О народах остяках, или о земле Остякии

Народ остяки, или астяки, или остаки, которых также причисляют и к тартарам, живут примерно на 65° на обоих берегах реки Обь и около реки Иртыш. На севере граничит с ними область Обдория , на юге – Сибирь, на востоке – река Енисей и на западе – область Кондория.

А. Одежда якутов и зухар. В. калмаков. С. остяков и киргиз, и D. тангутских и даурских народов
А. Одежда якутов и зухар. В. калмаков. С. остяков и киргиз, и D. тангутских и даурских народов

Остякские народы находятся под властью Их Царских Величеств, по приказу которых в этой области кое-где построены небольшие крепости.

Это народ робкий по натуре, не такой воинственный, как киргизы, и очень бедный, не алчный, не жадный, не завистливый, не мстительный и покладистый в обращении.

У них, как и у киргизов и вокруг города Томска, делают холст из крапивы, но теперь русские сеют там лен и коноплю, которые входят в употребление.
Для развлечения они играют на инструментах, подобных северным балкам.

Они едят мясо медведя и собаки. Коров там мало, овец еще меньше или совсем нет, только у самых богатых и знатных из них.

Они хоронят своих умерших очень некрасивым способом: они уносят их на двух палках, связанных вместе корой, с приложенными стрелой и луком умершего (с которыми они очень хорошо умеют обращаться). Кто в честь умершего не может зарезать лошадь, чтобы веселиться, тот режет медведя или другое животное. Его съедают во время погребения. Шкуру лошади вместе с головой они вешают, чтобы поклоняться и приносить жертву перед нею. Со шкурой медведя поступают так же. Для самых богатых режут две или три лошади.

Остяки очень многочисленны. По словам очевидца, жившего долгие годы среди них, они составляют не менее 200 000 человек.

У них нет ни ловкости, ни знакомства с оружием и с войной. Ими управляют и держат в покорности различные разрозненные главы из собственного народа. Когда они приходят в русские города и местечки платить дань в виде соболей, они останавливаются вне крепости. Приходят одновременно в небольшом количестве.

1694. Говорят, многие остяки переходят теперь к народу под названием Казаксая орда, где правит один выдвинувшийся князь. Также как многие мугалы и тунгусы переходят на сторону калмакского Бушукти хана.

Остяки бреют голову наголо, не оставляя сзади висеть косу, как у мугалов, что выглядит некрасиво. Они скоблят подбородок обычным ножом, который умеют очень остро наточить. Женщина носит косы, которые свободно свисают на грудь, и кольца или цепь из железа, меди или иногда серебра – в ушах. Этот народ беден и ведет жалкий образ жизни, ходит очень скудно одетым в одежду из рыбьей кожи. Маленькие дети ходят большей частью нагими. Стоит отметить, как хорошо эти люди переносят холод. Они худы и плохо сложены. Когда однажды остяк замерз, то один из них сказал другому свидетелю: «Удивительно, что он замерз, ведь на нем были надеты две рыбьи кожи, одна на другую», – причем известно, как тонка эта рыбья кожа. Из этого можно сделать вывод о закаленности этого народа.

  • Их жилища покрыты рыбьей кожей, шкурами животных или иногда дерном.
  • Остякские женщины и мужчины украшают себя прядями конского волоса, которые вешают на грудь.
  • Остякские женщины носят в волосах плетеные узлы. Наколки на лице, сделанные в молодости, делают их некрасивыми.
  • Те немногие остяки, которых можно видеть летом на берегах реки Кеть, уходят на зиму в глубь лесов.
  • Этот народ, как и другие сибирские народности, очень несведущ в делах прошлого. У них нет исторических книг, и они с трудом могут рассказать или вспомнить о времени своей свободы и о том, как они попали под русское господство.
  • До того как остяки попали под власть русских, они вели между собой большие войны.
  • Остяки, как и другие язычники, переносят свое жилище, когда в нем кто-нибудь умирает. В изголовье умершего на могилу кладут в память о нем большой камень.

Они умеют считать не больше чем до 20, и если приходится считать выше, то они говорят только: «столько-то раз по 20», – а если число слишком велико, они удивляются. На пальцах они считают до 20. Остальные тартары в этих землях умеют считать, но большинство не умеет ни писать, ни читать, не так, как калмаки, которые умеют считать, читать и пишут очень прилично.

Если в этих областях хотят переправиться через реку, то животные, будь это лошади или другие животные, должны переплывать ее, потому что там нет мостов.
Эти остяки, как и другие сибиряки, плодовиты.

Ни у них, ни в других местах Сибири нет военных крепостей, кроме тех, которые находятся под властью русских. Все, что они получают из других мест, проходит через их [русских] руки, почему их боятся, любят и высоко уважают.

Остяки, живущие вблизи реки Иртыш, научились теперь у московитов сажать белую капусту, морковь и свеклу. Те, которые живут около русских, обменивают на хлеб, который сами не сеют, соболей, белых горностаев, белку, шкуры и ноги лося и лисьи меха. Остяки, живущие на Оби и у большой широкой реки Вах, вплоть до городов Нарын, Томск и Кузнецк, простоватый народ, живущий охотой на лосей, медведей, зайцев и лисиц, которых они и едят. Летом они сушат лишнюю рыбу для зимнего питания. Летом они питаются свежими, а зимой – сушеными корнями, несколько подобными земляным орехам, что также является пищей для их собак. При этом они ничего не пьют, кроме воды. Летом их основная пища состоит из рыбы. У них хорошие сети, плетенные из сухожилий и веревок из битой крапивы. Эти сети очень прочны, крепче, чем сделанные из пеньки. Они ловят рыбу и удочками, и гарпунами. Здесь столько рыбы, как, может быть, нигде в мире. Она очень жирная и вкусная. Рыбу они сушат и иногда толкут, очень мелко, как пыль. Они сохраняют ее в корзинах из коры деревьев, до зимы, когда из-за холода не ловят рыбу, и тогда они ее едят.

Там много орехов, которые они едят и из которых делают масло.

У них существует обычай выдалбливать старые деревья, в которых тогда начинают гнездиться пчелы. Мед они хранят в корзинах из коры деревьев.
Летом у них изобилие гусей и уток, которых ловят полными лодками. Их очищают и затем сушат на зиму.

Люди, живущие на реках Лене и Енисее и около города Мангазея, все одного типа и образа жизни с этими астяками. Но те, которые живут выше Нарыма, вблизи Томска, Кузнецка, Енисеевска и других русских городов, живут несколько лучше, чем люди, живущие вдали, о которых выше говорилось. Свои меха: как собольи, так и другие, – которые остаются после уплаты дани, они обменивают на необходимые им вещи.

Город Томской – это пограничный город около земель калмакского Бушукти хана. Это красивый, большой и укрепленный город, в котором расположено для защиты от вторжения мугал и калмаков много русских войск. Здесь живет много бухарских купцов, на другой стороне реки, в предместье. Они платят дань Его Царскому Величеству.

В этом городе ведется большая торговля с Синой, подданными Бушукти-хана и некоторыми, немногими, русскими. Путешествие отсюда в Сину может быть совершено за 12 недель туда и за столько же обратно, хотя дороги тяжелые и все должно перевозиться на верблюдах. В некоторые места даже везут с собой воду и дрова для приготовления пищи. Дорога идет через Калмакию, прямо по направлению к китайскому городу Кокотон, находящемуся вне стены. Там встречаются разные тартарские орды, которые иногда затрудняют путешественникам проезд и даже их грабят.

Там, где река Иртыш впадает в Обь, они очень многочисленны.

Остякский народ расселен в трех областях. Все они одной веры, но с особым языком. Они одеты в кожу рыбы и шкуры животных. Остякские мужчины и женщины зимой часто носят одежду из заячьего меха, а также из кожи некоторых рыб, как тюлени, и из шкуры медведя. Но наиболее состоятельные покупают у калмаков овчину или делают себе из белого, серого и синего сукна кафтаны по русскому образцу. У русских они выменивают для этой цели сукно. Они носят штаны из холста, вытканного из крапивы или конопли. Но самые богатые покупают для себя у русских грубый холст.

Остяки живут зимой в землянках, сверху покрытых как хижины. На их языке они называются юртами. Летом у них небольшие хижины.
В остякских домах в крыше имеется отверстие, через которое проходит свет. На отверстие они зимой иногда кладут кусок льда или растягивают несколько рыбьих шкур или шкуру тюленя либо другого животного.

Домашняя утварь у остяков очень скудна: котелок или два, топор, стрелы и лук, чаши, выдолбленные из дерева – и это все, что у них есть. У живущих вблизи русских есть каменные горшки и блюда. У киргизов, башкир, мугалов и калмыков гораздо больше домашнего скарба, как например: железные горшки, кастрюли, да и котлы, в которых делают опьяняющий напиток из лошадиного молока.

Эти народы поклоняются развешанным лошадиным и медвежьим шкурам, падают ниц перед ними, приносят жертвы и молятся. Однако, когда их об этом настойчиво расспрашивают, они объясняют, что делают это в честь умершего отца или предка. Они говорят, что существует Бог, и небо – его дом. Но потому, что он добр, не делает им зла, они не поклоняются ему. Около повешенной шкуры медведя или лошади кладут стрелу и лук, но как и зачем именно молятся перед этими шкурами – это точно неизвестно. Знают только, что все их молитвы – ради мирских благ. Для самых храбрых вешают шкуры волков, в которых они стреляли.

Они говорят, что дьявол делает их слепыми, хромыми, богатыми или бедными. Они должны почитать его и приносить ему жертвы, что они и делают перед повешенными шкурами или иначе. В лесу они делают отвратительные изображения дьявола, которого они почитают. Изображения неуклюжие и плохо сделанные. Из них, по их словам, говорит дьявол. Перед ними они приносят и ставят жертву рыбой и съедобными вещами, которые они потом, после моления, приносят домой и сами съедают. Они также вешают на деревья, вокруг упомянутого идола, собольи и другие меха или то, что для них ценно. У этого народа существует поверье: если кто-нибудь возьмет что-то из повешенных [в жертву] вещей, то он не сможет идти дальше, пока не вернет назад.
Многие из остяков, которые летом живут на берегу моря, то есть на севере, зимой перебираются в глубь страны.

Эти северные люди очень маленького роста, толсты и некрасивы, так что иноземцы при виде их пугаются. У них очень маленькие глаза, они широкие и короткоголовые – другими словами, похожи на самоедов. Они стреляют из лука очень хорошо, не едят ничего, кроме того, что добывают рыболовством и охотой. Если им нечего есть, то они съедают, как говорят, друг друга, и в особенности пленных. Родители едят своих детей. Они не носят бороды, голова у них спереди лысая.

Северные остяки имеют идолов, подобно самоедам.

У этого народа отвратительный обычай: они часто убивают своих стариков и людей, изнуренных трудом, потому что они более не способны работать и не могут ходить и грести. 

Либо они их бросают в воду и топят, либо сворачивают им шею, как мне рассказал один русский кормчий, Родивон Иванов, который это сам видел дважды около устья Оби. Это делают дети со своими родителями. Они хоронят умерших с луком и стрелой. Там, где они их убивают, они немедленно выкапывают яму и помещают туда тело.

Остяки много курят табака, но всегда утром и натощак. Они втягивают в себя дым и часто от этого теряют сознание.

К началу охоты они строят дом в лесу, прячут в нем свои необходимые вещи и в нем спят, а днем отправляются на охоту и рыбную ловлю. Если надо ходить по снегу, они употребляют лыжи, на которых они умеют хорошо ходить и достигают большой скорости. Для этого они всегда имеют в руке палку и, отталкиваясь ею, набирают скорость. Так как продвижение по снегу с помощью этих лыж происходит бесшумно, они могут легко охотиться, не разгоняя птиц или животных шумом.

В густой чаще запрягают собак в сани, в которые иногда и сами впрягаются, и тянут их вместе с собаками, погоняя их. Они могут на этих нартах, или лыжах, подняться на гору, если она не слишком крута.

Остяки живут беднее, чем тунгусы. У них есть железные ножи, которыми они зимой разбивают лед, добывая воду. Ими же они режут медведей и других животных, которых стреляют на охоте.

Многие из них и зимой, и летом ходят с открытой головой, без шапок.
Они живут под властью мелких князей из своего рода, которых утверждает Его Царское Величество. Князья собирают и платят дань царю.
Одежда мужчин и женщин почти одинакова, так же как и у тунгусов. Женщины довольно целомудренны.

Женщины остяков ходят с распущенными волосами, но женщины тунгусов ходят бритые, как мужчины.
У остяков: как у женщин, так как и у мужчин – часто гноятся глаза. Считают, что слабое зрение вызывает то, что они едят слишком много рыбы и мало хлеба, ибо они не едят хлеба, кроме того, который получают от путешественников, или того, что привозят им московиты. Они едят в основном рыбу, не имеют скота, а те, которые живут на севере, убивают мало дичи. Многие живут на берегах рек и на островах.

Молитва «Отче наш», переведенная с московитского, или славянского, языка на язык остяков

Отче – Jez
наш – Me,
Иже еси – Koendind jejand
на небеси – Nopkon,
Да святится – noeni
имя – Nip
твое – Tat
да приидет – tule
царствие – Noedkotsj,
твое – Tat
да будет – Tat [?]
воля твоя – Tenet Tat,
яко на небеси – Tat Nopkon,
и на земли – Itsjotыjogodt,
Хлеб – Nai
наш – me
насущный – `tsjelelelmi,
даждь – tallel
нам – mekosjek
днесь – titap
и остави – kvodtsjedi
нам – mekosjek,
долги – kolsja
наши, – mei,
яко же и мы – Tat mei
оставляем – kvodtsjedi
должникам – kolzja
нашим – mei,
и не введи – nick jgosjid kvondik
нас – mat
во искушение – kekend,
но избави – Tat
нас – mat
от лукавого – Losogod,
яко – Tat
твое есть царство – Tat Nudkotsj,
и сила – Oroep,
и слава – Oevorganin,
во веки веков – Tam Noenmida,
Аминь – Nat.

Когда остяки на Оби находятся в своих лодках и поднимается шторм, у них есть суеверный обычай. Они ложатся около мачты на живот и ревут, как медведи. Когда у них в лодке есть кто-нибудь из жрецов, то он выполняет этот религиозный обряд.

У них имеются какие-то жрецы, которые на их языке называются абис, или абисен. Жрецы этого ордена могут быть только слепыми. Они говорят, что разговаривают с дьяволом – своим идолом – и считают, что зрячие недостойны общаться с ним, он не открывается зрячим людям. Эти слепые делают предсказания и благословляют народ якобы под внушением сатаны и его устами. Их храм – четырехугольная деревянная постройка, башнеобразная, высотой примерно до трех саженей. В ней нет дверей, влезают туда сверху, по лестнице. Внутри этого здания стоит жердь, наподобие виселицы, на нее вешают соболей и красное сукно, если таковое могут достать, в честь и славу своего идола.

К своим языческим жрецам, или попам, они приходят как к оракулу, в случае болезни или другой невзгоды, чтобы получить помощь. Эти жрецы обращаются тогда якобы к идолу за советом и рассказывают людям какой-нибудь вздор. Например, как мне сообщили очевидцы, что следует зарезать лучшую лошадь, съесть в один день всей семьей ее мясо и повесить шкуру, ноги и голову в башне храма, в честь идола, таким образом молясь за себя.

По достоверному сообщению одного путешественника, который был там, остяки – язычники. Они признают, что есть Бог на небе, который всем управляет, но они, однако, не почитают его, насколько известно, а почитают своих идолов различного вида, сделанных из дерева или глины. Те среди них, которые состоятельны, одевают этих идолов, или кукол, в шелковые одежды и кафтаны, подобно русским девушкам, выменивая для этой цели старую одежду у иноземцев. Каждый имеет такого идола, называемого шайтан, шайтанка или шаган. Может быть, это название заимствовано у русских, потому, может быть, что, увидя идолов, русские могли сказать, что в палатке, хижине или жилище остяков находится дьявол, или сатана. Их шалаши сделаны из березовых досок и веток [вероятно, березовой коры] и сшиты сухожилиями северных оленей. Рядом с идолом висит клок человеческих или конских волос и стоит деревянная чашка или чаша. В нее ежедневно кладут пищу, обычно из молочной каши. Ложкой суют ее в неподвижный рот, откуда она вытекает и течет вдоль туловища. Это делают и тунгусы. Когда они поклоняются своим идолам или оказывают им почести, они стоят прямо и опускают и поднимают голову, не сгибая спины. При этом посвистывают и издают звук, как будто приманивают собаку. В виде почета некоторые завешивают этих идолов соболями и черными лисами.

Эти люди при заключении брака не обращают внимания на кровное родство. Так, говорят, брат может взять в жены свою сестру. Когда умирает родственник, они несколько дней, не переставая, плачут, сидя на коленях с покрытой головой, и не показываются из шалашей. Это бедный народ, живущий очень плохо в своих шалашах, или хижинах. Если бы они не были так ленивы, они могли бы хорошо жить, потому что в области Оби, где они обитают, есть хорошие меха. Кроме того, изобилие прекрасной рыбы, в особенности осетра, щуки, стерлядей, муксуна и другой рыбы. У них можно купить 20 больших осетров за табак стоимостью три стюйвера. Они настолько беззаботны и беспечны, что едва собирают себе достаточные запасы на зиму. Когда они находятся в пути, в особенности на рыбной ловле, они едят почки цветов. Они среднего роста, невысоки, большей частью белокуры и рыжеволосы, сильны в работе, некрасивы, широколицы и широконосы. Они не любят войны и оружия. Их оружие – лук и стрелы, которыми они убивают диких зверей, хотя и не очень метко стреляют. Их одежда сделана из рыбьей кожи, в особенности из кожи осетра и налима, которую они соответственно умеют обрабатывать. Они носят очень мало одежды, редко шерстяную и холщевую одежду, штаны, сделанные из одного куска. Поверх него они носят широкий, но короткий кафтан, с капором, который они, когда идет дождь, натягивают на голову. Обувь, как и одежда, сделана из рыбьей кожи и пришита к штанам. 

Но она промокает, и поэтому они всегда ходят с мокрыми ногами. Остяки очень легко переносят холод, но если зима суровая, они надевают сверх упомянутой одежды кафтан из такой же рыбьей кожи. Зимой они иногда выходят на охоту в вышеупомянутой легкой одежде без подкладки, с открытой грудью. Они рассчитывают на то, что быстро согреются, бегая на лыжах. Если охотника застигнет сильный мороз и пурга, так как в этих местах на Оби иногда невероятно сильные морозы и снегопады, тогда они часто в отчаянии снимают свой кафтан, бросаются ногами в глубокий снег и замерзают, как бы добровольно. Они обнажаются, чтобы скорее, без долгих мучений, покончить с жизнью.

Охота на медведя – самое большое развлечение для мужчин. Для этого они собираются, берут единственное оружие – большой железный нож в виде остроги, прикрепленный к палке. Свалив медведя, они отрубают ему голову и прикрепляют ее где-нибудь на дереве. Бегают вокруг нее, оказывая ей почести. Затем они пляшут вокруг тела мертвого медведя, часто повторяя следующий жалобный вопрос: «Кто вас убил? Кто отрубил вам голову?» На что сами отвечают: «Русский топор». «Кто вам разрезал живот?» – «Нож, сделанный русскими» и т.д. Короче говоря, они считают себя невиновными в убийстве медведя.

Среди этих людей все еще находятся вожди (предводители), или мелкие князья из представителей древних родов, которые владели этой землей. Один из них по имени Князек Курса Муганак, два года назад был еще жив. Он стоял во главе более чем 100 семей. Это был любитель табака и водки. У путешественников он получал их в обмен на рыбу. Его шалаш был сделан из березовой коры. Один очевидец рассказывал мне, что у него в шалаше видел четырех жен: две были старые и две молодые. Одна из молодых была одета в кафтан из русского сукна. Вокруг шеи, на поясе и в косах висели различные стеклянные бусы, косы свисали с обеих сторон через плечи. В ушах у нее были большие кольца из проволоки, на которых висели бусы. Одна из жен предложила этому путешественнику (который сам мне это рассказал) поесть из чашки, сшитой из березовой коры, в которой находился желтый жир осетра.

В шалаше этого вождя не было другой утвари, кроме нескольких люлек наподобие ящиков, сшитых из березовой коры; в них лежали стружки. Эта подстилка мягкая, почти как перья. Люльки, или кроватки, стоят вокруг огня, зажженного в середине шалаша. Детей кладут в них совсем нагими. В шалаше он видел еще медный котел. У них встречаются и горшки из выдолбленной березы или сшитые из березовой коры. В них они над углями, без огня, варят пищу.

И мужчины, и женщины очень любят табак. Вместо глиняных трубок они употребляют котел, вырезанный из камня. В него они вставляют какой-то камыш или иногда деревянные трубки, через них они всасывают дым. Беря в рот немного воды, они могут с двух или трех затяжек высосать целую трубку или котел. Дым они втягивают в себя. Это действует на них так сильно, что они часто падают наземь будто замертво, находятся без сознания примерно полчаса, вращая глазами, с дрожащими руками и ногами, с пеной на губах. Некоторые из них выгоняют дым обратно из горла. Тогда они не так пьянеют, как вышеупомянутые. Они втягивают в себя дым вместе с водой. Это вызывает, особенно утром, когда они всасывают первую трубку, головокружение, и они падают назад, будто от падучей болезни. Когда у них недостаточно табака, они скоблят свои деревянные табачные трубки и эти оскребки, пропитанные запахом табака, кладут в другие трубки и всасывают в себя. Они вспыльчивы по характеру и легко сердятся. Они не умеют ни читать, ни писать и не знают прошлого своего народа. Земледелия или садоводства они не знают и не занимаются этим, хотя охотно едят хлеб, который путешественники или московиты им иногда привозят. Их лодки, длиной в две – три сажени, шириной лишь в один локоть, снаружи обшиты берестой, а внутри скреплены тонкими деревянными ребрами. 

Такие лодки, даже во время бури, безопасно держатся на воде. Гребцы сидят на дне лодки. У них весла, которые они держат за середину, ударяя по воде с обеих сторон. Эти лодки достигают большой скорости. В них помещается семь – восемь человек. Зимой остяки живут как бы под землей, только сверху оставляют отверстие для дыма и для входа. Случается зимой, когда выпадает много снега и они спят вокруг очага, их на два пальца заносит снегом. Они, почуяв холод, поворачиваются то одним, то другим боком к огню. Это очень закаленный народ.

Если остяк подозревает одну из своих жен в прелюбодеянии, от отрезает клок волос от шкуры медведя и предлагает его той жене, которую подозревает. Если она не виновата, она примет волосы. Если же виновата, то не посмеет принять, а сразу же признает свою вину. Заканчивается ее оскорбление часто тем, что ее продают.

Если же она принимает волосы медведя и все же виновата, то они верят, что в лесу на нее нападет и растерзает какой-нибудь медведь. Они предлагают иногда вместо волос медведя ножи, топоры или стрелы подозреваемому мужчине, предполагая, что если он это принимает и виновен, то пострадает от такого же оружия.

Земля остяков, от моря до реки Томь, где они живут, совершенно не обработана. Из-за сильного холода там не растет ни хлеб, ни овощи. Там добывают только кедровые орехи».

Здесь заканчивается устное сообщение упомянутого путешественника.

У остяков есть обычай сидеть на корточках. В таком положении они сидят, не уставая, по несколько часов. Они шьют одежду из рыбьей кожи, из кожи стерляди и осетра, и еще шкур козули и других животных, а летом носят только одежды из рыбьей кожи. Они хорошо варят и жарят свою пищу. Мугалы едят ее полувареную и полужареную.

Остяки и другие сибиряки имеют смутное представление о времени. У них почти нет или мало скота, овец или коров. Так же живут и тунгусы, кроме тех, которые находятся вблизи Нерчинской. Но они держат много собак, употребляют их на охоте, их едят, используют, чтобы возить санки с питанием на 8-10 дней, когда переезжают. Ночью санки переворачивают и под ними путники и собаки отдыхают.

Эти народы не увеличиваются в количестве. К востоку Сибирь мало населена, по сравнению с обширностью пространства земли, которая, в особенности в Даурии, так жирна и сама по себе плодородна, что миллионы людей могли бы там существовать. Но Западная Сибирь довольно заселена, так же как и берега Оби.

Говорят, остяки вышли из Перми и Зыряни. Они до сих пор все были язычниками. Но были крещены набожным священником по имени Прокопий. Рассказывают, что эти люди, прежде чем принять христианскую веру, захотели увидеть чудо, чтобы узнать, святой ли он, после чего признали бы истину его учения. Дело происходило зимой; они сделали несколько прорубей во льду и протащили его, связав веревками, от одной проруби до другой. Он остался жив, и они стали считать его слова святыми и истинными и добровольно подчинились. Но часть из них остались язычниками и ушли, покинув свое отечество, и поселились на Оби, Иртыше, вблизи Сургута и Кети, оставаясь в своем неверии, почему и получили название остяки, что на народном языке значит как бы «сбежавшие варвары». Они глупы и подобно животным, не умеют ни читать, ни писать. Их жрецы тоже не отличаются этим умением. У них несколько грубо вырезанных идолов. Они ставят их в маленьких домиках и в особых помещениях, как выше упомянуто, завешивают их мехами соболя и поклоняются им. Приносят им жертву ради долгой и счастливой жизни. У них есть обычай иногда жертвовать лошадь, устраивая моление шаманов, что значит, жрецов или колдунов. 

Они привязывают лошадь веревкой, водят ее три раза вокруг жилища того человека, который приносит жертву или для которого это делается. Остяк и его друзья идут вслед за ней. Затем режут животное перед его дверью и жрец обрызгивает дом кровью. Мясо они варят, приглашаются друзья и это мясо, как священную пищу, весело съедают. Их образ жизни и знания совсем звероподобны. Они выменивают на рыбу и дичь у русских солдат соль, муку и немного синского табаку, под названием шар, который мелко нарезан и имеет цвет шафрана. За цену в 3 стюйвера покупают 12–15 стерлядей, длиной в локоть. За горсть муки и кусочек табака длиной в четверть табачной трубки они отдают невероятное количество рыбы – осетра, щук, стерлядей и других. Три утки стоят один стюйвер. Женщины курят табак, как и мужчины. Считается, что их более 100 тысяч человек.

Остяцкий народ занимает пространство от Оби к востоку, до города Енисейска. Они хорошо упитанны, хотя обычно скудно питаются только свежей рыбой. Сушеную рыбу они едят вместо хлеба. На левом берегу реки Кеть, по направлению к востоку, стояли в октябре 1692 г. 8 юрт этого народа. В одной из них жил мелкий князек. У него было 3 жены, которые жили вместе в этой юрте. Когда путешественник, который мне это рассказал, вошел, он увидел в правой стороне, в углу, деревянного идола длиной около локтя, лежащего в люльке, с головой, обитой жестью, а туловище было покрыто старыми суконными одеждами, сшитыми из тряпок. На [мой] вопрос, что значило это изображение, он ответил, что это был их шайтан или бог. Между деревушками Сургут и Маковский этих людей используют как рабочих. Их тогда надо кормить. Они ленивы и иногда со своими юртами вдруг уезжают. Они с трудом кормятся, потому что вяло преследуют дичь, и проезжие путешественники часто принуждают их служить и работать. Когда в том же 1692 г. один посол, проездом, показал им куклу-барабанщика, который, когда его заводили, бил в барабан, они упали перед ним наземь, поклонялись ему и кричали, что это бог. Так же они поступали и с другой куклой – медведем, который с помощью механизма вращал головой и глазами. Это было искусство Нойренберга. Они умоляли, чтобы им уступили [эти игрушки], и хотели дорого заплатить за них.

У каждой семьи дома имеется самодельный шайтан – идол из дерева, желтой меди или олова, в зависимости от состоятельности семьи. Они обвешивают его тряпками, мехами, даже соболями. Когда они ему оказывают почести и обращаются к нему, то вместо того, чтобы молиться, что-то пищат и опускают голову. Всякий раз, когда они собираются есть, они ставят перед идолом что-нибудь из своей пищи. В определенное время они собираются около храмикa или около обычных домиков идолов, где тогда жалобно пищат, воют и плачут долго, пока, наконец, один не начинает предсказывать, будет ли у них голод или удачная охота и рыбная ловля, или они будут съедены медведями и другими зверями. Таким предсказаниям, очевидно, являющимся искусством дьявола, они придают большое значение. Когда кто-нибудь из них произносит ложное проклятие иди клятву, они верят, что он не переживет этот год, а будет съеден медведем.
Если направиться от Енисея к реке Тунгуске, то по пути попадаются несколько деревень с русскими поселенцами.

Некоторые остяки живут (по другому краткому сообщению, полученному мною) вблизи больших рек, но возможно дальше от лесов, и на немногих зеленых равнинах. Там их все лето мучают мошки и комары, которых там страшно много. Ночлег они устраивают иногда между высокими деревьями и на земле зажигают дымящийся костер от комаров. В лесах и на полях множество различных зверей и птиц – например, лебеди, аисты, белые и черные журавли, цапли, пеликаны и всякого рода утки, а реки кишат рыбой. Эти люди, то-есть, богатые, держат по 3-4 жены, и больше. Но бедняк должен довольствоваться одной. Каждая жена 
отделена перегородкой, где она спит. Ночью он может спать только у одной, но днем они собираются все вместе, есть и пить. Каждая кормит своих детей. Ее одежда и обувь, по большей части, как уже сказано, сделана из кожи осетра или очень крупных налимов. Они выделывают ее, как самое тонкое сукно, и она не портится от дождя и сырости. Зимой они кочуют с места на место на лосях или северных оленях и собаках и отправляются к городам, куда они должны отвезти дань. Они держат много прирученных лосей. Есть и такие, у которых их до тысячи. Они прокармливаются сами, зимой – мхом с деревьев. Этих лосей доят и пьют их молоко. От каждого охотника берется ежегодно дань в 10 соболей. Кроме того, что они должны еще дать [дань] русским воеводам и другим служащим. Вместо соболя они дают меха лисиц, бобров, куниц, выдры и других зверей, смотря по важности [служащего]. От Самарова Яма по рекам Иртыш и Обь до города Березова, предполагают расстояние 1000 верст.

Город Березов находится на левом берегу реки Сосьвы, лишь в 3–х верстах от Оби. Сосьва и Вагутка берут свое начало с Верхoтурских гор. Они, как и другие реки, впадают в большую реку Обь. От Березова до устья Оби можно добраться за один месяц или за три недели. Отсюда, вдоль берега моря, к концу Пусто Озера за один месяц и меньше. Здесь заканчивается выдержка из упомянутого короткого письменного сообщения.

Видно, что они [остяки], как и тунгусы, добры по натуре; если им дают кусок хлеба, немного пива или водки, они все делят со своими товарищами. Другие сибирские народы более горды, высокомерны и замкнуты.

Так как эти народы летом всегда на солнце, начинают рыбную ловлю, переходя от одной реки к другой, а зимой стреляют из лука или ловят соболей, то у мужчин некрасивая наружность, они загорелые, закопченые, смуглые. Они слабее, чем киргизы и башкиры. У них не безобразные, а скорее хорошего телосложения, смугловатые женщины.

Город Березов. Город Нарым.
Город Березов. Город Нарым.

В городе Нарым живет русский воевода, управляющий остяцким народом. Под ним находятся туземные князьки или князья, под командой которых находится 100–200 стрелков из лука. Они собирают дань для Их Царских Величеств и отправляют ее в Нарым.

Около Нарыма вся местность лесиста. Народ питается там рыбой без соли, а зимой, когда она замерзает, иногда и сырой. Но московиты, которые там поселились, пекут хлеб и рубят лес.

По письменному сообщению, полученному мною от польского господина Никифора, или Никифоруса, долго находившегося в этих странах в качестве пленника, остяки редко воюют пешими или верхом, а всегда в лодках, на реках, потому что там почти вся земля, кроме немногих равнин, занята лесом. В этих лесах не растут фруктовые деревья из-за сильного холода. В тайге растут только сосны, кедры, березы и маленькие вишни, а также земляника, шиповник и тюльпаны с желтыми полосками. Бук и ореховое дерево там не растут.

По внешнему виду остяки похожи на калмаков. Они не связывают себя постоянными жилищами, держатся больше в лесах как пастухи.

Для рыболовства и для перевозки необходимых вещей они употребляют ялики, узкие лодки, выдолбленные из выжженного ствола дерева. Один путешественник рассказывал мне, что видел в городе Сургут на Оби 5000 остяцких лодок вместе, в то время, когда они должны были внести дань Их Царскому Величеству в виде соболей и других мехов. Эти лодочки они делают сами. Там были горы соболей. Русский воевода угощает их яствами и питьем, а они, при изъявлении благодарности, на коленях предлагают ему лично тоже немного мехов.

Свое почтение посторонним они высказывают, падая на колени. Они не очень большого, а скорее маленького роста и толстые; у большинства русые волосы.
Их оружие – стрелы и лук. Лук такой длинный, что на локоть выше головы. Когда остяк стреляет, он ставит лук на землю. Таким образом они стреляют медведей и всякую дичь.

Соболей они стреляют стрелой с шишкой на наконечнике, чтобы не повредить шкурку. Такие стрелы у меня хранятся.

Зимой мужчины и женщины ходят на лыжах, подбитых лосиной шкурой с волосом, как она снята с животного. На лыжах они очень быстро передвигаются. Из-за глубокого снега зимой они не могут использовать лошадей. Тогда они ездят на собаках. Три собаки тянут столько, сколько одна лошадь.
У остяков отец семейства обязан ежегодно внести дань в 10 соболей его Царскому Величеству. Дети вносят [дань] в зависимости от возраста.

Остяки делают одежду еще и из голов синих уток, сшивая их сухожилиями.
В русском городе Сургут летом в течение 6 недель почти не бывает ночи, и тогда там стоит очень сильная жара. Зимой в течение такого же времени не бывает дня и стоят сильные морозы.

Кто [из остяков] переходит в греческое христианство, освобождается от уплаты соболей. Это поистине похвальное дело, способствующее распространению христианской веры. Так обращают многие души в христианство, путем обучения, но силой никого не принуждают.

Остяки хранят свои съестные припасы в дуплах деревьев. Они делают также маленькие амбары, которые называются клети. На них вешают деревянные, очень крепко запирающиеся замки, которые с трудом открываются.

Народ живет грубо, ничего не зная о грехах. Считают преступлением только непослушание родителей и начальства. Но от христиан научились говорить: «Я грешный человек».

Они редко грустят, но если и случается, то прибегают к своему жрецу, который, якобы, совещается с дьяволом и говорит им, что они должны и не должны делать.

Когда они приносят жертвы своим идолам в виде соболя, бобра, лисицы, белого горностая, белки или хвоста соболя, они просят жреца помолиться, чтобы жертвоприношение было угодно идолу. Если жрец считает, что жертвоприношение угодно идолу, он его принимает и вешает на шею идолу, сделанному из дерева или другого материала. После этого жертвователь целует идола. Если же считают, что жертва недостаточна, то нужно дать больше. Эти бедные люди воображают, что иначе сразу заболеют, сделаются калеками, либо хромыми, или слепыми. Из всего принесенного в жертву добра жрец каждые три месяца устраивает продажу. Так же делают и тунгусы.

Некоторые из идолов – это лишь куклы из тряпок. Но их лица [изготавливают] из желтой латуни, дерева, меди или из другого металла и камня. Они говорят, что издавна почитают идолов.

О божьих святых ангелах они ничего не знают. Небо, говорят они, это дом божий. Но о вечной жизни они ничего не знают, кроме того, что сейчас слышат от русских.

Насколько остяки и тунгусы кротки и добры, настолько калмаки, башкиры и мугалы жестоки.

Из дерева остяки делают очень красивые столы, блюда, ложки и кубки, в особенности из коры деревьев. Они очень любят танцевать и прыгать, что они называют балян, и делают это и для забавы, и в честь дьявола.

Рубежи и границы в этих краях определяются лесами и реками.
Женщины у них ходят обычно с непокрытой головой. Другие носят шапки. Косы висят сзади, на спине, но у калмаков, мугал, башкир косу, свисающую на спину, носят и мужчины, и женщины.

У кого из остяков много дочерей, в особенности если они красивы, тот считается богатым, потому что дочерей продают в жены или обменивают на лошадей, верблюдов и овец. Когда дочь отдается в жены, и жрец, по их обычаю, благословляет брак, начинается сожительство. Но невеста остается у родителей, пока отец не получит полную оплату. Женщина и ее дети остаются у отца как его собственность, пока цена не будет оплачена.

Мужчины целомудренны. Обычно у них только одна жена. У самых северных [народов] никогда не бывает больше одной, исключая богачей, которые берут себе больше жен, ибо по закону можно взять себе столько жен, сколько могут прокормить.

Женщины верны своим мужьям. Когда у мужчин больше одной жены, то каждая спит с ним по одной неделе, и моет мужа в начале своей недели.
Женщины выходят ежедневно на работу и работают столько же (или больше) как мужчины. Они выкапывают каким-то железом корни, которые служат им пищей, стреляют и ловят рыбу.

Остяки и народы Пясиды – это самые усердные служители дьявола в этих краях.

Среди остяков, говорят, раньше ходило предсказание, что их языческая вера будет разрушена иноземцами, которые будут проповедовать другую веру. По милости Провидения и Всемогущего Бога эти земли попали под власть Их Царского Величества, благодаря чему христианская вера, слава Богу, теперь начинает проникать туда, за что имя его Царского Величества навеки да будет прославлено. Итак, это предсказание сбылось.

У них свои праздники, как один очевидец мне рассказывал, он был свидетелем такого шумного праздника. Они танцевали, прыгали, держась за руки, в кругу, мужчины, и женщины, и дети. После того, как они поплясали некоторое время, он увидел там убитого медведя. Ему они почтительно кланялись и громко кричали: «Не сердись же на нас или на наш скот, сердись на того, кто делал железо для стрел». Затем они отрубили медведю голову, водрузили ее на жердь, а туловище пронесли под деревом, где был зажжен большой костер. Они сняли шкуру, сварили мясо и съели его все вместе, в один прием. Кости они закопали под деревом, в жертву. Голову затем ставят в храме, в честь своего бога шагана. После этого все, с женщинами и детьми, танцевали еще три раза вокруг костра.
Помещаю более подробное сообщение об остяках и тунгусах, присланное мне из Архангела.

«На реке Оби, вдоль нее, живут остяки. Они не умеют ни читать, ни писать. Их верования состоят в том, то они поклоняются деревянным, ими же сделанным, идолам. Они завешивают их соболями и куницами. Такому же богу поклоняются и самоеды, с той лишь разницей, что те его не украшают, вероятно, потому, что они беднее.

Остяки ходят зимой одетые, как самоеды, то есть, в одежде из рыбьей кожи и меха оленя, но мехом наружу, с головы до ног из одного куска.
Река Обь впадает в море около Новой Земли и на расстоянии одной недели пути оттуда находится городок Березов, около которого живут самоеды, а затем идут остяки.

Тунгусы живут около реки Енисей и ниже и выше города Енисейска, вдоль реки. Это очень большая река. В некоторых местах она широка, как озеро. Поэтому, хотя ее берега довольно высоки, все же с одного берега не видно другого. Это красивая река, богатая рыбой. В ней водятся очень большие рыбы, названия которых он не знает. Тунгусы ходят в короткой одежде, с открытой грудью, летом и зимой. В молодости они накалывают лицо железками (такими, как в Голландии пускают кровь), замазывают ранки и тогда почти все лицо остается покрытым черными цветами и другими изображениями, которые не смываются со временем. У остяков изображения и на руках.

Тунгусы – очень умные люди. У них хорошая память. Большинство из них говорят по-русски. О них говорят, что, если они однажды имели дело с кем-нибудь, и он после 5-6 лет отсутствия снова приезжает к ним, то они его называют по имени и фамилии. Они очень быстры и легки на ногу. Некоторые из них могут очень быстро стрелять одновременно из двух луков, один за другим. Десять человек из них могут победить 100 мугалов, которые неуклюжи и плохо сложены. Русские не дают тунгусам огнестрельного оружия, боясь, что при их быстроте те, сегодня или завтра, смогут стать серьезными врагами. Хотя у них маленькие глаза, они, тем не менее, очень хорошо видят». Здесь заканчивается сообщение из Архангела.

Матери в Сибири у остяков вешают на дерево в берестяной люльке своих детей, завернутых в кору. 

В люльке сделано отверстие, чтобы выпускать нечистоты. Матери с ними не имеют забот, так как они сосут, лежа в люльке. Они вешают их [люльки] на такой высоте, что кормящая мать, стоя, может легко подать им сосок, но из-за этого дети сутулые.

Н. Витсен «Северная и Восточная Тартария, включающая области, расположенные в северной и восточной частях Европы и Азии», 1692 год

Поделиться: