатерине ΙΙ, с котораго сделал новое издание карты 1614 года г. Дейриард — с русскими надписями вместо латинских [10]; 3) экземпляр при известном издании Устрялова: «Сказания современников о Дмитрии Самозванце» (часть III. СПБ. 1832 г.) — точная копия упомянутаго выше Блавианского издания 1640 г. (с планом Москвы) и 4) экземпляр известного современного собирателя гравюр, сенатора Д. А. Ровинского, изданный И. И. Стебницким в «Известиях Импер. Русск. Географ. Общ.» (т. XXV, вып. I. СПБ. 1889 года). Это издание ничем не отличается от Устряловского, повидимому, забытаго в последнее время.

***

От библиографии древних карт перейдем к разсмотрению их содержания. С карты Герберштейна, как древнейшей и более сносной из всех других, мы и начнем разсмотрение Перми Великой; затем перейдем в карте Герарда 1614 года, в «Книге Большему Чертежу» редакций 1627 и 1680 г.г. и наконец в атласу Ремезова.
От конца XVI и начала ХѴІІ в.в. мы уже имеем самыя точные и обстоятельные топографическия сведения о городах и самой области Перми Великой. Сведения эти дают нам писцовыя книги Яхонтова и Кайсарова 1579 и 162¾ годов (см. «Пермскую Старину» вып. I, главу V). Ясно, что писцовыя книги могут в данном случае служить поверкой современных им карт, а не наоборот, — на том основании, что писцовыя книги составлялись на месте, в провинции, а географическия карты — в столице Москве или даже заграницей. Понятно, что в последних нельзя было достигнуть той точности и правильности показаний, какою в полной мере отличаются Писцовыя книги. И детальное разсмотрение старинных карт вполне убеждает нас в том, что у составителей их не было в руках писцовых книг, а какие-то другие источники географических сведений, довольно сомнительной достоверности (вероятнее всего — старинные «дорожники» [11]. Вот доказательства:

Фрагмент карты Московии Герберштейна 1546 г.
Фрагмент карты Московии Герберштейна 1546 г.

Две карты России Герберштейна, приложенные к изданию его записок о Московии 1556 г., были составлены еще тогда, когда у нас не было писцовых книг, когда правительство наше само имело крайне смутное представление об отдаленных областях Московского государства, что лучше всего доказывается пожалованием в 1558 и 1564 г.г. земель Строгановым в Великой Перми, яко-бы пустых, незаселенных, а в действительности уже колонизированных Чердынскими и Усольскими «отхожими людьми» (см. «Пермскую Старину» I, 96 — 100). Вряд-ли, поэтому, были у нас еще в начале ХVІ в. какие нибудь «чертежи», которыми, как полагает г. Замысловский, мог пользоваться Герберштейн при составлении своих карт. Скорее всего можно допустить существование «дорожников», с указанием разстояния населенных мест и тех рек, при которых последния были расположены; теми же дорожниками мог пользоваться и более ранний иностранный писатель о России и составитель карты России 1544 — известный Себастиан Мюнстер. На странице 148 своего изследования о Герберштейне сам же г. Замысловский пишет:

«Приведенные известия о С. Двине и ея притоках были сообщены Герберштейну, как можно предполагать, одним, или, вернее, несколькими лицами; все же остальные, встречающияся в его Записках, известия о северных водах находятся в русском дорожнике или «Указателе пути в Печору, Югру и к р. Оби».

Только этими двумя источниками — словесными разспросами и «дорожниками» — и пользовался, повидимому, Герберштейн при составлении своих карт России, а до него пользовался С. Мюнстер. И так как этих источников было далеко недостаточно, то и понятна отсюда та масса пропусков, несообразностей и ошибок, которыми так изобилуют эти древнейшия из известных доселе иностранных карт нашего отечества. Довольно сказать, что на картах Герберштейна совсем отсутствует величайший приток С. Двины, р. Вычегда [12]; р. Вишера впадает в Каму где-то около Казани; р. Вятка впадает в Каму с левой стороны, почти сливаясь в устьях с Вишерой, а вытекает прямо из Уральских гор! При этом длина Камы у Герберштейна не более 91 версты, длина же притока ея Вишеры — 420 верст! Само собой разумеется, что о р. Колве нет и помину, и главный город «провинции» Пермии (Permia) того же наименования (разумей Пермь Великую — Чердынь) показан на правом берегу Вишеры, город же Хлынов (Вятка) поставлен к юго-востоку от Пермии. Самая страна Пермия помещена между истоками рек Печоры, Пинеги и Юга и горами Уральскими, которыя на картах подписаны: «Montes dicti Cingulus terrae». Ни о каких других реках и городах Пермии на этих картах, равно как и в тексте Записок, нет упоминания. Вот какое примитивное знакомство с бассейном Камы обнаруживают карты Герберштейна, составленные по дорожникам и разспросам современников! Впрочем в самом тексте Записок о Московии Герберштейн обнаруживает более знания.

«По причине множества болот и рек, говорит он, туда (в Пермию) едва можно доехать сухим путем, разве только зимою; летом же легче совершить этот путь на судах, чрез Вологду, Устюг и рекою Вычегдою, которая в 12 милях от Устюга впадает в Двину, едущим из Перми в Устюг надобно плыть по Вишере; пройдя несколько рек и в иных местах перетаскивая суда землею в другия реки они приходят к Устюгу, в 300 милях от Перми» [13].

В этих словах важное значение имеет только указание тогдашняго направления пути из Перми Великой в Устюг вверх по Вишере, чрез волоки, на Вычегду. Таким образом в начале XVI в. все еще не был оставлен этот древнейший, «доисторический» путь чрез Бухонин волок на С. Двину. Что же касается самых карт Герберштейна, то для изучения тогдашней Перми Великой они не дают нам ничего, кроме чудовищных ошибок и несообразностей. Потому-то при обзоре границ Перми в 1 выпуске «Пермской Старины» мы должны были совершенно игнорировать этот источник ошибок и заблуждений и основываться исключительно на источниках неоспоримой достоверности (писцовыя книги, грамоты, летописи, житие св. Стефана XΙV века).

***

Фрагмент карты Г. Герарда 1614 г.
Фрагмент карты Г. Герарда 1614 г.

Обращаемся к карте Герарда 1614 года, изданной в 1832 г. Устряловым и в 1889 г. — Стебницким. Мы знаем уже происхождение этой карты. Так как и эта карта имела частное значение, была плодом научной любознательности молодаго царевича, по смерти котораго была только дополнена Герардом, а не изменена коренным образом, то и в ней нельзя искать точности и правильности, какою в большей мере отличались карты оффициальные, служившия нуждам правительства. Пользования хорошими, надежными источниками и здесь не видно. Миддендорф замечает, что «полуоффициальная» карта Гесселя Герарда очевидно взята с «Большего Чертежа». («Путешествие», I, 34). Тоже повторяет г. Стебницкий [14]. По отношению к Перми Великой мы решительно не усматриваем этой крайне сомнительной зависимости карты 1614 г. от Чертежа. Напротив, «Книга Большему Чертежу» очень заметно отличается от карты Герарда в отношении правильности показаний; она обнаруживает большой шаг вперед в деле картографии сравнительно с полною ошибок картою Герарда 1614 г., что полнее будет объяснено нами ниже. У составителей «Большего Чертежа» несомненно было под руками больше достоверных географических данных, нежели у юного царевича Феодора Борисовича и издателя его карты Герарда, знавших географию России не лучше Герберштейна, как легко можно убедиться из простого сопоставления их карт.

У Герберштейна нанесены на карту Уральския горы, которыя и составляют ясный водораздел рек Европы и Азии. На карте Герарда Урал отсутствует, благодаря чему реки Азии чуть не переплетаются с реками Европы: напр. р. Тура, приток Тобола, верховьями своими уходит на запад дальше города Перми Великой но крайней мере на 4° вост. долготы, а р. Печера, по необходимости, вышла вдвое короче Туры, так как в противном случае пересекла бы Туру почти под прямым углом. Р. Вычегда у Герарда показана, но она своими истоками почти сошлась с истоками р. Тюмени, текущей в ту же Туру. В то же время р. Тавда течет параллельно Вычегде, но в обратную сторону, в пределах Азии и Европы, довольно близко сходясь истоками с р. Югом, образующим вместе с Сухоной Северную Двину. Здесь-то, между верхних течений Тавды и Вычегды, устремляющих свои воды в противоположные стороны, и показана область «Permia», а на самых верховьях Вычегды, на правом ея берегу, — главный город этой области «Permawelick», с которым на одном меридиане, но не много южнее, красуется город Пелымь (Pollin) на левом берегу Тавды, а еще южнее — область и город Вятка и наконец — Казань на том же меридиане Перми Великой и Пелыма. Что же касается Камы, то она у Герарда показана гораздо длиннее, нежели у Герберштейна, за то Герардова Кама своими истоками лежит восточнее Верхотурья и Пелыма — в пределах Азии, принимая с левой стороны два отдельные притока — Уфу и Белую, разделенных от р. Тобола лишь незначительными волоками.
От Перми Кама удалена на карте на большое разстояние в несколько сот верст, при чем с Камы Герарда нельзя попасть на Вычегду иначе, как переплыв реку Тавду!— Вот какой невообразимый сумбур представляет собою на карте 1614 г. русский северовосток, данные о котором дополнены Герардом сравнительно с автографом царевича Федора. В отношении самаго грубаго незнания этой части России Герарду, по сравнению с Герберштейном, даже принадлежит пальма первенства. Какую же веру можем мы давать показаниям такой карты? И где доказательство того, что карта 1614 г. составлена по «Большему Чертежу», а не по тем же разспросам и дорожникам, по которым так исказил Герберштейн тот же угол Европы?

***

Совершенно к другому выводу приходим мы при разсмотрении известной «Книги Большему Чертежу», хотя она, как известно, составлена позже карты Герарда всего на 13 лет. При чтении ея сразу убеждаешься, что составители «Большего Чертежа» гораздо лучше знали русский северо- восток и имели в руках при своей картографической работе какие-то более надежные, достоверные источники. Однако и здесь не видно той замечательной точности, какая свойственна писцовым книгам, почему даже в отношении составителей «Большего Чертежа» — этого оффициального органа Московского правительства — можно сомневаться в пользовании писцовыми книгами (особенно часто встречаются ошибки в исчислении верст). Но что «Большой Чертеж» составлялся при участии людей, звавших каждую часть государства более или менее близко — это несомненно. Разсмотрим подробно показания «Книги Большему Чертежу» относительно Перми Великой и Вычегодской, сопоставляя взаимно обе редакции «Книги» 1627 и 1680 годов, как сделано это в издании Языкова 1838 года, которым мы пользуемся.
Хотя самаго чертежа, т. е. карты, мы не имеем, не смотря на то, что от страшного Московского пожара 1626 года он уцелел [15], но в особой «Книге» к нему точно указано взаимное разстояние рек, населенных мест и т. д., что дает нам полную возможность судить о том, насколько правильно был исполнен древний «чертеж» русского северовостока. А как измерялось тогда разстояние — это отчасти объяснено в предисловии, предпосланном «Книге Большему Чертежу» самими составителями ея [16]. Это предисловие начинается такими словами: «По Государеву Цареву и Великого Князя Михайлы Федоровича всея России указу сыскан в Розряде старой чертеж всему Московскому государству, по все окрестные государства, и в том чертеже мера верстами и мильми и конскою ездою, сколько ехать станичною ездою на день, написано и мера верстам положена. И тот старой чертеж ветх, впредь по нем урочищ смотреть не можно, избился весь и развалился, сделан был тот чертеж давно при прежних Государях. И в Розряде дьяки — думной Федор Лихачев да Михайло Данилов — велели, примеряся к тому старому чертежу, в тое ж меру сделать новой чертеж всему Московскому государству, по все окрестные государства. А другой чертеж велели сделать от царствующаго града Москвы Резанским и Северским и Польским городам и от Ливен от города тремя дорогами до Перекопи....» (изд. Языкова, стр. ХХVІІ — XXVIII, 1838 г.). И далее читаем: «И против чертежные подписи урочищам и книгу написать, и в книге и в чертеже знамя мере верстам положить по прежнему, как была мера верстам знамем в старом чертеже положена. И в Розряде чертеж всему Московскому государству по все окрестные государства (сделан) и от Онеги до устья реки Двины, и от Двины до устья реки Печеры и до Пуста — озера, а от Пуста озера до устья реки Князковой и берегом Нярмским до реки до Оби — реки и всякие урочища, и за реку за Обь морским берегом до реки Таза и реки Пура, до Мангазеи и по Енисею реку А от реки Таза и от реки Оби в верх по Оби Обдорскую, Югорскую и Сибирскую землю, до Нарыма, до Пегия Орды, и кочевую Казацкую орду и больших Нагаев кочевье и реку Волгу до Астрахани» (ibidem. XXIX — XXX).

Таковы были картографические приемы и программа составителей новаго чертежа и особой к нему книги. Мы видим, как тщательно приступали они к возложенной на них задаче. Теперь возникает важный вопрос: какая верста употреблялась в их время, т. е. в первой четверти ХѴІІ века? Сколько мы могли убедиться из подробного разсмотрения местных грамот и писцовых книг XVI — ХѴІІ в.в., в то время употреблялась верста московская в 700 сажен. Академик Миддендорф, тщательно изучивший все старинные карты Сибири, говорит, что первоначально «московская верста» равнялась 700 сажен, во второй половине ХѴІІ в. была увеличена до 1000 саж., а в начале следующаго уменьшена вдвое — до 500 сажен, что в свое время вело к большой путанице в измерении разстояний [17]. Итак, при составлении «Большего Чертежа», по всем данным, употреблялась 700 саженная верста. Имея это в виду, приведем сначала показания «Книги Большему Чертежу» 1627 г. по отношению во всей Пермской земле.

Фрагмент книги Большому Чертежу, список ХѴІІ в., РГБ
Фрагмент книги Большому Чертежу, список ХѴІІ в., РГБ

«А ниже Казани 60 верст пала в Волгу река Кама. А река Кама вытекла от реки Неми [18], да от реки Вычегды за 30 верст; а протоку Камы реки 1170 верст. На Каме реке, от верху 350 верст, Кай-городок. А от Кай-городка 200 верст город Чердынь. А река Кама от Чердыни течет за 20 верст [19]. А от Чердыни до Соликамской 90 верст. От Усолья-Камского 20 верст город Пьскарь (т. е. Пыскор). А ниже Пьскаря 30 верст город Орел. А от Усолья Камского до усть реки Камы 530 верст. А которые городы по Каме — и над теми подписано: Перьмь великая. А в реку в Каму пала река Вишера, а Вишера вытекла из камени, из гор, от Печеры реки 20 верст. Вишера пала в Каму выше Усолья (т. е. Соликамска) 30 верст. А в Вишеру пала река Вельсуй да река Ульсуй. А с другой стороны пала в Вишеру река Колва, протоку 220 верст. Пала под Чердынью река Моложек, а в Моложек пала река Березова; протоку Моложека 100 верст, а Березовой 40 верст. В Камужь пала река Чюсовая, а в Чюсовую, в горах, пала речка Серебряная. А от речки Серебряные потекла из горы река Тама в реку в Туру. А протоку Чюсовой 320 верст, а на ней город Чюсовской, от Усолья Камского 70 верст. А в Чюсовую реку пала Сылва река; протоку Сылвы 100 верст. А Чюсовая пала в Каму ниже города Орлова 70 верст» [20].

Так описана в «Книге Большему Чертежу» часть реки Камы, заключавшаяся в пределах Перми Великой. В отношении правильности показаний, как видим, это описание далеко оставляет за собою полные несообразностей карты Герберштейна и Герарда. Но некоторыя неправильности неизбежно встречаются и здесь. Укажем на противоречие такого рода: «а река Кама вытекла от реки Неми да от реки Вычегды за 30 верст» – «на Каме реке, от верху 350 верст, Кайгородок». Очевидно, составители «Чертежа» не представляли себе, как должно, верхняго поворота Камы, той северной излучины: или дуги, на которой и стоял Кай. Это видно и из показаний Герберштейна и Герарда, проводящих течение Камы почти прямолинейно. Моложек с Березовкой в атласе Ремезова показаны с правой стороны Колвы выше Чердыни. Далее обратим внимание на точность показания водораздела между бассейнами рек Камы и Туры и следовательно прочих рек в системе Оби: «а от речки Серебряные потекла из горы река Талга в реку в Туру» [21]. Иногда понимают это место в Том смысле, будто Талга (Тагил) тут считается притоком Серебрянки. Такое толкование не правильно. В тексте сказано «а от р. Серебряные потекла из горы река Талга». Это значит: в ближайшем разстоянии начинается из горы р. Тагил. Действительно, между Серебрянкой и Тагилом ( — Талгой) существует весьма незначительный волок. На самом деле в этом месте протекают с одной стороны Чусовая и Серебрянка, затем следует небольшой волок и далее — р. Баранча, Тагил, Тура и т. д. Итак, в этом месте книга 1627 г. не делает ошибки. Указывать погрешности в исчислении верст я не стану, предоставляя желающим сделать это самим, для чего нами даны все необходимыя историческия справки. Мы обращаем главнейшее внимание в приведенной выписке из книги 1627 года на перечисление Великопермских городов — Чердынь, Соль-Камская (иначе Усолье), Пыскор, Орел, Чусовской город и Кай-городок — и на следующие слова: «а которые городы по Каме, и над теми подписано: Перьмь великая». Из указанных городов только Нижний Чусовской, как не прикамский, упомянут после этих слов, а Верхний Чусовской, возникший лишь в 1616 г. и еще слишком ничтожный, — и совсем не упомянут, как равно и слободы Яйва и Сылва. Приведенное указание местонахождения Перми Великой совершенно согласуется со всеми достоверными источниками нашего края, обзору которых посвящен I выпуск настоящаго издания.

Что Чусовской Нижний городов также входил во время составления карты Герарда и «Большего Чертежа» в область Перми Великой и если упомянут в книге 1627 г. особо от прочих пермских городов, то лишь в силу положения его на Чусовой, а не на самой Каме, — доказательством служит свидетельство одной старинной записи 1610 — 1613 г.г., напечатанной в «Актах Исторических», где перечисляются между прочим разные города Московской Руси и в числе их о северовосточных городах сказано: «Ко всходной стороне от Москвы: Переславль Залесской. Ростов. Ярославль. Углечь. Кострома. Вологда. Устюг Великий. Тотма. Вычагда[22]. Вятцкая земля, а в ней четыре городы[23]. Пермьская земля, а в ней шесть городов[24]. Сибирская земля, а в ней городов: Тюмень, Тоболской, Верхотурье, Пелымь, да на Оби четыре городы: за Обью в Мангазеи город, в Югре, в Колмаках, в Чате»[25]. Кроме Чердыни, Соли Камской, Кая, Пыскора, и Орла, под шестым городом здесь разумеется, без всякого сомнения, Нижний Чусовской городок, упомянутый и в «Книге Бол. Чертежу», так как Верхняго в 1610 — 13 г.г. еще не существовало. Впрочем, все это гораздо лучше доказано нами в I выпуске нашего издания, на основании весьма многих достоверных актов ХVΙ — ХѴІІ в.в.; но чем больше доказательств, тем лучше.

Теперь выписываем из «Книги Большему Чертежу» перечень рек и населенных мест Перми Вычегодской. «А от верху реки Велва, из озера, потекла река Вычегда; протоку Вычегды 415 верст до усть реки Сысола, а Сысол река с левыя стороны пала в реку в Вычегду. А от усть реки Сысола до усть реки Вычегды 220 верст. Вычегда пала в Двину ниже Тулупьева острова. А по реке по Вычегде с верху, с правыя стороны, город Старая- Перм, от усть Вычегды 140 верст. А ниже Перми 70 верст на Вычегде город Еренеск. А ниже Еренска 60 верст город Соль-Вычегодская, а от усть реки Вычегды Соль-Вычегодская верст с 15. А до верху Двины реки от усть реки Вычегды 50 верст..... С левыя стороны, ниже реки малаго Мыла 80 верст, пала в реку Вычегду река Нем; протоку Немы реки 470 верст; текла изгибью криво. А прямо от верху до устья Немы реки 300 верст. А ниже Немы реки 200 верст, пала в Вычегду река Сысола, а протоку ея прямо 200 верст, а с верху текла река криво сто верст поперег, а потекла за 40 верст от Вятки. С правыя стороны Вычегды, от верху 200 верст, озеро Кадомо и иные озера, а вдоль того Кадома озера 40 верст, а поперег 30 верст. Против того озера 20 верст, вытекла река Весленая и пала в реку в Птицу малую. А Птица река потекла из горы из озера. А в реку в малую-Птицу пала река Тетеря, а в Тетерю реку пала большая Птица. От горы до усть реки Тетери 50 верст, а от реки Птицы-большия 80 верст. А от тех рек притекла под город под Турей, а из под Туренсково[26] города текла 100 верст и пала в реку в Вычегду, с вышней стороны, под городом под старою Пермью. В тое жь Птицу реку пала против, выше города Турьева, река Пожа; протоку Пожи реки 70 верст. А с верху реки Птицы притекла река Ухна и пала в реку Ижму в горе.... В Вычегду жь реку, выше Соли Вычегодския 12 верст, пала река Вилед с левой стороны; протоку 130 верст»[27].

Таково описание бассейна Вычегды в «Книге Б. Ч.», — той Вычегды, которая на карте Герберштейна совершенно отсутствует, а у Герарда в 1614 году считается Великопермской рекой. Из этого места книги мы ясно видим, что в начале ХѴІІ в. река Вым именовалась Птицею и при устье этой Птицы стоял старинный, тогда уже заброшенный, городок Усть-Вым, именуемый в Книге Б. Ч. Старою Пермью, которую Гессель Герард и смешал с Великою Пермью. Не беремся объяснять, почему в книге 1627 и 1680 г.г. отсутствуют оба названия Выма, как реки и как города. Повидимому, название Вым было зырянское, а Птица — русское; только ясно из приведенного текста книги 1627 г., что это — одна и таже река[28]. Не менее ясно и то, что под Старою Пермью здесь разумеется древний зырянский город Усть-Вым или Иемдын, севернее котораго стоял городок Турей, что ныне село Турья. Название же «Великой Перми» книга 1627 г. относит исключительно к бассейну верхней Камы, совершенно согласно со всеми достоверными источниками.

Прежде чем покончить с книгою 1627 года, мы воспользуемся еще ея показанием тогдашняго главного пути из Европ. России в Сибирь. В XIX главе «Книги Б. Ч.» сделано такое заглавие: «От царствующаго града Москвы дорога к Архангельскому городу, к морской к корабельной пристани, да дорога в Сибирские городы».

«От Москвы до Троицы Сергиева Монастыря 60 верст, от Троицы до Переславля 60 в..... , от Переславля 60 в. до Ростова..... , от Ростова до Ярославля 60 в..... , от Ярославля до Вологды 200 верст. От города от Вологды дорога рекою Вологдою в реку в Сухону, а на Сухоне, от Вологды 90 верст, города Шуйской; от Шуйского 130 верст на Сухоне город Тотма..... , от Тотьмы Сухоною 60 в. городок Брусенеск, от Брусенска до Городищна 50 в., от Городищна 50. в. до Бобровска, от Бобр. до Стрельного 50 в., от Стр. 50 в. до Устюга-великого...... А ниже Устюга Великого версты с 3 пала в реку Сухону река Юг.... А по реке по Югу городки Устюга Великого: гор. Хорозин от Тотмы 130 в., а от Устюга 200 в., ниже Хорозина 20 в. Березово, ниже Бер. 50 в. Кичменской, ниже К. 40 в. Сосновец, ниже С. 50 в. Осиновец, а ниже О. 40 в. Орлов, а ниже Орлова 15 верст в р. Юг пала река Луза..... А по реке по Лузе городки Устюжские: гор. Объячей от Вятки, от города от Слободы 50 в., а ниже Объячева 60 в. на Лузе городок Спаской, ниже Сп. 20 в. гор. Лосменой, ниже Л. 70 в. Ондреевской Соли Вычеготской, а ниже 80 в. город Лалской Соли жь Вычеготской усть речки Лалы, а ниже 40 в. Ратморов. От Ратморова до Устюга Великого 50 в.,... до Старой Перьми 80 в....., до Соли Вычеготской 100 верст. (Далее начинается глава XX книги словами: А в Сибирь ездят с Устюга-великого до Соли до Вычеготской 60 верст» [29].

Тут показание дальнейшего пути в книге 1627 г. прерывается. Из последних слов можно видеть, что в Устюге Великом восточный путь разветвлялся: один направлялся к северо-востоку на Сольвычегодск, Яренск и далее по Вычегде на р. Печеру, Щугур и чрез Урал на Сыгву и Сосву. Это был старый Новгородский путь, которым однако все еще продолжали пользоваться[30]. Но главный правительственный тракт в Сибирь в то время был уже другой: он поворачивал от Устюга на р. Лузу, в перечисленные выше городки, и шел чрез Лальск на Кайгород, откуда на Чердынь и Соликамск (с 1597 г. Чердынь оставлена была в стороне вследствие проложения Бабиновской дороги)[31]. Последнее доказывается существованием «таможенных изб» в Чердыни и Соликамске. Правительство воспрещало езду в Сибирь по другим дорогам в виду существования в Верхотурье таможни, в которой собиралась казенная пошлина в размере 10% со всех провозимых товаров, но запрещение это не приводило к цели, как доказывают многие дошедшие до нашего времени указы. И надобно полагать, что запрещенных дорог в Сибирь, кроме вышеупомянутой старой Новгородской, существовало еще несколько. В 1680 г. правительство учредило таможню в Катайском остроге (ныне Камышловск. уезда), так как купцы самовольно ездили из Казани чрез Кунгур и Уфу в Катайский острог и оттуда в Ялуторовск[32]. В 1683 г. последовала царская грамота Верхотурскому воеводе Михайлу Толстово о закрытии вновь проложенной дороги из Сибири в Чусовския вотчины Строгановых: «и тое дорогу, говорит грамота, велеть засечь накрепко, чтоб отнюд конным людем проезду, а пешим проходу не было, потому из Сибири и в Сибирь многим дорогам быть непристойно»[33]. В 1692 г. был сделан наказ об усилении надзора на Собской и Обдорской заставах за проезжающими из Руси торговыми людьми, что свидетельствует о существовании запрещенных дорог чрез северный Урал, к числу коих тогда принадлежала и старая Новгородская с Печеры на р. Сосву [34]. Тогда же, во второй половине ХѴІІ века, изменилось постепенно и направление главного Сибирского правительственного тракта: он пошел значительно южнее, оставив далеко в стороне Ярославль, Вологду, Устюг Великий и прочие города, и направившись из Москвы на Владимир, Муром, Нижний Новгород, Козмодемьянск и далее на р.р. Вятку и Каму. Это видно из «Книги Большему Чертежу» редакции 1680 года, о чем скажем подробнее дальше. По этой новой дороге ездили уже лет 50, прежде чем оставили прежнюю северную; а между тем правительство «узаконило» ее окончательно только в 1731 году указом императрицы Анны Иоанновны, которым учреждалось постоянное почтовое сообщение между Москвой и Тобольском[35].

***

Разсмотрим теперь позднейшую редакцию «Книги Большему Чертежу» 1680 г., которая издана была Новиковым в 1773 году под заглавием «Древней Российской Идрографии». В предисловии к этому изданию между прочим замечено: «А чертеж той писан в царствующем граде Москве, в лето от создания мира 7188, а от Рождества Христова 1680 месяца Июля в 20 день». Составленная на 53 года позже, книга эта отличается многими новыми подробностями сравнительно с редакцией 1627 г.; за то древняя редакция исправнее в отношении показания верст, передачи собственных имен и т. д. Относительно Перми Вычегодской не сделано никаких дополнений; за то Пермь Великая описана гораздо подробнее. Приведем все эти новыя сообщения от 1680 года, так как они понадобятся в дальнейшем изложении истории Перми Великой [36].

«Град Соль-Камская стоит на реке Усолке, по обе страны речки Усолки, от Камы 7 верст. Речка Усолка вытекла из под Сибирского камня. — От Соли-Камской, в низ по Каме, на правом берегу, 15 верст, монастырь Преображения Спасова Пыскорской, а прежь сего тут бывал городок Канкор Строгановых. В монастыре церковь каменна. — Ниже Пыскорского монастыря 5 верст, с левыя страны, пала в Каму река Ленва, а на ней промыслы соленые варницы гостей Шустовых да Филатьевых. У промыслу церковь каменная.—А ниже речки Ленвы 3 версты, на той же стране, пала в Каму речка Зырянка, а на ней соляные промыслы, варницы — Великих Государей — От Зырянки в верх промыслы Криветской Куркесской. — А выше тех трех промыслов, на Верхней Веретчи, соляные промыслы Воскресенского монастыря Новаго Иерусалима. Тут у промыслов церковь древянна Святыя Троицы. — В верх по Зырянке речке, от промыслов версты с 2, погост Николая Чудотворца. В волости крестьянских дворов с 50, приписаны к промыслом. А за теми деревнями и до Сибирского камня житья никакого нет. В верх по Зырянке есть пустыя городища Чудския и Манкор (и) иные. Протоку речки Зырянки верст с 20. С востоку вытекли две речки Лехчим да Изверь — и как оне сошлись вместе, и тут пошла речка Зырянка. — Против речки Зырянки я Зырянских соляных усолей, на другой стране Камы реки, соляные промыслы Строгановых, словет Новое- Усолье: Церковь деревянная; посаду жителей с 500, а варниц соляных с 40. — Ниже Новаго Усолья, на той же правой стране 7 верст, град Орел Строгановых: церкви древянные гораздо стройны. Тут двор Строгановых. Посаду не мало. — Против Орла-города, с левыя страны, пала в реку Каму река Ява, вытекла из под Сибирского камня; житья по ней мало» [37]. Далее в соответствующих местах еще прибавлено: 1) после упоминания речки Моложек с притоком Березовой: «По тем речкам живут Вогуличи по лесам, а селитбы у них нет» и 2) после упоминания Сылвы: «А на Сылве город Кунгур»[38].

Как увидим в дальнейшем изложении, все это в общем согласно с действительностью и показывает весьма близкое знакомство составителей позднейшей копии «Большего Чертежа» с областью Великой Перми. Какой большой шаг вперед сделала русская картография к концу ХѴІІ века! Нам придется еще много раз ссылаться в этой книге на приведенные свидетельства 1680 года, а здесь обращаем особенное внимание читателя на то, что и в этом позднейшем описании карты «Большего Чертежа» опять дословно повторяются слова:«А которые городы по Каме, и над теми подписано: Перьмь Великая» [39].

Выше мы заметили, что прежний северный путь из Европ. России в Сибирь со второй половины ХѴІІ в. постепенно стал изменять свое направление: из Москвы стали ездить не чрез Ярославль, Вологду, Устюг и т. д.[40] а южнее — чрез Владимир, Муром, Нижний-Новгород и Козмодемьянск. Тут Сибирская дорога отделялась от Казанской и поворачивала на северо-восток. Этот поворот начинался не от самаго Козмодемьянска, а немного не доезжая до него, у села Юнги, против устьев р. Ветлуги. Вот подлинные слова книги 1680 г. об этом новом южном пути.

«Против устья реки Ветлуги, на правом берегу Волги реки, село Юнга Нижегородского владыки. Переехав Волгу против Юнги, и мимо устья реки Ветлуги, дорога сухим путем до Царева-Санчурска, от Царева-Санчурска до Еранска, от Еранска до Котельнича, от Котельнича до Орлова, от Орлова до Хлынова, от Хлынова до Слободского, от Слободского до Всех-Святых, от Всех-Святых до Екатерининской пустыни, от пустыни до Георгия, от Георгия до Кай-городка, от Кайгородка до Юксеева, от Юксеева до Косы, от Косы до Уролки, от Уролки до Соли-Камской» [41]. Как видим, в 1680 г. Чердынь оставалась в стороне от Сибирской дороги, которая пролегала только по бывшему Отхожему району Пермского — Чердынского уезда, именно чрез «отхожия» селения: Юксеево, Косу и Уролку (ныне села в том же Чердынском уезде.) От Соликамска дальнейшее продолжение Сибирского пути и составляла известная «Бабиновская дорога» или «Государева», как называют ее еще и поныне тамошние жители. (О ней см. «Пермск. Старину» вып. I, стран. 42 и 43).

***

Теперь переходим, в порядке постепенности, к известной «Чертежной книге Сибири» Семена Ремезова, составление которой в свое время заняло более 30 лет и было окончено в 1701 году. Огромный труд Ремезова был исполнен отчасти на основании утраченного теперь перваго «Сибирского Чертежа» 166⅞ г.г., отчасти с помощью личных разследований составителя. И прежде чем атлас Ремезова был окончен совершенно, теми же старыми картами Сибири воспользовался известный учитель Петра I, бургомистр города Амстердама, голландец Витзен, издавший в 1687 г. свою карту Сибири первой редакции, с голландскими надписями[42]. Когда же в 1701 г. Ремезов вполне окончил свой капитальный труд, то Витзен им воспользовался для пополнения своей прежней карты 1687 г., сделав в дошедшем до нас оригинале Ремезовского атласа перевод русских названий на голландский язык, почему оригинал этот теперь и издан в свет с двойной номенклатурой.

В настоящем случае для нас имеет значение только одна карта, помещенная в конце атласа Ремезова и озаглавленная: «Чертеж вновь Великопермские и Поморие Печерские и Двинские страны до Соловецкие проливы со окрестными жилищи. Лист 22». Судя по тому, что предъидущий 21-й лист, заключающий в себе чертеж всех Сибирских городов, написан в 1699 г., как показывает сам Ремезов на этом листе и в «Оглавлении» к своему атласу; чертеж же Великопермской земли, по его показанию, составлен вновь, т. е. после 21 листа атласа, — я заключаю, что эта карта нашей страны составлена Ремезовым в 1700 г., так как к 1 января следующаго года составление атласа было закончено совершенно (последний лист в атласе по счету 23-й).

Итак чертеж Великопермской земли Ремезова был составлен всего 20 лет спустя после издания последней редакции «Книги Большему Чертежу» 1680 года, с показаниями которой мы уже подробно ознакомились. Сопоставим теперь эту книгу 1680 г. с наличным чертежом Ремезова 1700 года, составляющим как-бы особое прибавление к его «Чертежной книге Сибири».

Детальное разсмотрение карты Ремезова убеждает нас, что Европейскую Россию своего времени он знал вообще меньше Сибири, изучением которой он занимался столько лет специально. Довольно точная в своих частных подробностях, карта Ремезова сильно грешит в некоторых общих географических показаниях, чем резко отличается от карт собственно Сибирских. Довольно сказать, что Болгары и Болымеры показаны на ней где-то за Камой, как раз против устьев р. Вятки; между рек Мезени и Туломы, т. е. Кулоя, показано какое-то Югорское царство, а между реками Мезенью и Индигой — Терская Самоедь. Мудрено - ли поэтому, что и Пермь Великая Ремезова, начинаясь у р. Чусовой, тянется до самаго Ледовитаго океана широкой полосой между р.р. Печерой и Мезенью? Такой грубой несообразности мы не видим даже на крайне плохих картах Герберштейна и Герарда, хотя мы встречаем ее в разных «Космографиях» ХѴІІ в., переведенных с латинского яз[43]. Углубившись в подробности, Ремезов не заметил за собою крупных промахов в общих определениях местностей. Впрочем на следующей, последней карте атласа (лист 23-й) Пермь Великая показана уже иначе — на волоке между бассейнами Камы и Северной Двины.
Но в частностях карта Ремезова отличается обстоятельностью и заключает в себе такия подробности, каких нет даже в «Книге Большему Чертежу» редакции 1680 г. Бассейны Камы, Чусовой, Вишеры, С. Двины, Вычегды и других рек представлены на карте замечательно подробно, оставляя позади себя все предъидущие труды этого рода. При тогдашнем состоянии картографии нельзя было, конечно, избежать при столь значительных подробностях некоторых ошибок (коль скоро оне попадаются зачастую и на картах нашего времени), но ошибки эти не важны. Они в значительной степени могли зависеть от замены в конце ХѴІІ века прежней 700 саженной версты — 1000 саженной, что невольно вело к большой путанице. Не смотря на некоторыя погрешности, карта Ремезова 1700 г., после «Книги Больш. Черт.», является лучшим показателем населенных мест Пермской страны в исходе ХѴІІ в. Жаль, что на ней совершенно отсутствуют границы тогдашних уездов, что вполне и естественно, коль скоро Ремезов не представлял себе ясно внешних границ самой Перми Великой.
Считаю нужным привести здесь следующее исчисление разстояний, показанное Ремезовым в объяснении к «Чертежу всех Сибирских градов и земель» (лист 21 атласа).

«195 (1687 г.) году июня в 16 день, по указной грамоте Великого государя, Тобольской сын боярской Любин Зайцев мерял государевой печатной саженью, клал в версту по 1000 сажен». Затем идет исчисление верст от города Тобольска в разные стороны и между прочим говорится:«… от Салдинского погоста до города Верхотурья 12 верст 400 сажен — и всего от Туринского до Верхотурья 98 верст 400 сажен. От Верхотурья к Соли Камской до Ляленского погоста 20 верст, от Ляленского до Вогульской деревни 20 верст, от Павдинского камени до Кырьи речки 9 верст, от Кырьи речки до Ростесу 9 верст, от Ростесу до Косвы речки 9 верст, от Косвы до Молчану реки 9 верст, от Молчану до Чикману реки 9 верст, от Чикману до Ейвинского погоста 9 в., от Ейвинского до Сурмага реки 9 в., от Сурмага реки до Усолки 10 в., от Усолки до Соли Камской 11 верст. И всего от Верхотурья до Соли Камской 123 версты». (тут допущена неточность, ибо в итоге получается 124 версты). Как видим, здесь указана Ремезовым Бабиновская дорога, протяжение которой определяется, по нынешнему счету, около 270 верст, что не совсем согласно с показанием Ремезовского атласа[44], где протяжение дороги показано 246 верст, принимая тогдашнюю версту за двойную нынешнюю. В «Списке с чертежа Сибирския земли» разстояние от Верхотурья до Соликамска показано 250 верст. («Временник Москов. Общ.» I. М. 1849 года).

***

Между тем настало знаменитое царствование Петра, с котораго начинается новая эпоха в истории русской картографии. В России впервые появляются геодезисты с специальным образованием, которое они получали преимущественно в «Морской Академии» в Петербурге или в провинциальных землемерных школах, существовавших в нескольких городах и между прочим в Тобольске[45]. У нас на Урале землемерное дело быстро пошло вперед собственно со времени появления В. Н. Татищева — перваго начальника Уральских и Сибирских горных заводов, этого истинного пионера горнозаводского дела на Урале. Он управлял Уральскими заводами дважды: в первый раз в 1720 — 22 г.г. затем в 1723 — 34 г.г. был здесь В. И. де-Геннин; с 1734 г. вторично Татищев. С открытием в 1726 г. в Петербурге «Академии Наук», в этом высшем питомнике науки стали сосредоточиваться по возможности все картографические труды, на основании которых и был постепенно составлен целый атлас Российской Империи, изданный Академией Наук вь 1745 году. Вместо прежняго деления на области здесь показаны уже губернии, созданные Петром Великим в 1708 и 1719 г., при чем бывшая область Великой Перми включена в состав Соликамской и Вятской провинций громадной Сибирской губернии. Со времени учреждения этой губернии собственно и исчезает оффициальный термин «Пермь Великая» в смысле особой прикамской области, сохраняясь после того еще несколько времени в качестве дополнительного эпитета к слову Чердынь (Пермь Великая — Чердынь) и в титуле епископов Вятских и Великопермских[46]. Должно однако заметит, что границы прежних уездов страны Великопермской остались те же самыя, какия существовали до перваго разделения России на губернии в 1708 г.: на первый раз правительство нарушило только древнее деление государства по областям, изменив прежния взаимные административные отношения уездов.

Бывшие уезды Перми Великой, атлас 1745 г.
Бывшие уезды Перми Великой, атлас 1745 г.

Бывшие уезды Перми Великой на академическом атласе 1745 г. изображены на карте 12-й: «Часть Сибири от Соли Камской до Тобольска» и отчасти на карте 8-й: «Карта Яренской, Важской, Устюжской, Соли Вычегодской, Тотмской и Хлыновской провинций и уездов». Границы уездов показаны здесь со всей отчетливостью и составляют важное преимущество этого атласа сравнительно с прежними картами тех же мест. Но в отношении подробностей карта Великой Перми Ремезова 1700 г. имеет преимущество. В некоторых частностях и на атласе 1745 г. есть погрешности, наприм. в показании известного села Новое Усолье, в извращении некоторых названий и т. п. В отношении же научных картографических приемов всякия сравнения карт академического атласа с прежними московскими «чертежами» представляются конечно излишними. Не смотря на разные топографическия погрешности, атлас 1745 г. все таки составляет в наше время небезполезное научное пособие при исторических изследованиях.

***

Таковы сведения, которыя мы почерпаем из старинных карт XV — ХѴΙΙІ в.в. по вопросу о границах древней Перми Великой. Из сделанного выше обзора этих источников мы ясно видим, как мало (чтоб не сказать ничего) дают они нам новых сведений сравнительно с важнейшими источниками того же времени — писцовыми книгами и грамотами. Не старыя карты, под-час полныя ошибок, должны служить поверкой этих письменных источников, а наоборот. Потому-то сложный и крайне запутанный в литературе вопрос о древней Перми Великой я старался разрешить прежде всего на основании лучших, достовернейших источников, обзору коих и посвятил весь первый выпуск «Пермской Старины», и только после этого нашел уместным обратиться к источникам картографическим. И я полагаю, что еслиб в данном случае поступил наоборот, то я, подобно большинству предшественников моих по изследованию этого вопроса, также запутался бы в лабиринте разных противоречий и грубых погрешностей таких источников, каковы древния географическия карты. Если этим последним я уделил теперь также значительную долю внимания, то только потому, что мне приходилось встречать изследователей, слишком преувеличивающих значение старинных карт. Пусть же из сопоставления настоящего обзора с данными, извлеченными из писцовых книг и грамот в 1-м выпуске нашего издания, во-очию убедятся они, какой малонадежный источник точных исторических сведений представляют собою старинныя карты в вопросе о границах древней Перми, не исключая даже такой карты, какую составил Ремезов, - карты, во многих отношениях весьма замечательной для своего времени и тем скорее способной ввести в заблуждение неосторожнаго изследователя.

источник: Пермская старина. Вып.2., стр. 1-33


 Примечания автора:

[1] ↑ «Материалы для историко-географического атласа России». Издание Археогр. Коммис. СПБ. 1871 г. Здесь издана только та часть общей карты Европы фра Мауро, на которой изображена Россия времен Василия Темного. В том же выпуске издана другая карта Европы 1493 г. с экземпляра, приложенного к книге неизвестного автора: «Libri cronicarum cum figuris et imaginibus ab initio mundi» (Нюренберг. 1493 г. ). Здесь изображена только западная Русь.

[2] ↑ Карта воспроизведена в капитальном труде академика Миддендорфа: «Путешествие на север и восток Сибири». Часть I, СПБ. 1860 г., стр. 30.

[3] ↑ Карты Герберштейна см. в той же книге Миддендорфа, стр. 31; у Замысловского в его «Материалах для историко-географич. атласа России ХVІ в. » СПБ. 1884 г. (приложение к монографии о Герберштейне) и в его же «Учебном атласе по Русской истории». СПБ. 1887 г., карта под № 15.

[4] ↑ «Герберштейн». СПБ. 1884 г., стр. 61.

[5] ↑ «История Государ. Российск.» т. X. СПБ. 1824 г. стр. 259 — 260 и примечание 489.

[6] ↑ «Изследования, служащия к объяснению древней Русской истории». СПБ. 1819, стр. 5, перевод с немецк. Языкова. К сожалению, Лерберг не приводит основания своего мнения.

[7] ↑ «Список с Чертежа Сибирския земли» напечатан Спасским во «Временнике Императорского Московского Общества Истории и Древностей» 1849 года книга III.

[8] ↑ Миддендорф: «Путешествие на север и восток Сибири» т. I, стр. 34 — 38 и предисловие самого Ремезова к его атласу.

[9] ↑ Первыя библиографическия сведения об атласе сообщил Востоков в своем массивном «Описании Русских и Словенских рукописей Румянцевского Музеума». СПБ. 1842 г., стран. 483 — 487.

[10] ↑ См. Устрялова: «Сказания современников о Дмитрии Самозванце». Ч. III, стр. 240 — 241.

[11] ↑ Пример таковых см. в «Пермской Старине», выпуск I, стр. 39 — 40. По отсутствию данных, мы не можем согласиться с Замысловским («Герберштейн», стр. 538), будто у нас были «чертежи» еще до Герберштейна, который и пользовался ими.

[12] ↑ Впрочем в тексте Записок она упомянута, как приток С. Двины.

[13] ↑ «Записки о Московии» в переводе Я. Анонимова. СПБ. 1866 г., V, 229.

[14] ↑ «Первая известная оригинальная русская карта Европ. России» — заметка помощника председателя Императ. Русского Географич. Общества Стебницкого в «Известиях» этого Общества, том XXV, выпуск I, СПБ. 1889 г., стр. 106 — 107.

[15] ↑ Как значится в конце книги 1627 г. См. издание Языкова, стр. 220.

[16] ↑ Вот полное заглавие книги 1627 года: «Книга Большему Чертежу, что сделан в Розряде новой чертеж всему Московскому Государству, городом, и полю, и рекам, и всяким полевым именным урочищам 135 (1627) году». Первое издание этой книги, приписываемое И. Н. Болтину (СПБ. 1792 г.) теперь встречается очень редко. Мы пользуемся вторым изданием Д. Языкова (СПБ. 1838 г.).

[17] ↑ «Путешествие на север и восток Сибири», I, 44.

[18] ↑ Левый приток Вычегды.

[19] ↑ Между Колвой, на которой стоит Чердынь, Вишерой и Камой волок указан верно.

[20] ↑ «Книга Большему Чертежу» изд. Языкова 1838 г., стр. 148 — 151.

[21] ↑ Под Талгой нельзя разуметь здесь другой реки кроме Тагила. Авт.

[22] ↑ Разумеется Соль-Вычегодск.

[23] ↑ Вятка или Хлынов, Орлов, Слободской и Котельничь. (Замысловского «Герберштейн», стр. 467), по другим, Шестаков.

[24] ↑ Пермь Великая — Чердынь, Усолье Камское, Кай-городок, Пыскор, Орел и шестой, конечно, Нижний Чусовской городок.

[25] ↑ «Акты Исторические», том II, № 355, стр. 425. Эта любопытная «Записка о царском дворе» найдена г. Соловьевым в одном из архивов Швеции.

[26] ↑ В книге Больш. Черт. 1680 г. сказано: «а из под Турейского города». На карте Вологодской губернии, издания Ильина, названо село Турьинское, Турья тож, южнее с. Веслянского на той же реке Вымь, именуемой в Книге Б. Ч. рекою Птицей.

[27] ↑ К. Б. Ч. изд. Языкова, стр. 199 — 202.

[28] ↑ В атласе Ремезова 1701 года нет реки Птицы, а показаны р.р. Вым и Тетеря и селение Усть-Вымское, а не Старая Пермь. Вообще последняго названия мы не встречали нигде, кроме «Книги Большему Чертежу». Авт.

[29] ↑ Кн. Б. Ч. изд. Языкова, стр. 207 — 210.

[30] ↑ О нем подробнее см. «Пермск. Старину», I, 39.

[31] ↑ ibidem 41 — 42.

[32] ↑ «Акты Историч.» т. V, стр. 90 — грамота от 18 сентября 1680 г. Верхотурскому воеводе Павлову.

[33] ↑ «Акты Историч.» V, стр. 181 — 183.

[34] ↑ ibidem, V, 363 — 366 — воеводский наказ Федору Фефилову от 19 марта 1692 г. О «поморских городах» см. «Пермск. Старину» вып. I, стр. 175 — 176.

[35] ↑См. «Пермск. Старин.» I, примечание на стр. 43 и в «Словаре» Чупина статью: «Бабиновская дорога».

[36] ↑ Мы пользуемся параллельным текстом книги 1680 года, приведенным в издании «Книги Большему Чертежу 1627 года» Языкова

[37] ↑ «Книга Больш. Черт.» изд. Языкова, стр. 148 — 150.

[38] ↑ ibidem, стр. 151.

[39] ↑ ibidem, стр. 150.

[40] ↑ Но и этот старый путь долго еще служил целям государства, прежде чем был оставлен совершенно. Авт.

[41] ↑ Кн. Б. Ч. изд. Языкова, стр. 145.

[42] ↑ Издана отдельно в Амстердаме в 1687 г., а известное сочинение Витзена о России: «Nord en Oost Tartarye» - появилось в свет в том же городе в 1692 г.

[43] ↑ См. напр. полное издание «Космографии 1670 г.» Общества любит, древней письменности. СПБ. 1878 — 1881 г.

[44] ↑ О длине Бабиновской дороги см. «Словарь Пермск. губ.» Чупина, статью «Бабиновская дорога», стр, 57.

[45] ↑ Подробнее об этом говорится у Миддендорфа, том I, стран. 45 — 50 и многия другия.

[46] ↑ См. указы Петра Великого в «Полном Собрании Законов Российской Империи»: указ о губерниях 1708 года в ІѴ томе, № 2218, и дополнительный к нему указ 1719 г. в томе V, под № 3380.

 

Поделиться: