Отчет из путевой книги Перчаса, где говорится о пермяках, тингусах и самоедах

Пермяки и многие сибиряки исповедуют русскую веру. Югорцы одеваются, как пермяки, но так же поклоняются идолам, как и самоеды.

Tингусы – народ, живущий много восточнее, говорят, поклоняется солнцу и луне. Их одежда вся сшита из оленьих шкур, но плотнее облегает тело, чем у самоедов, они и ростом выше.

По ту сторону от тингусов живут булаши, а еще дальше – селахи.

На противоположной стороне реки Енисей живут имбаки и остяки, вид тартар. По той стороне от тингусов находится река Гета. Один русский потратил на этот путь, на восток от Оби, целое лето, и жил там в течение 6 лет.

Онеко, некий русский, первым дал повод подчинить самоедов московской власти во время царствования Федора Ивановича. Послав своего сына в страну самоедов, он знал, что они живут около реки Обь и управляются старшим среди них. Узнал, что у них не было городов и они кочуют большими группами, едят животных, которых ловят, не знают хлеба или злаков; что они хорошо стреляют из лука и делают наконечники для стрел из рыбьих костей и камня, шьют одежду из шкур и т.д. и получают большую прибыль от торговли мехами. Поэтому [Его] русское Величество отправил туда несколько богато одетых посланников, которые легко получили разрешение построить остроги около реки Обь, куда высылали осужденных, и в короткое время превратил ее [область] в маленькое королевство.

Борис, следующий царь, построил Тома, или Томской, в 200 милях вверх по реке, и много других городов и местечек с обеих ее сторон, заселил их самоедами, тартарами и русскими. От Оби через пустыни, до тингусов 10 недель пути. Они живут группами. У них на горле толстая, уродливая выпуклость*. Это, правда, наблюдается у некоторых, но не у всех. Это явление встречается также и [у народов] в Альпах.

Если ехать к востоку, надо переправиться через реку Пясиду и там, как говорят, слышали звук медных колоколов. Если это так, это доказывает, что там живет более нравственный народ, может быть, из Катая или частей, граничащих с ним. Говорят, что народы Катая приходят торговать в Серголт.

От устья Печоры до Оби 10 дней под парусами. Обь и Енисей идут к северу и к югу. Самоеды говорят, что по Енисею ходят большие суда, которые тянут канатами.

Самоеды – идолопоклонники и колдуны, у них дьявольские суеверия.

Об этом свидетельствует Ричард Джонсон, который 5 января 1557 г. находился среди них, видел это и рассказывает:

«Самоеды, живущие около мелководья и дамб Печоры, подвластны русским. Они, когда собираются переезжать на другое место, совершают жертвоприношение.
Все, кто происходит из одного рода, живут вместе, в одной палатке. Старший среди них – жрец, и сначала он начинает играть на каком-то предмете, похожем на большое решето, с одной стороны обтянутом шкурой, как барабан. Его барабанная палка длиной в пядь, с одной стороны круглая, как шар, покрыта оленьей шкурой. У жреца на голове подобие белого венца. Лицо покрыто куском мужской рубахи, на которой висят маленькие ребра и зубы рыб и диких животных. Затем он ликующе поет, кричит громко, как бы науськивая собак, а присутствующие отвечают, говоря или крича: «Иха, иха, иха», – затем опять слышен голос жреца, и они отвечают ему как и прежде до тех пор, пока он не станет как бешеный, падает замертво, лежит на спине, покрытый рубахой. Я заметил, что он еще дышал, и спросил, почему он так лежит. Они мне ответили: «Теперь ему говорят, что мы должны делать, куда идти». И когда он так немного полежал, они закричали трижды: «Охао, охао, охао!» И когда они так три раза прокричали, он поднял голову, потом опять положил ее, затем встал, и пел, как прежде, с ответом: «Иха, иха, иха». Затем он приказал, чтобы убили 5 крупных животных, и продолжал петь, так же делали и окружающие. Затем он взял саблю длиной в один аршин и одну пядь (это я сам измерил), и воткнул ее себе в живот до половины, иногда бывает на немного меньше. Однако не видно было, чтобы он был ранен, пока они продолжали горланить свои сладкие звуки*. Должно быть, это был обман. Затем он сунул меч в огонь, накалил и проколол им полу своей рубахи, затем и свое тело, как мне показалось, около пупка, и она вышла около его заднего прохода, и острие сзади прошло сквозь его рубаху. Я положил палец на него. Затем он вытащил его и сел. Когда это было проделано, они поставили на огонь котел с водой, и когда она закипела, жрец начал снова петь, а они отвечали, как прежде, ибо, пока вода нагревалась, они не пели. Затем они поставили какую-то четырехугольную вещь, высотой со стул, спереди плотно закрытую ковром, а задней частью к боку палатки. Их палатки круглые, называются на их языке чум. Пока вода кипела, а четырехугольная вещь была уже приготовлена, жрец снял рубаху, а также то, что наподобие венца было у него на голове, вместе с тем, что закрывало его лицо. На нем были еще штаны из оленьих шкур, доходившие ему до ягодиц. Так он сел на четырехугольное сидение, как портной, и громко закричал. Затем они взяли тонкую веревку, сплетенную из оленьих шкур, длиной в 4 сажени, а жрец завязал ее небольшим узлом вокруг шеи и под левой рукой и передал ее двум мужчинам, стоящим с двух сторон, которые взяли ее за концы.

Затем перед ним поставили котел с горячей водой, а четырехугольный предмет вместе с ним покрыли широкой рясой из сукна, без подкладки, как обычно носят русские. Затем мужчины, держащие веревку, начали тянуть, пока концы не сомкнулись плотно, потом я слышал, будто что-то упало в котел с водой, стоящий перед ним. Я спросил, что это было, и они ответили, что его голова, плечо и левая рука, отрезанные веревкой, а именно узлом, который я видел, как они натягивали. Я встал посмотреть, так ли это на самом деле, но они меня удержали, говоря, что если кто увидит его собственными глазами, тот может умереть. (Большинство из них говорит довольно [хорошо] по-русски, чтобы их можно было понять, и они приняли меня за русского). Затем они опять начали кричать: «Охао, охао. Охао». Между тем, я увидел нечто, похожее на палец человека, дважды высунувшийся из кафтана жреца. Я спросил сидящего рядом: «Что это было?»

Они сказали: «Это не его палец, он еще мертв». А то, что я видел сквозь кафтан, (они сказали) было животное, но они не знали – какое, или не хотели мне сказать. Я посмотрел на землю, но не yвидел отверстия. Наконец, жрец, как бы воскреснув, поднял голову вместе с плечом, рукой, и все тело, и вышел к огню. Это то, что я могу сказать об их колдовстве, и что я сам наблюдал в течение нескольких часов. Но каким образом они призывают своих идолов, этого я не видел, ибо они собрали свои пожитки, чтобы уехать с этого места. Я подошел к тому, кто обслуживал их жреца, и спросил, что Бог ему сказал, пока он лежал мертвым. Он ответил, что его собственный народ этого не знал, и им этого не подобает знать, так как они должны делать то, что им велит жрец.

Вильям Персглоу рассказал мне о подобном колдовстве, совершенном самоедскими жрецами, или колдунами, которых там очень уважают. Он говорит, что у них есть фигурки в виде человека, медведя, волка и т.п., которых они покрывают ценными мехами, прячут в густых лесах от русских, которые приходят туда охотиться на соболей, лис, бобров. Они, найдя фигурки, раздевают их и жгут.

Жители Пустозера торгуют с другими самоедами, а те, в свою очередь, с угорцами и народами Монгумзеи – соболями, черными и белыми лисицами, бобрами и китовой костью.

В северной Сибири, пишет Перчас, Его Царское Величество присоединяет к своим владениям очень большую область, как в длину, так и в ширину. От Вычегды до реки Обь подчинена им эта страна, это примерно 1000 английских миль, так что он может считать себя верховным государем Сибири.

Земли Перми и Печоры заселены особым народом. Они по языку отличаются от русских. Вскоре после покорения самоедов они тоже были покорены, но скорее через почтительный страх и угрозу войны, чем прямым насилием, так как это малодушные и беззащитные люди. Здесь заканчиваются сведения Перчаса.

Следует отметить, что собственные имена в письменах этих английских писателей Гэклейта и Перчаса пишутся не так, как мы привыкли писать или называть, что вызывает неясность, на что я считаю нужным указать.

Н. Витсен «Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии», 1692 год

Поделиться: