1657 Февраля 22. Царская грамота Верхотурскому воеводе Хитрово, о мерах предосторожности против мороваго поветрия и во время онаго

От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии Самодержца, в Сибирь, на Верхотурье, столнику нашему и воеводе Ивану Савастьяновичу Хитрово да подьячему Федору Каменскому.

Указали есмя, для береженья от морового поветрея, от Казани и от Уфы и от Осы, на летних Сибирских дорогах учинити заставы крепкие, и с Руси, из Казани и с Уфы и с Осы, из моровых мест теми летними дорогами никаких людей в Сибирь пропущати не велели. — И как к вам ся наша грамота придет, и вы б для береженья от морового поветрея послали с Верхотурья на летние Сибирские дороги, куда ездят из Казани и с Уфы и с Осы всякие люди в Сибирь, Верхотурских детей боярских добрых, кому мочно верить, и с ними служилых людей, по сколку человек пригоже, и на тех дорогах, в которых местех пригоже, велели б есте поставить заставы крепкие, чтоб никому мимо тех застав и около проехати было нелзе; и кто будет из Казани, или с Уфы, или с Осы, какие люди учнут на те заставы приезжать, и вы б велели заставщиком тех приезжих людей роспрашивати накрепко: не из моровых ли они мест на те заставы приехали? да будет они скажут, что едут они в Сибирь из моровых мест, а в тех местех, откуду они поехали, моровое поветрее по то число, как они поехали, не престало: и вы б тех людей однолично из тех из моровых мест в Сибирь пропущать не велели никоторыми делы, а велели их отсылати назад, кто откуды приехал; а про то б те заставщики на тех заставах приезжим людем говорили с болшим пристрастием: будет те приезжие люди хотят ехать в Сибирь откуды из моровых мест, а им заставщиком на заставах того не скажут и утаят и в Сибирь проедут, и тем людем быть кажненым смертью, безо всякие пощады. А будет приезжие люди учнут на тех сибирских заставах заставщиком сказывать, что они едут не из моровых мест, и вы б тех людей велели в Сибирь пропущати, а речи их записывати и к тем речем, кто грамоте умеет, велели руки прикладывати самим, или другу за друга, кто кому верит.

А Верхотурским бы есте заставщиком которых на те заставы пошлете, потомуж приказали накрепко, под смертною казнью, чтоб они однолично из Казани и с Уфы и с Осы и из иных из моровых мест, где моровое поветрее было, а не престало, никаких людей в Сибирь не пропущали, и от того себе посулов и поминков ни у кого ничего не имали никоторыми делы; и из Сибири б, мимо тех Сибирских застав, Сибирских всяких людей в Руские моровые деревни потомуж не пропущали, чтоб Сибирские всякие люди с заморными Рускими людми не съезжалися и пеши не сходилися; а будет те заставщики, воровством, каких людей из моровых мест, где моровое поветрее не престало, в Сибирь пропустят, а от тех приезжих людей в Сибири учинится Сибирским людем в котором городе или в слободах моровое поветрее, и тем Верхотурским заставщиком быти кажненым смертью. А на Верхотурье будет и в Верхотурском уезде Божиею милостию здорово, морового поветрея нет и преж сего и в нынешнем во 165 году не бывало: и вы б с Верхотурья писали к нам о всяких ваших делех, и всяких людей к Москве отпускали, и приказывали гонцом и всяких чинов людем, которых учнете к Москве отпускать, накрепко, чтоб они ехали к Москве здоровыми месты, а на заморные места, где будет моровое поветрее не престало, однолично не ездили и с заморными людми нигде не съезжались и пешие не сходились никоторыми делы; а будет кто на заморные места поедет или пеш пойдет, и из тех заморных мест на Москве объявится: и тем людем за то быти кажненым смертью.

А будет изволением Божиим на Верхотурье и в Верхотурском уезде моровое поветрее есть, а по се число не престало, и вы б к нам опричь самых скорых дел ни о чем не писали, ни посылок никаких не посылали, и никого не отпускали, и около заморных мест держали б есте заставы крепкие, и из заморных мест в здоровые места никого пропущать не велели. А будет на Верхотурье и в Верхотурском уезде, в нынешнем во 165 году, моровое поветрее и было, а милостью Божиею то моровое поветрее престало, и болных с язвами нет, и минуло будет тому моровому поветрею по се число два месяца: и вы б с Верхотурья потомуж писали к нам о всяких наших делех и всяких людей к Москве отпускали, и приказывали б есте гонцом и всяких чинов людем, которых учнете к Москве отпускати, накрепко, чтоб они ехали к Москве здоровыми местами, а на заморные места, где будет моровое поветрее не престало, однолично не ездили и с заморными людми нигде не съезжались и пеши не сходились никоторыми делы; а будет кто на заморные места поедет или пеш пойдет, и из тех заморных мест на Москве объявится: и тем людем быть кажненым смертью. А в которых дворех на Верхотурье и в Верхотурском уезде люди мерли, а в тех дворех после умерших осталось платье всякое в коробьях, и вы б то платье велели вымыть и розвесить на морозе и выморозить; а которое платьишко было у тех умерших носящее и на чем они лежали, а вы б то платье и постели велели сжечь, чтоб после тех умерших того платья никто не имали; а которые люди после умерших во дворех оставались, и вы б из тех дворов тех людей велели высылать в иные дворы, в которых дворех морового поветрея не было, и в тех выморочных дворех быти им не велели две недели, чтоб в тех дворех от морозов гораздо прозябло; а как две недели минет, и вы б в тех выморочных дворех велели избы вытопить мозжевеловыми дровами и положите пелыни, чтоб гораздо понатопить, а вслеть топить дни по три, чтоб в тех избах духу мозжевелового и полынного поиздержалось гораздо, и велели в тех дворех жити по прежнему. А в которых будет местех в Верхотурском уезде в селех и в деревнях моровое поветрее было и около тех мест учинены были заставы, а ныне будет в тех местех моровое поветрее престало, а тому минуло два месяца и болных с язвами нет: и вы б от тех сел и из деревень заставы велели свесть. А будет которые люди в выморочных местех платья и коробей не перемоют и из дворов в иные дворы не перейдут, а нам Великому Государю про то будет ведомо: и тем людем за то быти кажненым смертью. А будет в которых местех моровое поветрее не минуло и болные с язвами есть, и вы б около тех мест заставам и сторожам велели быть крепким, по прежнему нашему Великого Государя указу, и к Москве и никуды никого из тех мест, как престатью морового поветрея минет и пройдет два месяца и болных с язвами не будет, не отпускали.

Писан на Москве, лета 7105 Февраля в 22 день.

Подлинник, из архива Верхотурскаго Уезднаго Суда, писан столбцем на девяти листках.

На обороте по склейкам скрепа: диак Григорей Протопопов; внизу: справил Гришко Зверев.

Быв сложен и запечатан, имеет на пакете надпись: В Сибирь, на Верхотурье, столнику нашему и воеводе Ивану Савастьяновичу Хитрово да подьячему Федору Каменскому; там же помета: 165 году Марта в 23 день подал Государеву грамоту Тарской сын боярский Василей Былин.

Источник: Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссией.

Поделиться: