Описание самоедов Новой Земли и берега вдоль реки Обь

Другое описание самоедов Новой Земли и берега вдоль реки Обь, полученное мною от некоего господина, который жил в Архангеле

«На острове Каниноор, на карте он называется Канденос, живут около 100 семей самоедов. Но их олени, в чем прежде состояло их богатство, все умерли.

Большинство самоедов живут вдоль берегов реки Печоре в направлении к Вайгачу и мимо него, вдоль морского берега, насколько известна эта местность. Они находятся главным образом у устьев рек и таким образом у всех рек, которые протекают из степей или пустынь через Сибирь в Обское море и далее. Его можно вообще назвать Ледяное море. Они разные и носят разные названия, как и Тартары. Тех самоедов, которые живут от Печоры до Оби, по морскому берегу, называют просто самоеды. Тех, которые живут от реки Обь и дальше, называют остяки самоеды. Затем идут тунгусы самоеды, они более рослые, чем другие.

Затем юкагеры самоеды, и дальше еще другие, названия которых неизвестны. Каждый народ говорит на своем языке, но вера и управление (правительство) у них общие. Они верят в колдуна, который, как они говорят, очень много лет назад был вознесен в небо. Их учителя, или те, которых они в своем богослужении больше всех чтут, – это колдуны. В остальном это дикие люди, и питаются они как животные. У них нет главы и почти каждый может одинаково распоряжаться. Когда возникают разногласия, их разрешают луком и стрелой. Они берут себе одну, две и три жены из своего же рода, сын женится на своей мачехе. Их богатство состоит из оленей, которых они ловят в природе. Когда они охотятся, тогда добычу делят между женатыми мужчинами и вдовцами; молодые люди не участвуют в этом.

Что касается Новой Земли, то русские думают, что это – остров. Она находится недалеко от устья Оби, и при ясной погоде напротив нее, если стоять на горе, можно ее увидеть, или, по крайней мере, ее передние острова. Между Обью и Новой Землей, поскольку это море у русских исследовано, оно почти всегда полно льда, так что оно мало пригодно для судоходства. Только летом по нему можно плавать на яликах или маленьких судах, и около устьев рек. Русские называют его Обское море.

Оснащение человека, управляющего каяком, и охотника.
Оснащение человека, управляющего каяком, и охотника.

Относительно Фретума или пролива Вайгач, они говорят, что оно не всегда судоходно из-за льдов. Если его переплывают, это делают на карбасах – это русские ялики.

От русского берега вдоль Вайгача трудно добраться сушей до Оби из-за многочисленных болот. И хотя лед на Оби летом тает, все же не всегда плавают в Обское море, а зимой там в течение некоторого времени не бывает дня. на берегу Обского моря, кроме реки Обь, имеются еще крупные реки, которые в него впадают, и все они берут свое начало в степи Тартарии. Первая река после Оби – Енисей. Но на обычных картах она ошибочно названа Тенисея. Это большая река. Затем идет Пясина, или Пясида, на картах она называется Peisida. Затем идет река Лена, где самые лучшие соболя. Это тоже большая река. Затем следует река Собачья, а затем Колыма. обе они довольно большие. После них идут, правда и другие, но они все неизвестны. На всей земле отсюда до Вайгача зимой невыносимо холодно. С каким королевством эта страна граничит, этого не знают, но говорят, это Катай, или Сина, это теплая страна. Так что можно судить, как далеко она должна находиться оттуда». Здесь заканчивается это сообщение. 

Самоеды не умеют ни читать, ни писать, как и все другие народы, живущие вдоль Ледяного моря вплоть до Кореи.

Самоеды поклоняются головам мертвых оленей, которые они ставят на жердях. Хлеб у них растет из-за сильного холода. Они едят сушеную рыбу вместо хлеба. Самые бедные из них едят кишки убитого скота. Многие едят эти убойные отбросы в сыром виде. Обычно они живут мирно между собой. Самые богатые выменивают иногда хлеб и водку на моржовые клыки и меха.

Самоедский берег, вплоть до Оби и дальше, это в основном равнинная земля. В нем мало гаваней. Это дикий, языческий народ, многие там занимаются колдовством. В основном они живут без законов. Их богатство состоит из оленей. Они переезжают с места на место, и хотя остаются в одном краю, не имеют постоянного жилища ни зимой, ни летом. Они упрямы, но верны. Едят они и сырое, и вареное мясо и рыбу. Говорят, тот, кто из них умеет лучше колдовать (однако, это только фокусничество), считается у них самым ученым и почетным. Они признают Их Царские Величества, и ежегодно тот, кто может носить лук, платит дань стоимостью в 10 пятачков. Они привозят ее в городок Печора или Пустозер в виде мехов. Они выменивают на муку и другие необходимые вещи белых меха лисиц, бобра и белки. У них прекрасная рыба, в большом количестве, и богатая добыча семги. Около Оби живут самые богатые самоеды.
У самоедских женщин в головных капорах отверстия круглые, а у мужчин – с углами. Мужчины высовывают уши из капоров, а женщины нет. Одежда мужчин делается из одной шкуры, а одежда женщин – из разных кусков различных мехов и шкурок птиц. Замужние женщины очень блудодействуют. Среди них встречаются удивительно низкорослые люди* Нюбинский землеописатель говорит о народе земли Магога: «И все они очень маленькие. Встречаются такие среди них, и мужчины, и женщины, не больше трех ладоней размером, что, однако, неправдоподобно». Они иногда отправляют со своими посланцами к Их Царским Величествам в подарок оленей, как я, мне помнится, видел, в знак покорности. У них большая голова и короткая шея, волос мало и только на голове. они черные, как смола, прямые, заплетены, как веревки, неопрятны. Верхняя одежда из меха шерстью наружу, а нижняя – внутрь. Верхняя обычно из оленьего меха, а нижняя часто из шкурок птиц, сшитых сухожилиями. Чулки сделаны из меха тюленей. Они носят при себе лук и стрелу. Мужчины часто ходят с непокрытой головой, но когда холодно, они натягивает на нее кафтан. Когда они веселятся, они танцуют на одной ноге, хлопая в ладоши и издавая очень странный звук, все подпрыгивают друг за другом. Когда я однажды показал им зеркало, они сильно удивились, думали, что в нем или позади него видят кого-то похожего на них и искали его внутри зеркала. Они очень робки. Когда однажды собрали большую группу из них, они все убежали при первом звуке выстрела, и умирали от лишений. Так что вне пределов своего холодного края они кротки по натуре. Они пьют очень много водки, если она имеется. Когда справлялись об их возрасте, они смеясь ответили, что ничего об этом не знают и не ведут счет г.м. Они хорошо стреляют из лука и обучают своих детей стрельбе с ранних лет. Бывает, что выходят на охоту с домашними оленями, запряженными в саночки. Они бегают так быстро, что догоняют диких оленей, в которых мужчина, стоя в санках и управляя ими ногой, стреляет из лука.

К этим самоедам можно было бы справедливо отнести слова Мелы* Книга 3: «Сарматы не знают этих двух язв – золота и серебра. Из-за сурового холода они живут в подземных ямах и низких лачугах. Все тело у них, кроме глаз, прикрыто. У них грубые обычаи и они известны тем, что режут чужеземцев».
Вергилий говорит об этих народах или их соседях: «Gens effrena virum Riphaeo funditur euro, Еt pecudum fulvis velantur corpa setis»*. Georg 3. Это значит: «Рифейский необузданный народ поднимается с большой силой и прикрывает свою холодную кожу медвежьей шкурой». 

Мне сообщают, что в море напротив самоедов, это собственно Ледяное море, весной очень часты туманы. И если в это время г. при ясной погоде стоять на высокой горе в устье Оби, то видно, но не очень близко от берега, что там плавает очень много льда. И следует отметить, что вдоль берегов, в отдельные годы, иногда на расстоянии одного или двух пушечных выстрелов от берега, рано весной море открыто. Тогда самоеды и другие восточные тартары плавают в обоих направлениях в маленьких лодках.

В реке Обь очень много рыбы, главным образом осетра, из которых приготовляют хорошую икру.

Новая Земля, лежащая напротив Оби, имеет сильно изломанный берег. У нее много передних островов и скал, много рек. И некоторые говорят, что по внутренним рекам можно добраться почти до крайнего севера этой земли. Лед застревает в этих передних островах и задерживается там, поэтому часто там в середине лета видно много плавающих льдин.

См. Линсхотен. В проливе Вайгач*, на другом, северном берегу, находится мыс, называемый Мыс Идолов, куда самоеды приходят на паломничество, выполнить свое богослужение. Там прежде видели 200 или 300 вырезанных идолов обоего пола, грубо выполненных, на спине, лицом на северо–восток, лежащих на земле. Около них видели большое количество рогов, голов и костей оленей. А также какие-то блестящие камешки, что было, очевидно, жертвоприношением самоедов.
Почва на Новой Земле напротив самоедов как бы раздробленная морозами.

На остров Вайгач, как мне сообщили, несколько лет назад переселились один или два рода самоедов, которые равномерно заселили там земли, но в самое холодное время г. они были вынуждены уйти южнее.

Здесь, на южных берегах к востоку, не встречается крепостей, кроме одной, около устья Оби. Море в Вайгаче обычно течет на запад, морское волнение там сильнее. С высоких самоедских гор летом часто можно наблюдать, что Ледяное море открыто. Берега там равнинные, хотя ближе к Новой Земле берег скалистый.

Вайгач, или пролив Нассау, между Новой Землей и Самоедией, похож на широкую воронку. Недалеко от входа в него встречается троякая вода: черная, белая и синяя, а также различные виды дна: илистое и песчаное дно.

Говорят очевидцы, что встречается около Вайгача рыба краснобородка, такого же вида и формы, как и в Японии и Йесо. Причем еще в Корее видели гарпуны, подобные нидерландским, в спинах пойманных китов. Некий пожилой нидерландский переводчик, живший в 1690 г. в Нангасаккив Японии, и сейчас еще он жив, долгое время работал как судовладелец и занимался китовым промыслом у берегов Японии. Он рассказал, что ему рыбаки много раз приносили европейские гарпуны, вырезанные ими из спин пойманных китов. И хотя, судя по этому, кажется, что о для рыбы может быть проход в море, это все же не доказывает, что там существует проход для кораблей. Если принять во внимание постоянные туманы, и далеко в море, и около берегов, при хорошей мягкой погоде летом, и что при отсутствии тумана в Ледяном море почти всегда бури, если учитывать краткость лета и дальность пути в Йесо, сильно выступающие мысы, в особенности Ледяной мыс, конец которого неизвестен, и может быть, простирается до полюса или близок к Америке, или даже с нею соединен, и что около него всегда нагромождаются или плавают льдины, и кроме того, как мы знаем, около реки Лены в некоторые годы лед не уходит в течение всего лета, и в течение трех лет устье этой реки ни разу не освободилось, и если учитывать неопределенность расположения севера и берегов, известную дикость их, мели, которые можно встретить в Ледяном море, ибо к восточному мысу, к северо–востоку от Новой Земли, измеряя глубину летом, обнаружили мели; учитывая еще и неопределенность высоты от полюса берегов, которые, может быть, кое-где расположены особенно далеко к северу, где, по всей вероятности, всегда мешают плыть льды; причем прибавить еще, что Ледяное море почти всегда полно плавающими льдами толщиной в несколько саженей, то учитывая все это, не следует советовать выбирать этот путь в поисках Индийских стран*. По моему мнению, пройти, огибая с севера Новую Землю, или через Вайгач, в Индию невозможно. И следует считать проход там невозможным и нереальным. Рыбаки, которые летом туда выходят на китовый промысел, умеют избегать тех мест, где скопилось больше всего льда, – около Вайгача и иногда около Оби или в других местах, и, как ни искусны они, все же часто это многим стоит жизни.

Линсхотен рассказывает по поводу острова Вайгач, что на нем много стоячих вод и болот. Он там видел разноцветные цветы и траву, в основном опаленно зеленого цвета. Там нет деревьев и мало птиц. Берега в основном скалисты и каменисты, серого камня. Ha берегy моря встречается много прибитого волнами леса. На твердом берегу, около Вайгача, говорит он, красивая плодородная земля, не обработанная, но мягкая. Нашли там много мелкого лука и дикие полевые цветы. Сам остров лежит выше, чем твердый берег, но поверхность его равнинная. Проход имеет много изгибов, внутрь и наружу. Вода между островом и твердым берегом коричневая и черноватая. Выйдя из этого прохода, который они назвали проливом Нассау, к востоку, вода становится довольно соленой. Вода поступает туда с востока. Кто желает ознакомиться подробнее с состоянием берегов Вайгача и Новой Земли, как они описаны Линсхотеном и Виллемом Баренцом, и узнать, какие они там встречали редкости, тот пусть изволит прочесть подробное описание их путешествий, поэтому я об этом здесь умолчу*. Это путешествие имело место около 100 лет назад.

Шкипер Н. де Ланге, который много лет плавал к Гренландии промышлять китов, рассказал мне, что они неоднократно находили в коже или в мясе пойманного кита треугольные маленькие гарпуны, сделанные из сланцевого камня, величиной в 4-6 пальцев, сверху ушко, через которое, по-видимому, проходила веревка или палка. Где и какими людьми эти остроконечные маленькие гарпуны были посланы в тело рыбы, неизвестно. Может быть, это были люди с Девисова пролива, или же жители острова Йесо и выше, к северу от него. Между тем, было ясно, что они приплывали из земель, где железо не было известно человеку, иначе они не использовали бы для ловли этих рыб сланец, так как это средство не очень надежно.

В Японии ловят китов железными гарпунами, так же как почти во всех исследованных местах.

Шкипер Виллем де Фламинг рассказывает мне то же самое, но прибавляет еще, что он находил маленькие гарпуны в спине этих рыб, сделанные, правда, из такого же сланцевого камня, но длиной в две пяди, спереди с двумя острыми крючками. Он тоже считал, что их использовали люди из Девисова пролива, где он бывал неоднократно, которые преследуют этих больших рыб в море на своих маленьких лодках, в которых сидит один человек, бросают много таких сланцевых гарпунчиков в их тела, пока они не истекут кровью. Тогда их подтаскивают к берегу и берут себе. Шнуры, привязанные к этим гарпунам, сделаны из кишек, с пузырем на конце, и когда большое количество гарпунов загнано в тело кита, тогда эти пузыри с воздухом мешают ему плавать, поднимают наверх и изматывают его.

Говорят еще, что эти гарпунчики из сланца в виде стрел выстреливают в Девисовом проливе еще с берега из лука и с маленьких лодок в море, так как киты подходят там близко к берегу, где море очень глубоко; и еще говорят, что эти стрелы, или метательные копья, помечены. Когда мертвая рыба прибивается к берегу, то обычно происходит так, что она принадлежит тому, чья отметка есть на стреле.

У Вормиуса мы читаем, что в 1643 г. около Исландии поймали кита с гарпунчиком в теле, очевидно, из сланцевого, а может быть, из пробирного камня, которых на этом острове не встречают. На заднем, наиболее широком конце его, видно было отверстие, через которое была продета веревка, сплетенная или из тонких китовых усов, или из волос. Передний конец был наточен. Очевидно, эта стрела, или метательное копье, или гарпун, была загнана глубоко в тело животного, и рыба уплыла. По всей вероятности, оно было сделано либо в Гренландии, либо в Девисовом проливе, либо еще где-нибудь восточнее Новой Земли.

Мне другой очевидец сообщил, что он недавно в коже кита, пойманного около Гренландии, нашел стрелу, сделанную из сланцевого камня.

Причина, почему в Вайгаче почти всегда так много льда, очевидно, в том, что реки Енисей и другие сбрасывают в море очень много льда и, ввиду того, что течение идет, главным образом, с востока на запад, лед задерживается в узком проливе и образует пробку. Хотя другие говорят, что лед на Оби, когда начинает таять, немедленно тонет и проплывает расстояние меньше мили и вдоль реки плывет через низменные земли.

Говорят, что клыки моржей, пойманных в Ледяном море, гораздо более хрупки и мелки, чем у тех, которые пойманы около Гренландии, и что сами животные тоже мельче.

Правда, относительно длины пролива Вайгач мнения моряков резко расходятся. Одни определяют его длину в 10, другие в 30 миль. Некоторые считают, что земли Новой Голландии и Новой Западной Фрисландии находятся внутри пролива, а другие – что вне его, в Тартарском море. Эти разногласия можно объединить в зависимости от того, считают они устье Тартарского моря далеко или близко от пролива Вайгач. Высокие горы на южном берегу этого пролива моряки называют Патер Ностер, они всегда покрыты снегом.

Знаменательно, что так много спорят об этом проливе в Ледяном море. Около Архангела и восточнее встречается много народов, живущих у моря, которые считают, что море является заливом и простирается на восток недалеко за Новую Землю. В таком плане был издан рисунок несколько лет назад в Лондоне в«Journal des Scavans» или «Philosophicale Transactions», и письмо, которое я туда написал в 1672 г. господину Ольденбургу, в то время секретарю Лондонского научного общества. Другие считают, что Новая Земля с северо–востока граничит с Тартарией и что там находится второй пролив, так что, действительно будто бы имеется проход для воды, но не для кораблей, потому что в этих двух проливах накапливается множество льдов. Самое вероятное, однако, то, что я установил после самых тщательных, впоследствии проведенных исследований, а именно, что это море и эта земля расположены так, как они нанесены на моей карте.

Будь Новая Земля материком, чем она на самом деле не является, по нашему мнению, или островом, все же следует считать, что невозможно или очень трудно пробираться через пролив Вайгач или огибать его с севера к востоку. Мы придали Новой Земле такую форму, как нам изображали ее большинство писателей, но исправленную согласно сообщениям, полученным мною от опытных моряков, которые видели ее своими глазами.

Следует еще отметить, что из-за огромных льдин, всегда плавающих в Вайгачском море и часто скапливающихся у берегов, русские и самоеды со своими кораблями редко могут попасть на одно и то же место два раза, что очень затрудняет мореплавание, так как положение льда неопределенно.

Теунис Эйс из Амстердама, очень опытный моряк, который долгие годы плавал в Гренландию, а также участвовал в моржовом промысле на Новой Земле и около нее, сообщил мне, что несколько больших бухт на Новой Земле часто и летом остаются покрытыми льдом. Он говорит, что лед на 73,5° только лишь весной трескается, это происходит около мыса Лом, где проход иногда настолько широк, что его трудно обозреть, в зависимости от ширины дрейфа. Он говорит, что течение там идет с севера, но на 76° – с северо–востока*. Это несомненный признак того, что тартарский берег около Ледяного мыса простирается к северо–востоку далеко в море. и востока.

Прилив продолжается в два раза дольше, чем отлив. Некоторые могут из этого сделать вывод, что позади Новой Земли к северу и северо–востоку должен быть большой приток воды и есть проход. Ибо, если сзади не было бы прохода, то приливы здесь не были бы столь сильными. На это можно было бы ответить, что хотя здесь и имеется приток воды, то из этого еще не следует, что есть и проход для кораблей, на невероятность чего мы уже указывали, ибо в Черном и в Средиземном морях тоже наблюдается проток воды всегда в одном направлении, хотя позади и нет прохода. Из-за быстрого течения, наблюдаемого здесь, на месте вышеупомянутых трещин, и из-за того, что там море открыто, оно там труднее замерзает и растаивает раньше.

Около Костина Шара, примерно на 73°, это на Новой Земле, он говорит, находится стоячая вода, мертвое течение.

Приливы к наружному берегу Новой Земли доходят зимой до очень большой высоты, что можно видеть на земле вдоль берегов, ибо вода оставляет там заметный след, и еще по бревнам и деревьям, выброшенным высоко на берег. Когда лед на вышеуказанном месте, примерно на 73°, трескается, льдины разбиваются на мелкие кусочки. Севернее Новой Земли, к полюсу, можно почти всегда видеть большие ледяные поля, и этот моряк там никогда не видел земли.
В самых дальних бухтах Новой Земли довольно глубокая вода, вплоть до самого северного мыса. Но дальше к востоку глубина меньше. Хотя из-за ледяных полей, лежащих почти всегда к северу, и не видели там земли, этот шкипер не считает, что никто и никогда не добирался выше, чем до 82°. Севернее Новой земли много китов, но так как люди там не очень умелые, то их там ловят мало.

По реке Печоре, говорит он, можно плыть на 30 миль выше городка того же названия. Он был на острове Колгуев, где видел много уток и поймал очень много семги, которые там есть в августе.

Он плавал несколько миль вверх по реке Печоре, недалеко от одного местечка. Эта река имеет у своего устья несколько притоков. Он нашел там самоедов и живущих там ссыльных.

Этот шкипер, Теунис Эйс, видел на Земле много мрамора и очень твердый хрусталь. Он считает, что около Костина Шара можно плавать до внутреннего берега Новой Земли и что там можно найти металлические руды.

Из сообщения шкипера Виллема де Фламинга из Ост-Флиланда я узнал, что когда он в 1664 г. отправился на китовый промысел, ему так посчастливилось, что вдоль северного берега и мимо северо–восточного мыса Новой Земли, куда он отправился ради богатой добычи, которой ему не доставало на западе, он прошел так далеко, что взял курс на юг и юго–запад, до уцелевшего дома, построенного в 1596 г. Гемскерком после перенесенного кораблекрушения, где он и перезимовал. От этого уцелевшего дома он поплыл на восток-юго–восток, примерно до 74°, где ничего кроме открытого моря не видел. Оттуда он вернулся, снова обогнув Новую Землю, и через 16 дней после того, как потерял ее из вида. прибыл во Фли. От Оранских островов, по направлению к морю на север и северо–восток, грунт на дне на расстоянии 70 миль каменистый, скалистый, кремнистый, чем дальше от берега, тем более острый и мелкий, а на глубине 7 и 5 саженей (эту глубину он там на севере и северо–востоке измерил лотом) грунт тинистый и мягкий, так что он предполагает, что к северу недалеко оттуда находится земля: либо материк, либо, по крайней мере, какой-нибудь остров, может быть, близко граничит не только с Гренландией, но и с выступающим мысом, мною названным Ледяной мыс. В море к юго–востоку от уцелевшего дома грунт такой же, как и в Зеюдерзее, но по глубине примерно 70 или 80 саженей, и чем дальше от Новой Земли, тем спокойнее вода и ровнее грунт, поэтому он думал, что Тартарский берег находится, должно быть, недалеко. На картах, составленных с тех пор, там нанесен твердый берег и назван землей Йелмера, по имени некоего боцмана Йелмера, который участвовал в этом рейсе. Хотя этот шкипер меня уверял, что, несмотря на то, что он в указанном месте к юго–востоку от берега и от уцелевшего дома сам искал землю, он ее не видел, но видел в открытом море все признаки, обычно наблюдаемые при наличии близости земли, причем многим морякам часто казалось, что они видели землю. Все же я твердо верю, что земля там именно так расположена, как Йелмер указывает, и как Дирк Рембрантс ван Нироп ее впервые назвал и нанес на карту и как ее теперь изображают на обычных морских картах.

Шкипер Фламинг мне разрешил затем написать на карте, что он открыл берег Йелмера, опираясь на признаки, наблюдаемые им в море, по которым можно предположить, что земля там именно такая, как изображена.

В том г. было не очень холодно. Он не встретил льда, только кое-где отдельные льдины. На островах, под названием Адмиралтейские, он нашел жердь, на которой по–голландски было написано: «1594 год».

Это путешествие тем более вызывает удивление, что когда другие плыли туда в то же самое время г., то ничего, кроме льда, не встречали и застревали в этих льдах. Причина, очевидно, в том, что когда дуют частые северные ветры, лед плывет от полюса к югу, к Новой Земле и Тартарии, но когда дуют южные ветры, как это имело место в том г., тогда лед плывет к Полюсу и оставляет позади Новой Земли открытое море. Подобно этому северные ветры, изгоняя льды от полюса вниз, или к Тартарии, не только запирают Вайгач, но и пролив между Тартарией и восточным мысом Новой Земли, и препятствуют освобождению льда, образовавшегося между Новой Землей и Тартарией. Поэтому получается, что некоторые видели море, как внутри, так и выше Новой Земли, открытым, а другие – покрытым льдом, в одно и то же время г..

Один заслуживающий доверия моряк, отправлявшийся на гренландский рыбный промысел, рассказывал мне, что в этих краях – Новой Земле и Гренландии – он видел несколько сот, а то и больше тысячи рыб, которых называют однорогие (считают, что это род китов), они выпрыгивали из воды вроде тунцов, а затем ныряли. Видны были большие и маленькие рога. Крупные рыбы были величиной со шлюпку, они были крапчатые, как серая в яблоках лошадь. Это круглая плоская рыба с поперечным хвостом. Они, по-видимому, поднимаются чаще в тихую погоду. Их мясо мягкое и редко удерживает гарпун, ибо когда десять шлюпок с людьми среди этой массы рыб бросали в них гарпуны, они попадали во многих, но ни в одной гарпун не держался.

Когда в 1702 г. я приказал рыбакам, отправлявшимся на рыбный промысел в Гренландию, по возможности, поймать рыбу – единорога и отрубить ей голову вместе с рогом и привезти мне, то это было сделано. Рог, который стоит сбоку от носа, а не прямо на голове, закручен, а длиной в 4 пяди и 4 дюйма. По-видимому, это рог молодого животного. Череп длиной и шириной в две пяди с лишком. Прямо на голове находятся два отверстия, через которые рыба дышит. Это же и ее рот, и говорят, что она через них забирает воду и выбрасывает ее высоко вверх. Нос продолжается до рта. Позади этих отверстий, в конце головы, выше позвоночника, находится костяная шишка в виде носа. В нижней части головы, с обеих сторон рта, два глубоких глаза. Две плоские кости проходят через рот. Рог находится с левой стороны рта, а с правой стороны видно место для другого рога. Моряки уверяют меня, что эти рога меняются, и когда рог с одной стороны выпадает, то с другой растет. Поэтому, может быть, этот рог такой мелкий, если это не взрослый единорог.

Некий гренландский шкипер рассказал мне в 1698 г., что он в море нашел единорога, из его сала сварили ворвань. Длина его была 6 или 7 саженей, каждая взрослая рыба дает около одного фаля ворвани. Они приплывают, как и большинство китов, с юго–запада на северо–восток, и должны иногда подниматься вверх, чтобы подышать. В таком же направлении идет течение моря около Шпицбергена, но близко от берега оно принимает противоположное направление.
Когда эти однорогие рыбы плавают в море, с рогами, выступающими из воды, они производят сильный шум. Некий шкипер рассказал мне, что когда он был недалеко от Девисова пролива, он сначала услышал сильный шум, а когда приблизился, увидел, что проплывало большое количество этих рогатых рыб, ударяя рогами по воде, чем этот шум и был вызван. Они все обходили корабль. В них стреляли гарпунами, но не поймали ни одной.

Говорят, что некоторые из этих рыб встречаются и с двумя рогами. В 1684 г. некий китолов поймал такую и привез в Гамбург, где ее можно увидеть и сейчас, мне показали ее на рисунке. Далее, некоторые ученые люди считают, что у всех этих рыб по два таких рога или зуба, и что они еще молодыми обычно один отламывают. Это мне кажется неверным, потому что я разговаривал с очевидцами, которые видели их сотнями (как уже было сказано) одновременно, и у всех был только один рог.

Можно прочитать об этой рыбе с одним рогом подробнее у Вормиуса, Бартолинуса и других. Поэтому я воздержусь говорить здесь подробно и о них, и о голове, и о роге, хранящихся у меня. Однако рисунок ее я здесь прилагаю, потому что я заметил, что обычно ее изображают очень плохо: нижняя челюсть, как и верхняя, остроконечна. Гренландцы называют ее туракка, а также нарвал. У нее крапчатая кожа, как у серой в яблоках лошади, или совсем серая, но иногда цвет кожи белый.

Острова Оранские иначе называются Три острова, у берега Новой Земли, не так далеко к северу расположены, как Мыс Желания. Разница между ними, согласно сообщения вышеупомянутого шкипера Фламинга, 15 миль. В таком случае карта Новой Земли в этом отношении была бы составлена неверно. Однако я до сих пор не посмел внести изменения, потому что другой моряк, который тоже бывал там, мне об этом говорил неуверенно.

У северного конца мыса Св. Лаврентия лежит большой остров размером в ¼ мили.

Около Ломсбея на Новой Земле в море выступают два очень опасных рифа длиной в 1 милю. Там погиб в 1676 г. один английский корабль, о рейсе которого будет рассказано ниже* См. W. 571. Они намеревались искать проход, огибающий север, остатки судна были найдены. Дальше, говорят, больше нет рифов или мелей вдоль берега, и берег выше Ломсбея похож на берега Норвегии.

Шкипер Фламинг считает, что Новая Земля – это очень изрезанная земля, где можно во многих местах укрыться или даже проплыть насквозь.

Компас около Адмиралтейских островов отклоняется больше чем на 30°, а около самого северного края Новой Земли – на 7,5°, а около Нордкапа – на 17°. Он говорит, что по своему опыту знает, что Северный мыс и первый западный мыс Новой Земли лежат на 30 миль ближе друг к другу, чем показано на картах в Морских книгах.

Он считает, что Тартария с бухтой лежит наискосок напротив уцелевшего дома и напротив восточного мыса, но несколько ближе, чем я отметил в своей карте; а также, что Гренландия находится выше Новой Земли и также дальше напротив Тартарского берега. Он был там, в северо–западном направлении к морю, примерно до 82°. Чем дальше в море, выше Земли к юго–востоку и к северо–востоку от северо–восточного края Земли, тем спокойнее становилось море, почему и предполагают, что там есть земля, как я уже выше упомянул.

Позади Исландии гренландский берег так покрыт льдом, что, по-моему, никто ни в этом, ни в прошлом веке не смог дойти до земли, и, вероятно, древние гренландцы, которые происходили из Норвегии, все были убиты, и их постройки разрушены теми людьми, которые теперь встречаются в Гренландии напротив Новой Земли. Они жестокие, кровожадные и дикие. Или те смешались с ними, одичали да так и исчезли.

Есть ли выше Новой Земли, к западу и полюсу, открытое море, и имеется ли там больше земли, чем на наших глобусах показано, это неизвестно. Только знают без сомнения, что на 82°ничего не видно, кроме моря и льда.

Внутренний берег Гренландии, говорит шкипер Теунис Эйс, на вид красивый и приятный. Там растет мох, немного травы и мелкие горькие листочки, которыми откармливаются олени. Поскольку там так мало зелени и травы, удивительно, какое большое количество в Гренландии летом козуль, довольно похожих на оленей, очень гладких и жирных: моряки их иногда за короткое время ловили до 50 штук и даже больше, а зимой эти животные исчезают. А так же примечательно, что, как говорят, там неоднократно ловили косуль, у которых рога или уши были помечены или надрезаны. 

Из этого можно заключить, что они убежали из заселенной страны, либо из Америки, через льды, либо с берегов Девисова пролива. Лед там во многих местах такой крепкий, что по нему ходят медведи и даже производят свое потомство.

Лекарь Матеус Эйбокинг рассказал мне, что когда он отправился на промысел китов и на несколько недель задержался в западных льдах, он увидел, как медведи шли через льды с запада. Поэтому можно считать, что и олени, которых так много в Гренландии весной, тоже приходят с запада. Подобно этому встречается на Шпицбергене (это остров) весной очень много косуль, которые сначала худые и ручные, почти не избегают людей, а через 2-3 месяца очень жиреют. Должно быть, они весной, до начала оттепели, переходят по льду из более теплых земель. С наступлением сильных холодов, осенью, уходят не только эти животные, но и огромное число птиц, которые там высиживали яйца. Хотя есть моряки, которые думают, что косули в Гренландии в морозное время находятся под снегом и в горных пещерах.

Недавно один амстердамский корабль, как мне сам шкипер рассказывал, снаряженный на китовый промысел, был выброшен в западной Гренландии на берег. Один матрос на берегу был захвачен дикарями. Они его тут же, на глазах у остальных моряков убили, и они не могли этому помешать, так как тех было очень много. Тело было брошено на повозку, запряженную двумя собаками, и увезено. Что это были дикари, я не знаю. Очень вероятно, что люди из Девисова пролива, пришедшие туда, или это остаток древних северных поселений в этих краях (если они не совсем истреблены), которые уже несколько веков как были потеряны. Одеты были эти люди как северные самоеды.

Московиты выезжают на своих кочах – это суда, на которых они выходят в море на китовый и моржовый промысел. Они их бьют около Вайгача, когда дует ветер к берегу и берег покрыт льдом. Они прячутся в маленьких бухтах, речках, губах, ожидая, когда ветер снова подует с берега и море очистится от льдин на расстоянии 1-2 миль. И как только ветер меняется, судно должно опять скрываться у берега или в речках, иначе лед его легко раздавит.

Примечательно, что около Вайгача и Мезени, или около морских берегов, зимой четвероногие звери: волки, медведи, лисы, олени и другие, а также куропатки – белоснежные, а летом они меняют цвет и становятся серыми.

Эдвард Браун в своем описании путешествия говорит, что пролив Вайгач, по его расчетам, имеет длину больше 35 миль* То есть английских миль., и считает, что невозможно пройти через этот пролив в большой Тартарский океан. И хотя, говорит он, считается несомненным, что во время принца Маурица ван Нассау один голландский корабль через него прошел в океан*, Более поздние опыты мне показали, что это сообщение было ошибочным., это все же ошибка, так как этот пролив граничит с горами Патер Ностер, высотой в полмили, на которых постоянно лежит снег, который никогда не тает. Об этом я могу твердо свидетельствовать, так как я сам находился в этом проливе около этих гор в песьи дни. Здесь заканчивается сообщение Брауна.

Другие сообщают, что Вайгач, или пролив Нассау, находится между двумя высокими скалами или горами с большими изгибами и бухтами, почти всегда покрытыми льдом, так что из-за огромного количества льда с большим трудом можно добраться до моря, и не во всякое время, а только тогда, когда ветры разгонят лед.

Следует отметить, что на Коле и около Северного мыса, а также в западной Гренландии живут люди. Эти местности лежат примерно на одной высоте с частью Новой Земли, но этот остров оказался необитаемым, может быть, потому что на Новой Земле для того, чтобы строить деревянный дом, нужно было делать ямы в земле или плотные закрытые помещения с печью. 

Самоеды, живущие около берегов Вайгача, считают, что плыть севернее Новой Земли невозможно, что, однако, надо приписать их незнанию, ибо нидерландцам это удалось. Но они говорят, что можно плыть вдоль самоедского морского берега, между материком и островом Вайгач, где наименьшая ширина пролива больше 1,5 мили, там можно плавать в какое-то время г., хотя и не каждый год. Этот путь использовали в древние времена сибирские купеческие люди, чтобы привезти свой товар с Оби. Они приходили оттуда на кочах или лодьях по этому пути до реки Печора к городку Пустозеру, откуда они зимой перевозили свой товар на оленях по суше к реке Мезень, до местечка Лампас, куда приезжали желающие купить.

Они уверяют, как говорят, что другой проход между Новой Землей и островом Вайгач часто больше загроможден льдом, чем проход у материка.

Новая Земля – дикая и пустынная. В бухтах можно ловить уток и рыбу. На суше не живут люди с постоянными жилищами. Там нет травы или зелени, только дикий лук, щавель, ложечник, кресс водяной, немного колючей травы.

Остров Вайгач вытянут по большей части с юга на восток и имеет в длину 16 голландских миль. Проход между этим островом и материком имеет направление с востока на запад. На Новой Земле у Мучной гавани очень высокие и крутые скалы.

Относительно плавания голландцев на Новую Землю, имевшего место в прошлом столетии, и о проливе Нассау, или Вайгач, можно подробно прочитать в Атласе и в этом труде, в первом издании, почему я для краткости это здесь пропускаю.

  • В 1594 и 1596 гг. на высоте 81,5°, севернее Новой Земли, обнаружили широкий и глубокий отлив и прилив. По другую сторону Вайгача этого в то время не нашли: когда там искали проход, этому помешал лед.
  • В 1603 г. наши намеревались попытаться обогнуть север. Однако, когда сочли это невозможным, этот план был отставлен.
  • В 1609 г. снова пытались проплыть в Индию выше Новой Земли, огибая ее высоко с севера, для чего использовали быстроходную яхту, но холод и лед остановили это путешествие.
  • В 1612 г. некий шкипер Ян Корнелис ван Хоорн пытался обогнуть Новую Землю с севера на восток. Он отправился 11 июня из Килдуина курсом на восток или северо–восток, прямо к Новой Земле, куда он прибыл 30 июня, и он блуждал вдоль берега до 8 июля, найдя твердый ледяной берег 11 июля на 74°30’, 14 числа этого же месяца он находился на 76°30’, откуда он вернулся обратно на Новую Землю и пришел снова к берегу 20 числа, после 12-дневного плавания. 29–го числа он снова отплыл от берега, взял курс к западу и северо–западу мимо плотного льда и пришел 8 августа на 76°30’ и два дня спустя – на 77°30’, но затем он вернулся снова к юго–юго–востоку к Новой Земле, куда он прибыл 10 числа, и так далее, и вернулся домой без результата. Из этого следует, что лед часто простирается от Новой Земли к северу и лежит неподвижно, как это было и во время плавания англичан, о чем упоминается ниже.
  • В 1625 г. шкипер Корнелиус Босман пришел на 70°55’ к Новой Земле и продвинулся до острова Штатов 13 августа на востоке от Вайгача. Но когда они 17 числа вышли в море, паруса крепко примерзли. Была такая тяжелая буря, такое множество льдин, что они 24 августа должны были вернуться домой. Якоря и канаты были потеряны, шел невероятно густой снег и град, и корабль с трудом выбирался через проход между льдинами из пролива Нассау и вышел опять в открытое море. Этот шкипер рассказал, что им встретился русский корабль, матросы которого сообщили, что пролив Вайгач, или пролив Нассау, открывается не каждый год, а также, что туда никогда нельзя пройти ранней весной из-за льдин, плывущих тогда еще на запад от пролива и закрывающих проход. Они рассказали еще, что они обычно к началу этого пролива приходят ловить рыбу, а иногда и внутри пролива на мелях, когда там появляются очищенные от льда места, и что они даже пробираются по всему проливу на большое расстояние во внутреннее море, но это случается редко.
  • В 1664 г. несколько шкиперов и судовладельцев здесь у нас сообщили государству, что они находились на 74,5° позади Новой Земли, надеясь, что прошли ее северные берега и что осталось взять курс только к югу и к востоку, чтобы сделать новые открытия. Они просили для этой цели некоторую помощь и льготы, но все это осталось без результата.

В 1676 г. его Величество Карл Второй, король Великобритании, послал два корабля под руководством капитана Джона Вуда, чтобы, обогнув с севера Новую Землю, найти проход в Тартарию, Сину и Японию. Но когда они пришли к берегам Новой Земли, оказалось, что все море покрыто льдом так, что лед с севера был как одно целое с берегом этого острова, как это видно из копии дневника, написанного в этом рейсе и сообщенного мне в Англии в то время, когда я занимал должность посла к королю Виллему и королеве Марии.

Содержание его следующее:

«Начиная с 16–го и по 19-е июня в полдень был сильный юго–западный ветер с туманом и дождливой погодой. Утром мы видели много разных птиц, что является признаком близости земли. Мы ее увидели примерно в 10 часов. Это были несколько островов, лежащих к западу от Нордкапа. Идя прямым курсом последние 24 часа, мы заметили изменения, которые к востоку–северо–востоку составили по широте 50 миль от предполагаемой широты 71°и 20’. Расстояние меридиана 510 миль. К полудню берег был от нас на юго–востоке, примерно в 8-10 немецких милях. Берег очень высокий, почти весь покрыт снегом*. Широта 71°20’. Разница в долготе со времени последнего измерения 21° 25’ к востоку.

С полудня 19–го до полудня 20–го курс был по компасу между северо–восток и восток–северо–восток. Прямой курс, который мы держали, из-за вариаций или изменений. на 44° к востоку. Разница в широте 91 миля, продвинулись к востоку на 88 миль. Предполагаемая широта 72° 50’. Ширина 598 миль. Видели много морских птиц*. Широта 72° 51’, а долгота 26° и 2’ к востоку.

С 20–го до полудня 21–го числа курс по компасу был между северо–восток и восток–северо–восток. Прямой курс отметки, согласно измерения к северу 40°, к востоку разница в широте 193 мили, продвинулись к востоку на 86 миль*. Широта 74° 34’, и разница в долготе 30° 30’. Предполагаемая широта 74° 34 мин. Ширина 684 мили. Ветер юго–западный, свежий, с дождем и туманом; видели множество морских птиц.

С 21–го до сего дня, полудня 22–го числа, курс по компасу был северо–восток. Но ввиду изменения и спускания он сдвинулся на 79 миль. предполагаемая широта 76°. Густой туман и очень холодная погода*. Широта 76°, разница в долготе 40° 55’ к востоку.

В полдень мы видели прямо перед нами на расстоянии примерно 1 мили большую льдину. Мы подошли к ней и выяснили, что она лежала на восток–юго–восток и на запад–севро–запад. Мы шли по ее востоко-юго–восточной стороне, не видя ее конца, бросали глубинный лот и определили глубину 158 саженей, грунт зеленый и мягкий. Погода очень холодная, мороз и вьюга.

Когда мы подошли к льдине с подветренной стороны, оказалось, что там море очень спокойное. Мы встретили куски льда, отделенные от основного тела, на расстоянии примерно 1 немецкой мили от него. Лед кажется совершенно белым.

Все покрыто снегом, кроме высокого холма, который выглядел совсем синим и блестящим. Ледяной холм, по моему предположению, был высотой с Вестминстерское аббатство. Я расплавил несколько кусков этого льда и нашел, что вода из него пресная и хорошая.

Со вчерашнего дня и до полудня сегодня, 23–го, мы шли мимо этой льдины, местами заходили в очень глубокие бухты, но не могли в ней найти прохода: это прочная масса со многими бухтами и выступами, как берег земли. Прямой и выдерживаемый нами курс лежал к востоку на 14°, к югу прибавляя 12° на перемену. Предполагаемая широта 75° 41’. Продвинулись к востоку на 89 миль. Ширина меридиана 852 мили. Разница в долготе 41°55 мин*. Широта 75° 41’. Разница в долготе 41° и 55’ к востоку.

От вчерашнего дня до полудня сегодня, 24 июня, ветер был северо–западный, несильный. Мы заходили во все бухты льдины, но не могли найти в ней прохода. Мы послали матросов наверх, посмотреть, докуда простирается лед, но они и оттуда не могли увидеть его конец. Прямой путь пройденного нами за последние 24 часа курса лежал на восток на 34°. Южная разница широты 24 мили. Продвинулись к востоку на 50 миль. Предполагаемая широта 75°18’. Ширина меридиана 902 мили. Точная широта, измеренная согласно высоты в полдень, 74° 50’. Разница в широте между предполагаемой и точной – 28 миль. Эта разница была создана сильным течением, которое, по моему наблюдению, шло мимо льдины на восток–юго–восток*. Точная широта 74° 50’. Разница в долготе 46° 59’.

В полдень мы бросили глубинный лот и выяснили, что глубина 128 саженей. Было очень холодно, туманно и морозно. Ширина меридиана, уточненная, была 942 мили.

После полудня мы шли среди нескольких кусков льда различной формы, похожих на животных, птиц и другие предметы. Одна из льдин имела форму триумфальной колесницы.

От полудня 24–го до полудня 25–го, сегодня, ветер был от северо–западного до западо-юго–западного, слабый, штиль и туман, так что мы не решались подойти к льдине. Когда мы приблизились, опять увидели лед.

Придерживаемый нами прямой курс за последние 24 часа лежал к востоку на 36°. Разница с юга в 13 миль. Продвинулись к востоку на 27 миль. Предполагаемая широта 74° 37’. Ширина меридиана 929 миль*. Широта 74° 37’, долгота 49° 23’ к востоку. К часу дня туман рассеялся. Все наши канаты и снасти обледенели, ибо спускавшийся туман сразу замерзал.

От полудня 25–го до полудня сегодня 26–го ветер был северо–западный и северный. Ветра мало. Мы шли мимо льдины, не находя никакого прохода. Разница в широте к северу 5 миль. Мы продвинулись на 58 миль. Предполагаемая широта 74°40’. Ширина меридиана 987 миль к востоку. Разница в долготе 52°30’. Была очень холодная погода*. Широта 74° 40’, а долгота 52° 30’.

Проходя мимо льдины, мы увидели, что там что-то шевелится. Послали туда шлюпку и выяснили, что это два крупных моржа. Мы стреляли несколько раз, но не смогли их убить, а только согнали их в воду под лед. В полночь мы бросили глубинный лот и отметили глубину 70 саженей и зеленоватый грунт. Утром, примерно в 9 часов, мы увидели берег Новой Земли, ее северную часть. Большая часть того, что мы видели, простиралась от востока к югу и юго–востоку. Это очень высокий берег, покрытый снегом. Мы бросили глубинный лот и отметили 125 саженей воды. Берег от нас находился примерно в 15 немецких милях, так что вся меридиональная ширина от Гитланда до этого места 1032 английских миль и разница долготы* Долгота 54° 41’ к востоку. 54° 41’. 

От вчерашнего дня до полудня сегодня, 7–го [sic!] числа, мы имели мало ветра и штиль. Мы держались близко от льдины и выяснили, что она соединяется с берегом Новой Земли. Прямой курс лежал на северо–восток. Разница в широте 6 миль, продвинулись к востоку на 31 милю. Предполагаемая широта 74° 46’. В полдень бросили глубинный лот и определили 80 саженей воды, зеленоватый грунт. В это время мы находились примерно в 6-7 немецких милях от берега, а лед находился от нас на расстоянии 1–й английской мили. На этом месте мы нашли много моржей, лежащих на льду. Мы сделали несколько выстрелов, но не смогли поймать ни одного, так как при ранении они сразу уходят под лед. Поэтому пытались убить их гарпунами, которые отскакивали от их твердой кожи и затуплялись. Наконец, мы убили одного маленького, вытащили на борт и сварили. Когда мы были на льдине, мы посмотрели вниз, в воду, чтобы узнать толщину льда, и очень ясно видели грунт, там глубина была 80 саженей. Льдина состояла из многих кусков, больших и маленьких, спаянных вместе, некоторые шли очень глубоко. Моржи спят на льдине, а один из них караулит (как говорят моряки) и когда заметит опасность, будит остальных.

Некоторые из этих животных очень крупные – длиной около 12-14 футов. Их клыки весят пару десяткой фунтов. Они ценятся как самая лучшая слоновая кость, и даже больше, и стоят примерно 7-8 фунтов стерлингов.

От 27–го до сегодняшнего полудня 28–го июня, ветер был от северного до западо-северо–западного, слабый и штиль. Мы держались близко от льдины и видели, что она простирается до берега. Ночью мы отошли от льда, так как был сильный туман.

Утром 29–го был туман с сильным ветром с запада и юго–запада, и лед был с обеих сторон от нас. Мы взяли курс на юг, чтобы выбраться из него. В 10 часов бросили глубинный лот и определили 75 саженей воды.

Ночью наш товарищ, флейт, названный «Фоорспудиге», шел прямо на нас, и они кричали нам, что и в наветренной стороне от нас тоже был лед, почему мы с усилием повернули руль в ветреную сторону и изменили галс. Но прежде чем корабль попал на другой галс, он натолкнулся на край рифов, лежащих под водой*. Место, где остался этот корабль, называется Ломсбей. Здесь два рифа под водой и, насколько я знаю, на этом берегу больше не обнаружено подводных рифов. Мы выстрелили несколько раз, чтобы сообщить капитану другого нашего корабля о нашем опасном положении. Но так как тот находился в хорошем ветре, он миновал эту опасность, что нас очень обрадовало. Между тем, мы сделали много сигнальных выстрелов и послали шлюпку, чтобы измерить глубину вокруг корабля и на расстоянии примерно одного якорного каната с наружной от нас стороны определили ее в 5 саженей. Но внутри было совсем мелко. Мы приняли все меры к тому, чтобы бросить якорь и швартовы, и хотели использовать для этого нашего лучшего буганкера и трос. Но так как море волновалось, вода спала еще на 3-4 фута, мы не могли вытащить якорь. Корабль утонул бы, но когда вода снова прибыла, море поднялось и корабль начал ударяться и получил пробоину. Поэтому мы срубили мачту, но когда заметили, что вода прибывает быстрее, чем мы могли ее выкачивать, стали думать, как бы спастись. Мы послали на берег шлюпку, чтобы разыскать место, удобное для высадки, но нам сообщили, что там из-за рифов и льда невозможно выйти на берег. Поэтому мы второй раз послали шлюпку и после того, как Богу было угодно прояснить погоду, они нашли удобное место около водопада, вытекающего из снега, и вернувшись, принесли нам хорошую весть. Мы перенесли плотницкие инструменты и все необходимое в лодку, и посадили столько людей, сколько можно было поместить. После того как они благополучно высадились на берег, лодка возвратилась к кораблю и мы перенесли пищу, оружие, порох, свинец и другие необходимые вещи в лодку и в шлюпку одновременно. Но море разбушевалось и затопило шлюпку. Два моряка утонули, и все припасы и хлеб погибли с ней. Корабль был тоже уже наполнен водой, так что мы больше не могли грузить хлеб и другие запасы. Но с большим трудом все добрались в сохранности на берег 30–го числа, притащили все вместе лодку на сушу, принесли наше оружие и другие вещи, которые мы привезли, на вершину каменистого холма, и увидели, что туда подходит большой белый медведь. Это заставило одного из нас стрелять в него, и когда он попал, медведь убежал. Мы начали ставить палатки, используя весла и паруса, чтобы защититься от холода, так как стоял сильный мороз, а все люди были насквозь мокрыми. Искали дрова, но ничего не нашли. Мы молили Господа Бога прислать нам разбитый корабль на топливо и для перестройки лодки, чтобы сохранить жизнь хоть некоторым из нас, если капитан Флоуес не придет. Это был капитан второго корабл). И Бог сделал все так, что разбитый корабль с мукой, водкой и маслом был выброшен на берег на то же место, где вышли и мы. Если бы он был выброшен на 6 или 10 аршин влево или вправо, нам было бы невозможно принять его, так как снег лежал высоко и висел над водой. Теперь, когда мы получили плотничий лес, доски, паруса и много других необходимых вещей, мы начали ставить палатки и жечь хорошие костры.
1–го июля, дул очень сильный западо-северо–западный ветер, и было очень холодно. Мы, однако, еще убрали доски, муку, водку и другое необходимое, и послали несколько человек к северу, а других к югу искать более удобное место для укрытия лодки, чего они не нашли, так как снег лежал очень глубокий и висел над скалами. Было очень трудно идти и по глубокому снегу, и по скалам, и по очень мягкой земле, так как тающий снег и постоянный туман приносят много воды, которая сразу замерзает. Во время этого похода мы видели следы медведей, лисиц и оленей и нашли ветку большого оленьего рога.

2–го числа ветер был западный с тяжелым туманом. Все мы отчаивались увидеть еще раз капитана Флоуеса, считая, что его корабль, как и наш, погиб. Капитан и несколько начальников поднялись на гору, но нашли этот путь очень тяжелым, несколько человек потеряли свою обувь в снегу и слякоти. На вершине горы мы увидели перед собой другие очень высокие горы, тоже покрытые снегом. Мы прошли несколько скал из мрамора, из которых некоторые были примечательны. Когда наш канонир на берегу моря был занят уборкой еще некоторых вещей, к нему направился большой белый медведь, который, после того, как был ранен двумя пулями, все же к нему приблизился так, что он был вынужден обороняться прикладом мушкета. Но другие прибежали и убили медведя несколькими выстрелами. Мясо было очень жирное и вкусное и служило нам большим подкреплением.

3–го июля, когда ветер был восточно–северо–вочточный. с тяжелым туманом и очень холодной погодой, мы думали о нашем несчастном положении, если капитан Флоуес не придет к нам. Нас было 72 человека, а лодка, если к ней приделать палубу, не сможет вместить более 25-30 человек и питание, нужное, чтобы пройти 200 немецких миль, а именно, до Архангела. Каждый приготовился либо плыть в лодке, либо умереть.

4-е число. Ветер западно–северо–западный c тяжелым туманом и свежим ветром. Капитан решил удлинить лодку на 10-12 футов, чтобы она могла поместить всех людей. Но так как плотник сказал, что не хватит нужного материала, что один из его помощников хромает и сам он нездоров, то большинство решили лодку не разрушать, а попытаться части людей добраться до Вайгача в надежде найти там дома. Затем решили увеличить лодку в высоту и снабдить палубой, и каждый заявил, что хочет пойти на лодке даже с риском для жизни. Когда матросы видели, что капитан прохаживается с несколькими членами команды, они полагали, что там обсуждается, как им уплыть на лодке одним, и каждый был настороже и держал наготове ружье.

5–го числа того же месяца был западный ветер с постоянным туманом и сильным холодом. Плотники усердно работали над лодкой, а другие пекли лепешки в дорогу.

40 человек, найдя немецкую карту капитана Вуда, подойдя к берегу, объявили, что они собираются идти на Вайгач, так как карта показывала, что на южном конце Новой Земли есть жилье.

6–го числа ветер был западно–юго–западный c густым туманом, большинство людей заняты работой в помощь плотникам и, делая инструменты для пути по суше, многие уже не хотели ждать прихода капитана Флоуеса. Но капитан Вуд уговорил их еще надеяться на приход капитана Флоуеса, уверяя, что он должен прийти, как только погода прояснится.

7–го числа, когда ветер был юго–западный и ясная погода, мы увидели [корабль] капитана Флоуеса. Тотчас зажгли большой костер и послали ему навстречу наши маленькие ялики, после чего он сразу направился к нам. Затем мы сломали то, что пристроили к лодке и спустили ее в воду. Капитан Флоуес тоже послал свою лодку за нами, и около полудня мы все пришли на корабль и далее удачно вернулись в Лондон.

Что мне пишет очень искусный штурман, капитан Коллинс, который вел королевскую яхту Мария* В 1691 г. этот храбрый, теперь покойный, моряк издал весьма совершенную книгу карт берегов английского моря, в которой он на пользу обществу показал свои способности и большой опыт., относительно этого рейса, в котором он участвовал, и о плавании северным путем, можно видеть из следующего письма:


«S I R;

The last time I had the Honour of seeing you, you were pleas’d to desire my opinion concerning the probability of finding a Passage to Japan by the North.
My Inclinations from my youth have bin bent on Discoveries, and in de year 1669. I had the Honour to be wit Sir John Narborough in the Southsen, whose noble design was most unfortunately frustrated by the Cowardise of our Consort, who most Basely left us in a storm, before we got to the Straits of Maggalenna, and Return’d back for England; reporting, that we were lost in a storm. This ship was loaden with stores and provisions, and all manner of Necessaries for such a Voyage, with materials for Building a small sloop in the South sea, being more Convenient for Discovery. And had not this misfortune happen ’d our design was to have sailed to Callifornia, and from thence to have search’d the North Coast. But, to our great grief, we were forc’d to return from Baldivia in the South-sea to England. King Charles was pleas’d to say, that he would have the same voyage prosecuted again.
In the year 1676. Cap. Wood, a very Ingenious Seamen, and a great Mathematician, was Resolv’d on a Discovery between Greenland and Nova Zemla, his Majesty having provided him with two ships. My self was Master under the said Cap. The proceedings of that voyage you have by you; which voyage hath given me full satisfaction, that there is no Passage between Greenland or Spitsbergh and Nova Zemla.
As for Mr. Moxon’s opinion of finding a Passage between Greenland and Greenland, that is on the west-side of Spitsbergh, I leave that to your own Judgment, your Countrymen Every year much resorting there for whale-fishing, who are the only Judges how far a ship may sail that way.
As for a Passage through the Vygates, all our English endeavours prov’d ineffectual; and what may be yet farther done, I know no man that knows more than your self.
But since it is my great misfortune, that I cannot make any more Discoveries abroad, I have for these ten years past imployed my self in making a new and Exact survey of Great Brittain’s Sea-Coast, which I hope will prove very useful to Navigation, especially to England and Holland; which Nations God Almighty Prosper by Sea and Land; which is the Cordial Prayer of,

S I R,
Your most obedient
humble servant,
GREENVILE COLLINS,
Hydrog: to their
Majesties.
From on Board their
Majesties jacht the
Mary, June the
10th. 1691».

Перевод:

«Господин,
Когда я в последний раз имел честь видеть Вас, Вы изволили спросить моего мнения относительно возможности наличия прохода через север в Японию.
С юных лет меня сильно тянуло к открытиям и в 1669 г. я имел честь находиться в южном море с кавалером Джоном Нарборо. Это благородное предприятие было очень расстроено малодушием нашего спутника, который нас позорно оставил в бурю, не доходя до пролива Магеллана, а вернувшись в Англию, он рассказал, что мы погибли. Этот корабль был нагружен продовольствием, материалом и инструментами для постройки в южном море небольшого судна, пригодного для исследований. И если бы эта неудача нас не постигла, мы пошли бы в Калифорнию, а оттуда вдоль северного берега. Но к нашему глубокому сожалению, мы были вынуждены вернуться от Балдивии, в Южном море, в Англию. Король Карл изволил говорить, что желает, чтобы этот рейс был предпринят вторично.

В 1676 г. капитан Вуд, весьма опытный моряк и математик, намеревался провести исследование между Гренландией и Новой Землей, получив от короля два корабля. Я сам был шкипером под командованием упомянутого капитана. Сообщения о результатах этого рейса хранятся у Вас, но этот поход меня полностью убедил, что между Гренландией и Шпицбергеном и Новой Землей прохода нет.

Что касается намерения м-ра Моксона найти проход между Гренландией и той Гренландией, что находится на западном берегу Шпицбергена, то это я предоставляю на Ваше обсуждение, ибо Ваши соотечественники ежегодно в большом количестве ходят туда на китобойный промысел и могут лучше знать, докуда можно дойти этим путем.

А что касается прохода через Вайгач, то все попытки англичан с этой целью были тщетны, а относительно того, что могло бы еще быть предпринято, я знаю, что никто об этом не знает больше, чем Вы сами.

Но так как, к моему несчастью, я больше не мог проводить зарубежные исследования, то 10 лет занимался тщательным исследованием морских берегов Великой Британии, что, я надеюсь, очень пригодится мореплавателям, особенно Англии и Голландии, которым Всемогущий Бог даст счастье на воде и на суше. Я молюсь об этом.

Ваш весьма покорный и
смиренный слуга
Гринвайл Коллинс,
описатель морских берегов их Величеств
С яхты его Величества
«Мария»,
10–го Июня, 1691».

Вышеупомянутый северный рейс, как уже было сказано, был предпринят по приказу его Величества короля Британии Карла Второго, который всегда проявлял большое рвение к мореплаванию и открытию новых земель, на основании рассказа, будто один голландский корабль не только доплыл до Северного полюса, но даже прошел за него на 2 градуса. А также и потому, что другой нидерландский корабль, якобы, плыл из Японии почти до Северного полюса, что можно видеть из сообщения, опубликованного в 1674 г. в Лондоне и сделать вывод, что можно найти проход к северу по морю, на несколько миль выше Новой Земли. К чему еще прибавили письмо из Амстердама в Лондон, написанное в 1671 г. неким осведомленным лицом, где высказывается мнение, что Новая Земля – это не остров, а что она на востоке соединена с твердым берегом Тартарии, так что проход между Новой Землей и материком Сибири, якобы, невозможен. В этом письме, следовательно, считают, что ввиду того, что на этой земле изнутри нет прохода, и что если таковой имелся бы, что, однако, не утверждается, то он должен был быть снаружи, в обход нее. Эти бумаги, вместе с приложенной небольшой картой этих земель вокруг полюса и Новой Земли, присоединенной к материку, были предложены его Величеству от имени м-ра Моксона, по совету покойного весьма ученого господина Й.Воссиуса, на что он послал два вышеупомянутых корабля исследовать, обогнув Новую Землю с север, есть ли проход. Даже очень опытный и храбрый капитан Коллинс, которому его Величество показал эти сообщения, не мог предвидеть невозможность этого рейса. 

Что же касается сообщений, основанных на этом путешествии, что якобы, один голландский корабль плыл через Северный полюс выше Гренландии, а другой прошел позади Японии и тоже близ полюса, то это были чистые выдумки, как его Величество впоследствии и сам увидел, и высказал свое недовольство г-ну Воссиусу, и решил больше не приказывать искать этот проход, как он мне, незадолго до смерти в Лондоне в 1690 г., сам изволил сказать.
Что же касается письма*, то оно мною было написано на латинском языке, однако впоследствии переведено на английский и несколько искажено, с такой тенденцией, чтобы получить нужный им вывод*. Это мое письмо было переведено на итальянский язык в Парме, оно было напечатано и на верхненемецком языке в Гамбурге и других языках в других странах.

Правда, мне в 1666 г. сообщили (о чем я впоследствии получил более подробные сведения), что восточный мыс Новой Земли, если уж не соединен с Тартарией, то по крайней мере близко к ней расположен, так как на самом деле суша Сибири лежит не так уж далеко от восточного мыса Новой Земли или ее передних островов. Однако в очень многих письмах, где я об этом писал весьма ученому господину Воссиусу, я отсоветывал плыть вокруг Новой Земли северным путем, хорошо сознавая невозможность этого, как я ему незадолго до его смерти упомянул, выражая свое удивление, что он дал повод к столь тяжелому путешествию.
В 1675 и в 1676 г.х в дневниках ученых в Лондоне встречается подробное сообщение о том, что до того времени было известно о проходе около Новой Земли на пути в Японию и Сину. В этом сообщении говорится, кроме и других ошибок, что неясно определенно, соединена ли Япония с Йесо. Там твердо сказано, что Северная Тартария не только простирается не выше Новой Земли, но что она с востока от Новой Земли отступает к югу, а также что Новая Земля соединена с Тартарией, и что от Великой Синской стены до Северного, или Ледяного, моря можно идти 14 дней; что в северо–восточной Тартарии, помимо самоедов, находятся значительные города, и что климат там мягкий. А дальше, что имеется проход выше Новой Земли на 79°. Но насколько все это соответствует действительности, можно видеть из моих описаний и карт.

Иезуит Авриль считает, как и я, что плавание в Индию, огибая Новую Землю, невозможно. Он говорит, что опасно использовать устье реки Обь, так как оно полно льдин. Река Енисей, говорит он, полна порогов, а Лена для судоходства не лучше – из-за льдин и множества подводных камней. Перед рекой Амур, по его словам, в море есть заросли камыша, который так толст, как талия человека, что делает и там судоходство почти невозможным.

Родион Иванов, кормчий на русском корабле, который много лет подряд плавал от Архангела к берегу Новой Земли и через Вайгач на моржовый промысел, рассказал мне, что он в 1690 г., 1–го сентября, еще с двумя кораблями потерпел кораблекрушение около острова Шарапова Кошка, куда он приехал бить моржей. Льдины там плавали толщиной в 30 саженей, и зимой они нагромождаются друг на друга, как горы, с таким треском, что похоже на конец света. Но летом, говорит он, они, правда, не образуют гор и плавают тихо, и их можно обойти.

До упомянутого острова можно плыть от Вайгача одни сутки, и в один день можно обойти его вокруг под парусами при попутном ветре, а за четыре дня можно его по суше обойти пешком. При сильном приливе и ветре он обычно покрывается водой и только несколько холмов остаются выше воды, поэтому его называют еще и Кошка, что по-русски значит и «кошка» и «укрепление», но среди русских моряков обозначает и отмель в море, которая часто затопляется. Еще две или три подобных отмели простираются там к северу и к югу от берега, которые я не нанес на карту, так как они часто затопляются полностью и поэтому не могут называться островами.

К этому острову редко подходят, так как там часто бывает большое скопление льдин, и поэтому он долго оставался неизвестным.
Вышеупомянутый моряк со своими 15-ю товарищами перезимовали там. 

Четыре человека, в том числе и он сам, остались, остальные погибли, заболев цингой, от сидения в домиках и малого движения. Те, кто больше всех двигался, прожили дольше. Они первые поставили крест в середине этого острова, на самом высоком месте. Впоследствии его сожгли самоеды.

Эти выброшенные на берег 15 московитов построили на этом острове, на холме, два домика, используя вместе с глиной кровь моржей и тюленей и их шерсть. Все это они смешали и создали вещество, из которого после сушки построили крепкие стены; кроме того были использованы еще и доски разбитых кораблей, и такая получилась крепость, что и медведи их не смогли достать. Помещение шириной в 8 футов было теплое, тем более, что они в нем построили печку, которую топили приплывающими на берег досками. Почва этого острова, который можно было бы назвать рифом, в основном состоит из подвижного песка, перегоняемого ветром. Кроме песка встречаются кое-где места с торфом, который они, по незнанию, не использовали как топливо.

Упомянутый кормчий, один из самых молодых, собирал дрова по всему острову, что его всегда держало в бодрости. Первые 8 дней эти люди ничего не ели, кроме морской ряски, или морской капусты, как ее там называют. Она растет на дне моря. Ее вылавливали якорем и ели намоченной с остатками муки. Потом они питались мясом моржей и тюленей, а зимой – медведей и лисиц, которых случалось убить. Количество моржей и тюленей, пойманных ими, было весьма большое. Сложенные вместе, они образовали кучу в 90 саженей длиной и шириной, а в высоту около 6 футов.

Ночь на этом пустынном острове длилась около 5 недель. Большинство животных были пойманы при лунном свете и в сумерки или в утреннее время. Когда они убили белого медведя, они жарили его мясо и кусок подвесили на воздух, на его запах сбежались другие животные. Они резали только по одному медведю в раз, всегда надеясь на освобождение и на добывание другой пищи, ибо русские считают медведя нечистым. Они съели не больше 8 штук, и то только из-за сильного голода. Нечистым они считают также и мясо моржа. 300 лисиц, пойманных ими капканами, были для них вкуснее. Они их засаливали, но мех был плохой. Когда было темно, они оставались в лачугах. Одно время голод был настолько силен, что они ели кожу от меха и свои сапоги, вымоченные немного в пресной воде, доставаемой из ям, выкопанных с большим трудом на глубину 8 футов, а зимой – из снега.

Они приманивали медведя к лачуге, как выше было сказано, запахом жареного мяса, и еще с помощью флага, сделанного из рубах, и установленного на крыше. Тогда нападали на животного с гарпунами и топорами и убивали его с опасностью для своей жизни, так как это сильные, злые и очень дикие животные.
Чтобы иметь свет, они растрепали несколько своих рубах, корабельных канатов и парусов, обмакивали это в ворвань, получаемую от моржей, и зажигали.

Моржовые клыки весили 40 пудов. В то время цена одного пуда была 15 рублей.
Там они нашли выброшенного на берег кита. Твердый берег называют Шарапова Кошки.
Берега моря состоят только из скал, наполовину покрытых водой.
При хорошей погоде с этого острова видна Новая Земля.
Моржей и тюленей там много, как нигде. Но это место мало посещают, так как там почти всегда туман и еще там очень много мелей.
К северу от этого острова, говорит Родион Иванов, плавают мало из-за незнания пути и из-за боязни тяжелых льдов.
Когда зима подошла к концу, самоеды пришли с материка на этот остров и нашли там московитов. Они украли много моржовых клыков и моржового мяса, которым они питаются. 

Русские не посмели пойти на берег к этим людям. Поэтому они ждали, пока кто-нибудь из их земляков выйдет на рыбный промысел или случайно попадет туда. Он взял на корабль четырех оставшихся мужчин и освободил их после почти г. пребывания здесь.

Между этой землей и материком можно плавать, но там очень мелко.

Другой корабль, который в прошлом г. вышел на моржовый промысел, сел на мель восточнее Оби, около материка. На нем находился сын вышеназванного человека. Поэтому он на ялике переправился на веслах через устье Оби. Он шел день-два вдоль берега в поисках его [сына] или его тела около Горной, но не нашел его, а нашел несколько трупов, разорванных дикими животными.

Моржи, которых ловят во внутреннем море, не такие крупные, как те, которых встречают у внешнего берега Новой земли.

Зимой все животные и птицы Новой Земли переселяются, кроме медведей и лисиц. Они отправляются около 10 октября.

На промысел моржа отправляются обычно из Архангела с половины мая или около Троицы и стараются возвратиться к сентябрю, хотя иногда этот путь длится 7 недель.

Большинство живущих там народов называют Тартарское море, позади Новой Земли, Мангазейским морем, но другие называют внутреннее море Мангазейским, в устье реки Обь, у него пресная вода и некоторые считают его больше, чем изображено у меня. Однако я не уверен в этом, и оставляю так, как мне указывают большинство свидетелей и как оно нанесено у нас на карту.

Есть и такие, кто называет Мангазейское море рукавом Оби, потому что оно, говорят, лежит недалеко от морского берега в стороне Оби, и впадает в него.
Говорят еще, что на Новой Земле встречается много антимония, и будто в Голофскe встречается хороший мрамор.

На острове Матис летом всегда находится караул из 50 человек, которых присылают туда из Пустозера, чтобы проследить, чтобы в Вайгач и Обь не проходили другие суда, кроме рыбачьих. Ибо Их Царские Величества желают, чтобы товары переправлялись сушей. Этот народ живет на острове в ямах, сверху закрытых деревянной крышей. Они ловят много рыбы, особенно семги, и ее на судне, на котором им привозят хлеб и питание, увозят на материк.

Эта охрана раньше находилась на острове Вайгач, для чего там был построен дом, который теперь сгорел.

Соседние народы называют проход между материком и островом Вайгач (который носит свое название от Ивана, или Яна, Вайгача) – Югорский Шар. На материке около Вайгача летом находится стража из солдат для сбора пошлины от рыбаков, которые там проплывают. Этих [солдат] тоже присылают из Пустозера.
Перед Новой Земли есть много островов, их насчитывают, до того места, куда доходят русские, 10 крупных и еще больше мелких. Берег там такой же высокий, как в Лапландии и Норвегии, и похож на них.

На трех островах Горбово, что значит горбатые острова (иначе называются острова Мучеников, как называют их русские, потому что там погибло много кораблей) при его Царском Величестве Алексее Михайловиче несколько русских людей с семью судами пытались перезимовать, но большинство из них погибли, откуда произошло это название. На двух Бритвиных островах, расположенных недалеко от Вайгача, моржи приносят своих детенышей. Эти острова лежат на расстоянии 12 миль один от другого. От самого большого можно выстрелить в материк. Один русский моряк рассказал мне, что он во время рейса поймал там 92, а в другой раз 30 моржей. В озерах Бритвиных островов много рыбы, особенно омуля и гольца, это рыба без чешуи. Берег Новой Земли высокий, и на самом большом острове – два стоячих озера. Море на этом берегу с короткими волнами, как и в Северном море, и внутри Вайгача. Между рекой Обь и Новой Землей вода часто мутна и беловата, но около Енисея она синяя. Глубина там около 40 саженей, но это под тартарским берегом, где русские больше всего плавают.

Там издавна довольно много плавали из Оби, через Вайгач до Мезени, если лед не препятствовал этому. Там живут самые опытные русские моряки. Этим путем вывозят меха и другие товары, но теперь этот путь закрыт и запрещен, как было уже сказано, из-за контрабанды, поэтому теперь товары перевозят вдоль рек сушей и по внутренним озерам. Этот путь еще используют ежегодно для ловли рыбы и тюленей. Обычно стараются не упускать из виду материк и используют узкий и самый главный проход.

Омуль похож на макрель, но без полос. От острова Мучеников, вокруг которого можно обойти на веслах за один день, на севере Костин Шар.

Стоя на Вайгаче, можно видеть острова, которые русскими называются Горбовы. Оттуда к северу, на расстоянии 1 суток парусного хода, встречаются острова Бритвины, упомянутые выше. Для того, чтобы обогнуть самый большой из них, потребуется один день. Если плыть оттуда к северу, встретятся вышеупомянутые острова Мучеников.

Остров Максимко, или Максимок, виден с Новой Земли, и это самое отдаленное место, куда русские уходят охотиться на моржей и тюленей. Они ездят туда от Колгуя восемь с лишком суток. Один русский кормчий рассказал мне, что он оттуда во время сильной восточной бури дрейфовал трое суток до острова Юкена, и двое из его товарищей пришли на своих кораблях за такой же срок к острову Нагел. Но мне трудно указать русские названия этих островов у берегов Новой Земли, которым голландцы давали названия, ибо этот русский кормчий, не поняв наши карты, не мог показать.

Между островами Матис и Вайгач лежит островок Котел. Там же имеется река того же названия. От устья реки этого острова к востоку двое суток парусного хода до Колгуева и к западу одни сутки до Вайгача. Горы на нем все блестят от марказита, так как весь остров состоит только из него. Это вещество по внешнему виду, кажется, богато золотом и серебром, но оно не ценится. У меня хранятся его образцы. Там не растет ни травы, ни листьев, тем более нет там ни деревьев, ни людей. В тигеле обнаруживается, что в этом марказите много антимония, а в остальном он не имеет ценности. Русские, когда его впервые открыли, думали, что нашли клад, и наполнили им свои корабли.

Здесь есть в земле колокол, окружностью в 6 саженей, выступающий на одну-две пяди над землей. Некий очевидец, русский моряк, рассказал мне, что он там вышел на берег и видел его. Он считает, что он из литого металла и настоящий колокол. Хотя, вероятно, что это естественный металл или марказит, или другой, и может быть, что кто-то, выйдя на берег, помог природе придать ему эту форму.

Среди русских моряков существует поверье, что там господствует дьявол, поэтому они не смеют огибать его. Они говорят, что там слышен постоянный шум. Один матрос того корабля, где был мой свидетель, пропал на берегу, и они боялись задержаться там для того, чтобы его найти. Там нездоровая местность. Один раз в г. самоеды приходят туда охотиться, зимой они покидают берега. Этот остров виден с материка. Самоеды еще приходят иногда на него для жертвоприношений. Они любят делать это на островах.

Перед рекой Пустозера я на моей карте нанес три крупных острова. Но я не могу умолчать, что теперь мне сообщают, якобы их там четыре. Но так как у меня только один свидетель с таким сообщением, то до сих пор я не посмел внести изменения. Один остров лежит в Пустозере.

Считают, что остров Долгой можно обогнуть за один день. Здесь бьют много моржей. Один русский моряк в течение 12 дней убил 150 штук, как он сам мне сообщил.

От этого острова и от Матиса можно на шлюпке с 10 гребцами за 2 часа доплыть до материка. 

Там есть еще 5 мелких островов, но они слишком мелки, чтобы их нанести на карту. Там почти всегда туман.

Устье Оби, как мне сообщают, столь широко, что при ясной погоде корабли у другого берега едва видны. Считают, что это расстояние в 5 верст.

К островам, лежащим перед этим устьем в море, самоеды летом выходят ловить рыбу, а зимой по льду охотиться на оленей.

С обеих сторон там берега заселены самоедами.

Восточные берега Оби, к северу, заселены самоедами, которые подчинены собственному князю, или господину и, говорят, что они платят дань русскому двору, столько же, сколько платят западные самоеды. Кроме этого они должны ежегодно что-то платить своему главе. Эти люди очень низкорослые, большинство не выше 4 футов. Они запрягают по 6 оленей в сани, но западные используют лишь двух таких же.

В этих краях вдоль берега плавают к рекам и озерам, чтобы добывать бобров, а лодки перетаскивают по суше.

Море между Новой Землей и Тартарией называется Неремским. Это самоедское название.

Река Кара впадает в Ледовитое море на расстоянии одного дня по берегу к западу от Оби. Она пригодна для довольно глубоких судов.

Там много рыбы омуль. Она красная, как семга, и очень вкусная, весит каждая 6-8 фунтов.

Между Вайгачем и рекой Обью в море впадают три большие реки. Они все судоходны. Кроме них еще много мелких рек, которых я не назвал.

На передних островах Новой земли находят различные камни – белые и черные. Из некоторых можно делать хороший гипс, а также и некоторые краски.

После нанесения области Новой Земли на мою карту я получил следующее сообщение об этой местности:

«Остров Вайгач имеет длину около 10 верст или 2 миль. Самоеды приходят туда с материка. У них лодки сделаны из коры и запряжены несколькими оленями. В них переправляются через эту воду. Летом они отправляются туда молиться.

От этого острова идет бухта к юго–востоку. Она располагается, как некоторые считают, гораздо глубже, чем указано на карте. При попутном ветре и хорошем ходе русскому судну понадобятся одни сутки, чтобы достигнуть конца этой бухты. Затем берег идет снова к северу, в море или к Оби. Через эту бухту можно идти на парусах одни сутки, а именно, до Шараповой Кошки. От Шараповой Кошки до Оби они ее переплыли на восьми веслах в одни сутки».

«Берег, – как рассказывал один монах, который 2 года назад умер, а в течение нескольких лет странствовал около этих берегов и до самого Ледяного мыса, – лежит от Оби до Ледяного мыса в направлении к северо–востоку прямо, без множества углов и мысов.

Этот самый монах в различные годы с четырьмя группами людей на реке Яна охотился на соболей. Оттуда он со своей компанией плыл вдоль берега на восток–северо–восток. Когда они проплыли добрый летний день, увидели с высокого берега материка землю в море. Туда они два года подряд ездили торговать. Этих людей называют чукчи. Они рассказывали, что дальше живут еще люди. Они делают каменные топоры, тратят год или больше, чтобы сделать лодку. Ходким товаром там являются железные топоры, иголки и пр. У них много моржовых клыков, мехов лисы, волка и т.д. На этой земле много рощ. Они ходят одеты, как самоеды, в оленьи шкуры, варят свою пищу в котлах и горшках из коры. За один медный котел они дают столько соболей, сколько в него помещается.

Случилось около 30 лет назад, что партия из 15 русских, которые собирались перезимовать на последней и наиболее восточной зимней стоянке, намеревались отправиться в глубь страны. Они пришли по компасу к речке Лама, где наторговали почти даром большое богатство из соболей и других мехов. Весной они сделали лодку, намереваясь увезти свой клад, который им было не снести, обогнув Ледяной мыс (хотя еще сомнительно, можно ли обогнуть его), в Сибирь.

Но когда ламуты, которые жили на реке, увидели, что русские уезжают, они пожалели ценные меха. Они опасались, что слухи об этом распространятся и они потеряют свою страну, потому что у реки Лама самые лучшие соболя. И так они по берегу преследовали русских и убили их, стоявших в открытой лодке, стрелами и увезли добычу. В этом они признались несколько лет спустя, когда некоторые из них были взяты в плен.

Лед проплывает сквозь Новую Землю и выходит около Костина Шара. Здесь заканчивается это сообщение.

В 1675 г. Корнелис Питерс Сноббергер, шкипер Флиланда, снарядился на китобойный промысел. У берегов Новой Земли он убил трех китов и 600 моржей и, вероятно, ловил бы еще больше рыбы, так как год назад он там наловил 9 рыб, но когда он вышел на берег на 72 и 72,5°, то увидел там гору из какого-то камня, который ему показался минеральной рудой, из-за сильного блеска он подумал, что в ней содержится золото или другой металл. Тогда они из горы вырубили большие куски этого камня и нагрузили ими корабль. Когда мне были привезены некоторые из них, я их исследовал, и из 100 фунтов получил 2 лота серебра стоимостью в 3 гульдена, что не оправдывает расходов на обработку, поэтому не имеет значения. Он по внешнему виду похож на норвежский минерал. На глаз мастер-исследователь его одобрил. Он был богат серой и хорошо горел в огне. Он коричнево-серого цвета с желтыми и белыми частичками. Эти каменные горы находятся на высоте 73° 30’.

Кроме этого минерала мне еще привезли оттуда несколько кусков мрамора. Некоторые красного и черного цвета с белыми слоями, другие совсем черные, как смола, и белые, а также и желтые и белые с блестящими точками, как серебро и золото, красивые на вид, твердые и пригодные для обработки, чтобы делать столы, плиты и другие изделия. Некоторые из них являются минералами и сильно горят. Серу в этих горах можно захватывать полными горстями, и я выяснил, что если ее положить в огонь, то 100 фунтов этого камня дали один лот серебра стоимостью в 1 гульден и 10 пятачков. Серебро и золото, извлеченные из него, хранятся у меня. Но это не может оправдать расходы на обработку, так как у нас для этого потребуется 30 гульденов, так что эта руда для нас не представляют ценности. Однако следует обратить внимание, что, возможно, глубже в земле руда богаче.

В ущельях между горами видели много выросшего там хрусталя. Образцы его хранятся у меня.

На северо–западной стороне, говорят очевидцы, весь берег Новой Земли безопасный и красивый, с несколькими гаванями и бухтами.

На берегу Новой Земли, особенно примерно на 72° встречается много китов, но они там обычно мельче, чем около Гренландии и Шпицбергена. Эти рыбы приходят туда спать, в бухты со спокойной водой. Согласно устно мне рассказанного свидетельства шкипера Сноббергера де Йонге, там растет много травы и разных цветов. Этот человек считал, что Новая Земля разделена на острова, и что около Кантсхука имеется проход. Он двое суток шел на шлюпке вверх по реке и не видел ее конца. Вода была белая, соленая и мутная. Там было много разных птиц, которых можно было руками ловить на гнездах, и моржей.

Около Костина Шара берега очень разные. С севера очень высокие горы, а юг напоминает английский или шотландский берег, есть и песчаная, равнинная земля, как у нас дюны.

В 1699 г. около Новой Земли было так холодно, что даже самое маленькое судно не могло пройти через Вайгач, как мне сообщили очевидцы.
Аббат Бодран говорит о Новой Земле в своей «Географии», изданной в Париже в 1681 г., следующее:

«Новая Земля – это большая область в Европе, расположенная недалеко от северной части Московии, отделенная от нее проходом Вайгач, или проливом Нассау. Она лежит в Ледовитом море. Считают, что она является частью приполярной земли, но не знают наверное, материк это или остров, хотя обычно верят последнему. Ее посещали только с западного берега, где нет ни города, ни деревни, насколько я знаю. Следует отметить, что «Nova Zemla» – это русское название, и значит оно «Новая Земля». Некоторые современные писатели утверждают, что эта область является частью Великой Тартарии и на востоке соединена с нею, и это поняли из описаний моряков». Здесь заканчивается рассказ Бодрана.

В Девисовом проливе люди довольно дикие, похожи на самоедов и соседей Новой Земли. Очевидец мне сообщает, что эти люди едят пищу в сыром виде. Он видел, как они кусали живую рыбу, только что пойманную в море, а также как они метательной стрелой попадали в плавающих в море птиц и сразу же снимали с них кожу, сохраняя ее для выделки веревок или одежды, а мясо, если были голодны, сразу съедали. Они плавают на 9-10 миль в море на маленьких лодках, привязанные к ним у пояса. Когда они выходят так далеко в море, где высокие волны, они используют большой надутый пузырь, привязывают его к лодке, так что если она перевернется, то снова поднимется. У этого народа видели, кроме маленьких морских лодок, еще и более крупные, они называются «женские». Они открыты сверху. В них есть поперечные балки и тоже сделаны из растянутых шкур тюленей. В них могут поместиться 30 человек. Они служат им для перевоза по рекам, как вдоль берегов, так и на другой берег, их домашнего скарба: одежды, пищи, снастей для палаток – ибо летом они живут в палатках. Они переезжают с одного места на другое, где находят больше падали, именно так можно об этих людях говорить, ибо когда они находят мертвого приплывшего кита, то садятся вокруг или около него и едят его мясо или сало в сыром виде. Этот народ не пьет пива и презирает хлеб, и тем более они не станут готовить пищу с помощью огня. Они ее проглатывают, как собаки, пьют воду и, как лакомство, ворвань. Волосы они подрезают костяными пилками очень коротко.

Если ведется торговля, то этим занимаются в основном женщины. Они вместе с одним из своих старших мужчин приходят на борт кораблей и с помощью знаков ведут торговлю. Они собираются по 30-40 человек и кочуют в округе. Всю добычу приносят к палаткам, где находится их старший, очевидно, глава, и он производит распределение. Он же и охраняет женщин. В холодное время они живут в домиках из скалистых камней, где внутри очень тепло.

«Abe» значит «да», а «Noge» – «нет» на этом языке.
«Keiksa Nieptow» значит: «поднимите и покажите».
«Koekelmik» значит «булавка», а «Mickkemik» – «иголка».

Один шкипер рассказал мне, что как-то утром он шел с одним из этих варваров и нес ружье на плече, он хотел выстрелить в птицу и прицелился как раз в направлении восходящего над горами солнца. Этот дикарь, показывая на солнце, умолял его не стрелять туда, повторяя, показывая на солнце, слово Manuel или Emanuel. Мой моряк считал, что это слово позаимствовано от древних христиан, и что под этим он подразумевал Бога, и этот человек называл Богом солнце. Шкипер не стал стрелять в том направлении, что этому дикарю, видимо, понравилось. Так что этот народ, вероятно, поклоняется солнцу и может быть, это потомки древних норвежских поселенцев, которые там много веков назад находились, но теперь выродились, так как плавание туда прекратилось и эта земля как бы потерялась, отчего христианская религия там не могла распространяться, и люди, исповедовавшие ее, либо умерли, либо одичали. Это мнение подтверждается еще и тем, что у этих людей встречаются слова, которые могут быть либо исландскими, либо норвежскими.

Не точно, но вполне вероятно, что эти люди на барках с вышеупомянутыми женщинами переправились на материк Америку, а летом отправляются севернее, к Гренландии, к земле, лежащей позади Исландии, и при наступлении холодов возвращаются. Их иногда встречают на высоте 64° летом, когда там пребывают наши моряки. Большинство этих людей крепкого телосложения, но невысокого роста. Волосы у них, если их отращивать, говорят, черные и не вьются. От Исландии плавание к рядом лежащей Гренландии встречает препятствие в виде льдин, плотно лежащих с незапамятных времен, и здесь, как считают, находилась древняя пропавшая Гренландия. Около Шпицбергена лед обычно покрывает море широко, а позади Исландии и к западу – уже.

Таз – это река, лежащая напротив Новой Земли, некоторые называют ее Мангазей.

Московиты, которые ежегодно выезжают из Архангела и Мезени на промысел моржа к наружному и внутреннему берегам Новой Земли, иногда проходят мимо Оби примерно на 40 миль, до реки Енисея. Но они редко заходят так далеко, избегая этого пути из-за множества песчаных мелей и рифов, многие из которых появляются во время отлива, поэтому летом они мешают больше, чем льдины, которых они умеют избегать.

Земля недалеко от берегов высокая, но она спускается наискосок к неровной низменности.

Около моря растет немного кустарников и высокая трава, но дальше в глубь страны, в нагорье, есть большие рощи, где много лосей и оленей.

Море около Оби очень соленое.

От устья Оби до Новой Земли можно доплыть при попутном ветре за одни сутки. Считают, что ширина там примерно 40 миль.

Река выбрасывает большое количество леса, как и другие реки в тех краях. Лес затем задерживается на берегу Новой Земли и на островах около нее.

При плавании между Новой Землей и островом Вайгач с севера встречаются несколько островов, согласно сообщения русских шкиперов. Но так как они им не давали названия и не указали мне точного расположения, я пока не нанес их на карту.

На Новой Земле кое-где растет немного кустарника и травы, которые можно жечь.

Около островов Бритвина, около Новой Земли, недавно нашли остатки дома или хижины. Это была вырытая яма, сверху покрытая, как дом. Вокруг нее небольшой ров. Там нашли паруса, якоря, канаты и железную пушку, все это можно видеть в Архангеле, но живых людей там не было.

В 1698 г. улов китов был необычайно богат. Такого не было последние 20 лет. Причиной этого наши моряки называют то, что лед шел из-за Новой Земли, с юга и востока, приводя с собой китов с дальнего востока, может быть, из Японии, Есо и Индии, если там имеется проход.

Как мне сообщают, на долготе Новой Земли и на высоте 84,5 или 85° шкипер Корнелис Руле нашел высокую, изрезанную землю, от которой он плыл в десяти милях, и когда он поднялся на высокую гору в бухте, в которую он вошел на веслах, за ней он видел большое море. Он считал, что мог бы плыть к северу еще трое суток. Там он нашел очень много совсем ручных птиц.

Русские моряки из Архангела и Мезени редко ходят дальше Оби, куда выезжают только на промысел тюленей и моржей. Иногда, однако, случается, что при удачном ветре и хорошей погоде они доходят до Енисея, но дальше – никогда. Но народы, живущие около Лены, направляются дальше на восток для добывания моржовых* клыков по берегам и для рыболовства.

Моржи – это животные, которые больше всего живут в воде, но иногда выходят на берег. У них два больших клыка во рту. Один такой клык хранится у меня, его длина 3 больших пяди, толщина в обхват руки, вес 5 фунтов. Они ценнее слоновой кости, особенно сердцевина, или внутренняя часть клыка. Из нее делают рукоятки ножей. Она блестящая, бело-желтоватого цвета, тверда и приятна на вид.

Странно, что из Архангела и Мезени сообщают, хотя только понаслышке, что земля дальше Енисея понижается к востоку и юго–востоку. Говорят, то к юго–востоку, то к востоку, то опять к югу. Некоторые, якобы, при хорошем ветре шли под парусами от Оби на восток 8 дней, и течение шло то туда, то сюда – к востоку и северо–западу, и что на юго–востоке встречается хорошая земля, и что, напротив, те кто плавают от Лены к востоку, говорят, что земля простирается к северо–востоку, и корабли, направляясь по приказу Их Царских Величеств вокруг Ледяного мыса, возвратились без результата из-за холода и из-за того, что земля простирается далеко к северу. Это совпало бы с предыдущим сообщением, если Архангелие моряки под уходящей к югу землей подразумевали бухту, которая около Енисея уходит к югу, или же они, как обычно, понаслышке приняли уходящую к юго–востоку землю за берег, уходящий за Ледяной мыс, ибо следует больше верить тем очевидцам, которые, выйдя из Лены, видели берег, поднимающийся к северо–востоку.

Море около Енисея и несколько дальше от берега, довольно глубокое и сообщают, что морская зыбь там сильнее, чем между Новой Землей и Тартарским берегом.

Московиты избегают плавать к северу от острова Вайгач к внутреннему морю, но почти всегда используют проход вдоль материка и стараются по возможности не терять из вида берега, хотя северный пролив самый глубокий. Они боятся, что с той стороны больше опасности, потому что там больше льдин. Поэтому они избегают и южного берега Новой Земли. Они считают, что есть несколько проходов между северным и южным берегом Новой Земли. 3-4 года тому назад один русский корабль пытался попасть во внутреннее море. Найдя самый большой проход рядом с островом Вайгач закрытым, он направился вдоль внешнего берега Новой Земли и нашел там проход. Иногда, даже летом, самый северный пролив Вайгача оказывается закрытым, а иногда – нет. С тяжелыми кораблями самый южный пролив не может быть использован: больше всего льдин встречается там при северных и северо–восточных ветрах, от которых пролив закупоривается и замерзает. Они никогда не плавали вокруг Новой Земли, хотя почти обошли ее с двух сторон, но в разное время и разные лица.

Наблюдали, что около Костина Шара плавает много тюленей, но они не возвращаются. Кроме того, течение идет в этом же направлении, и тоже не возвращается, старейшие Архангелие шкиперы уверены, что там имеется проход, хотя у других, как говорилось, противоположное мнение. Отсюда недавно привезли бочарные доски, на которых некий голландский шкипер написал свою фамилию и время пребывания там.

Н. Витсен «Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии», 1692 год

Поделиться: