Вогуличи

Недалеко от города Верхотурье, расположенного в западной Сибири, в вогульской области, живут люди, называемые вогулами. Они живут без религиозных законов и веры, делают себе богов по собственному желанию, из различных вещей.

Молитва Господня на языке вогуличей, или народа, называемого вогулы

Отче наш – Memjef
иже еси – conboye
на небеси. – Eterdarum.
Да – amut
святится – nema
имя Твое, – naerdaroin
да приидет царствие Твое – nerosca Sochtos
да будет воля Твоя, – Omut nun gerae
яко на небеси – tegali Eterdarum,
и на земли. – scinan Maanku
Hаш насущный – Candalas
Хлеб даждь – Tep mi
нам днесь. – me tiegalgad
И остави нам – Julokults me
долги наши, – gavarant, 

Вогульские тартары. Женщина и ребенок

яко же и мы – tulgali menik
оставляем – julgoli amut
должникам нашим. – izagaraldin.
И не введи нас – An mengolem
во искушение, – julvagarias,
но избави нас – toromalt dorom nerku
от Лукавого. – mem kul.
Яко Твое есть – Tagolodamu
царство, – Negotsku,
и сила, – vaan Booter,
и слава – Nemonsoigi,
во веки веков. – nokoztatiu,
Аминь. – Peitse.

Вогуличские тартары, которые живут около реки Чусовая, – грубые язычники. Они маленького роста, крепкого сложения. У них довольно большие головы. Они говорят на собственном языке. Вся их религия состоит лишь в том, что они один раз в год по своему обычаю приносят жертвы. Тогда они идут толпами, целыми селениями в лес и режут там по одному животному из каждого вида скота. В качестве жертвы считают лучше всего лошадей и козлов. С жертвенного животного снимают шкуру, вешают ее на дерево или на жерди, падают ниц перед нею и молятся. Мясо они съедают сообща. И это все богослужение на целый год. Прежде чем они зарежут жертву, они делают с ней торжественный обход. Они не знают значения или происхождения своей веры и говорят только, что их предки тоже так выполняли обряд богослужения и что они им подражают. Если их спросят, не знают ли они, есть ли на небе Бог, они отвечают, что верят в это, ибо они видят на небе столько звезд, что думают – кто-то есть, кто ими управляет. Поэтому они поклоняются небу. Они не знают дьявола. В воскресение мертвых они верят. Однако, какое награждение ожидает благочестивых, и какое наказание – нечестивых, они не знают. Они почитают солнце и луну, а также и воду.
Когда кто-нибудь из них умирает, его кладут без гроба на землю, одетого в лучшее платье. Около него кладут деньги, в зависимости от состоятельности умершего, считая, что эта одежда, а также деньги ему послужат на том свете. Над умершим они сильно плачут и причитают.

Когда умирает собака, хорошо служившая им на охоте, то они строят деревянный домик, высотой в одну сажень от земли, на четырех столбах, торжественно кладут мертвую собаку в него и оставляют там, пока домик не сгниет, после чего ее зарывают в землю. Иногда они хоронят ее сразу, с деревяшкой под головой, чтобы ей было удобнее. Все это делается в честь ее заслуг при жизни. У них столько жен, сколько они могут содержать. Покупают их у родителей, примерно за 40–50 дукатов, в зависимости от их состоятельности. Когда женщина беременна, они в лесу строят домик, где она рожает, и муж не смеет к ней явиться в течение 2–х месяцев. При браке у них мало торжественности, приглашают только самых близких друзей и угощают их обедом. Жених с невестой без обрядов уходят спать. Но пока жених не заплатил обещанную сумму, он ее не может увести к себе домой и рассматривать как свою собственность, хотя доступ к ней ему не запрещен.

Попов или духовенства у этого народа нет. Они вступают в брак с родственниками не ближе, чем в четвертой степени. Их трудно обратить в христианство, потому что они говорят, что хотят идти по стопам своих предков, будь это хорошо или плохо.

Они живут, как зимой, так и летом, в домах четырехугольной формы, построенных из дерева. В них имеется очаг с дымовой трубой и окна. Дым от сожженных дров выходит кверху, и как только от дров остались одни угли, они закрывают отверстие наверху, чтобы сохранить тепло внутри. Зимой отверстие закрывают куском льда, чтобы сохранить в комнате больше света. У них нет стульев, а широкие скамьи, расставленные по стенам комнаты, высотой в один локоть и шириной до двух локтей. На них они сидят, как персы, поджав ноги, а ночью на них спят. Они живут охотой, стрельбой из лука. Главная дичь – это лоси. Эти животные там встречаются в изобилии. Мясо их разрезают на длинные куски и сушат, вешая вокруг домов, не обращая внимания на то, идет ли дождь, и не гниет ли оно. Эти люди не едят ни свиней, ни кур, но едят куриные яйца. Они умеют ловить дичь ловушками в виде самострелов, поставленных в лесу; около ловушки кладут приманку, таким образом, что животное, дотрагиваясь, спускает стрелу, которая пронзает его тело: так добывают дичь. Они делают и ямы, закрывая их ветками. Животное падает в яму и оказывается пойманным. Земледелием они не занимаются.

Эти люди живут вдоль Чусовой, до крепости Утка и к северу от самоедов. Они маленького роста. Говорят (в чем я, однако, не вполне уверен, так как они не знают значения этого), что эти вогуличи, или вогулы, или многие из них, крестят своих маленьких детей. Имя дает старший в селении.

От города Тобол, или Тобольской, по рекам Иртыш, Обь, Кеть, до Енисейска, едут около 8 недель на больших кораблях. Они продвигаются очень медленно.

Н. Витсен «Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии», 1692 год

Поделиться: