1651 г. 8 ноября - донесение Иоганнес де Родес

Донесение королеве Христине из Москвы

20-го прошлого месяца было послано к Вашему Королевскому Величеству по подданнейшему смирению мое последнее письмо, на которое я этим ссылаюсь.

С тех пор я был потребован 31 октября в замок и в «Посольский приказ» к господину канцлеру Михаилу Юрьевичу где канцлер мне объявил, что Их Царское Величество приказали ему доложить мне, что Их Царское Величество получили известие, что в Швеции один русский, говорят, выдает себя за Шуйского, но это обман, так как он приблизительно 8 лет тому назад был здесь в «Новой Четверти» подьячим; настоящее его имя Тимошка Анкидинов, и он имеет при себе слугу, имя которого Костка Конюхов; они обокрали казну Их Царского Величества и совершили много других плутней, но все это стало известно и замечено, и им могло грозить лишение жизни, и они тайно убежали и отправились через польскую границу, а оттуда в Константинополь, где Тимошка со своим слугой объявился у турецкого государя также под именем Шуйского, принял оттоманскую, или магометанскую веру, но потом также произвел при этом дворе свои старые плутни; когда же он был в третий раз заключен в тюрьму, то в последний раз был брошен в самую опасную и самую гибельную башню, так как он был обречен этим на смерть; однако, говорят, он оттуда убежал и отправился в Польшу, Лифляндию, а оттуда к запорожским казакам, к гетману Богдану Хмельницкому; так как в то же время послы Их Царского Величества, именно Гавриил Гаврилович Бушкин со своими господами товарищами, были как раз в Польше и о нем получили известие, то они просили у короля, чтобы Их Королевское Величество сыскали вышесказанного Тимошку и приказали им выдать: на это, говорят, король охотно согласился и постановил приказ об его поимке и выдаче; но тот, как и раньше, снова убежал оттуда и прибыл в Рим, где он снова, говорят, переменил свою религию и стал папистом; но он там задержался не слишком долго, а отправился в другия державы, пока наконец не явился в Швецию; как скоро это стало известно здесь, то к Вашему Королевскому Величеству 17-го сентября был отправлен нарочный гонец, по имени Яков Козлов, от Их Царского Величества, чтобы по приказанию Вашего Королевского Величества он был бы пойман, где он встретится в землях Вашего Королевского Величества, и был бы выдан по силе вечного мирного договора Их Царскому Величеству; но теперь Их Царское Величество получили основательное известие, что оба вышесказанные изменника пойманы: во-первых, слуга Костка Конюхов был схвачен в Стокгольме гонцом Их Царского Величества - Герасимом Головниным, который из их рук, говорят, был заключен в тюрьму, но когда потом сказанный гонец просил об его обратной выдаче, то ему отказали; равным образом несколькими новгородскими купцами, именно Иваном Тетериным и Максимом Воскобойником с его товарищами, был пойман в Ревеле хозяин, именно Тимошка Анкидинов, с которым случилось то же самое, что и с предыдущим в Стокгольме, и он был губернатором Вашего Королевского Величества - Эрихом Оксеншерном заключен в замок в Вышегороде под строгую охрану, но после требования его выдачи также не хотели его возвратить.

Хотя уже об этом воеводой из Новгорода было писано к сказанному господину графу Эриху Оксеншерну, но Их Графским Превосходительством до сих пор было только отвечено то, что упомянутый Тимошка имеет много паспортов от великих господ и государей, а в особенности один от Их Королевского Величества, вследствие чего Их Гр. Превосх. не могут его выдать до предписания Их Королевского Величества; к тому же, говорят, Их Гр. Пр. писали господину воеводе в Великом Новгороде, что часто упоминаемый Тимошка выдает себя за Ивана, сына царя Василия Ивановича Шуйского и говорит, что князь Иван Васильевич Шуйский, который будто был «воеводой» в Перми, был его отцом, где он, после смерти своего отца, прожил некоторое время; объявляя, что он имеет письма, которые Их Цар. В-ство покойной памяти Михаил Федорович писали в Пермь его отцу, и что он также имеет герб Шуйских и печать.

Но так как это обман, то Их Цар. В-ство приказали канцлеру Михаилу Юрьевичу дать мне об этом некоторые сведения, с требованием, чтобы я это сообщил Вашему Королевскому Величеству, дабы они, так как Их гонец так долго находится в дороге, могли от меня скорее получить ответ и известие. Они мне это тогда очень подробно представляли, именно канцлер мне сказал, что царь Василий Иванович Шуйский, как всем известно, не имел никакого сына, как же Тимошка может тогда выдавать себя за его внука или за сына князя Ивана Васильевича?! к тому же достаточно известно, что господа братья Василия Ивановича Шуйского - государственные советники князья Дмитрий Иванович и Иван Иванович Шуйский не имели никаких детей; князь Василий Федорович Скопин-Шуйский, который весьма много лет тому назад умер, хотя и оставил одного сына, который был государственным советником и назывался князем Михаилом Васильевичем Шуйским, но он также не имел наследников и умер бездетным, а так как Вашего Кор. В-ства государственный советник и генерал-фельдмаршал господин граф Яков де ла Гарди был здесь в стране во времена царя Василия Ивановича Шуйского, то Их Высокографскому Превосх-у это все хорошо известно, и тут достаточно удостоверено, что Шуйская линия совершенно вымерла и ни единственный из них не остался; что же касается того, что изменнический Тимошка объявляет, что его отец будто был воеводой в Перми и что Их Цар. В-ство Михаил Федорович, покойной памяти, им писали в Пермь, то он, говорят, никогда этого не докажет, потому что во времена покойной памяти Их Цар. В-ства Михаила Федоровича более не осталось ни одного Шуйского, как только вышесказанный Иван Иванович, брат царя Василия Ивановича Шуйского, который с господином отцом покойной памяти царя Михаила Федоровича - Филаретом Никитичем, святым патриархом, обратно пришел из Польши в Москву, где он, пока был в живых, служил многоупоминаемому покойному царю и теперешнему господину и царю Алексею Михайловичу; и ни он и никто из Шуйских не был воеводой в Перми, так что показание лживого и плутовского изменника лишь выдумано и направлено на распутные козни, что только возбуждает появление неприятностей между соседственными государями, так как это есть настоящий изменник и плут, который злоумышляет и который, как выше отмечено, из-за воровства и других плутней и вследствие заслуженной смертной казни бежал через границу из страны Их Цар. В-ства и теперь находится в стране Вашего Кор. В-ства; так как Их Цар. В-ство надеются, что Ваше Кор. В-ство по силе вечного договора прикажут беспрепятственно их выдать, то Их Цар. В-ство постановили послать для этой цели в Ревель с наивозможнейшей поспешностью в первый день к Вашего Кор. В-ства губернатору г. графу Эриху Оксеншерну одного «дворянина», по имени Янаклыча Григорьевича Челищева; в сообществе с ним должен ехать Василий Григорьев сын Шпилькин, который был подьячим в Новой Четверти наряду с Тимошкой Анкидиновым, чтобы того узнать и уличить; они поедут вместе с переводчиком, по имени Вилльям Фик; они должны потребовать согласно вечному мирному договору вышесказанного мнимого Шуйского, а если Их Гр. Превосх. не захотят его выдать, то им приказано, чтобы они тогда отправились в Стокгольм и там просили бы у Вашего Цар. В-ства выдачи обоих.

Кажется здесь сильно жаждут поймать обоих этих лиц, которые должны подвергнуться скверной бане. Как скоро не последует Их выдачи, то об этом возникнут странные мысли, которые теперь, так как она выдача при первом требовании не последовала, стали, по моему взгляду, странными.

Мне было сообщено по секрету, что московские купцы, которые торгуют в Стокгольме, говорят, здесь донесли, что часто упоминаемый Тимошка Анкидинов, когда он был у Хмельницкого, будто бы домогался от него рекомендации к Вашему Кор. В-ству; он, говорят, отказался и объявил, что в Швеции не имеет знакомства, но он передал ему предписание к князю Рагоцки, который мог бы его потом далее рекомендовать Вашему Кор. В-ству; он же это все получил, и когда он пришел в Стокгольм и объявился у Вашего Кор. В-ства, то, говорят, ему было поднесено Вашим Кор. В-ством 400 дукатов. Равным же образом я узнал, что при здешнем дворе донесено, что русские в Ингерманландии и в Кексхольме, которые живут под Вашим Кор. В-ством, говорят, вышли навстречу ему с солью и хлебом и признавали в нем здешнего русского князя. Что в этом есть правды, я не мог узнать, но только я хорошо заметил, что все русские купцы, которые сюда прибывают из Лифляндии, строго расспрашиваются, а так как их известия - столь различны, то они сами не могут в этом разобраться и сами не знают, чему следует верить.

Нo так как канцлер насчет этого ничего мне не говорил, то я так-же не мог ничего об этом узнать.

Когда я расставался с канцлером, он приказал меня спросить, не имею ли я какого-нибудь известия, где находится их последний отправленный гонец Яков Козлов, так как он уже давно отсюда отбыл, а о нем еще не имеют никакого известия. Я ответил ему, что я о нем ничего не слыхал, и воспользовался случаем спросить, написали ли Их Цар. В-ство Вашему Кор. В-ству полный титул? Он ответил мне: нет. На это я дал ему понять, что ничего нет удивительного, что гонец долго задержан, так как, помоему, я сомневаюсь, приняты ли такие письма, потому что все другие государи пишут Вашему Кор. В-ству Ваш полный титул. На этом я взял свой отпуск. Потом 2-го дня был послан ко мне переводчик Вольф Якобсен, который должен был у меня разузнать и выведать, спрашивая меня, известно ли мне что-нибудь, что письма из-за титула могут быть не приняты. На это я ему отвечал, что я об этом должен получить известие, и не могу утверждать этого, но только сильно сомневаюсь в этом. Третьего дня сказанный переводчик снова был послан ко мне. Он тогда донес мне от канцлера, что так как Их Цар. В-ство узнали, что я сомневаюсь, могли ли быть приняты Их письма ради неполноты титула, то ведь в вечном мирном договоре постановлено и решено, как государи обеих сторон должны титуловаться, вследствие чего они ведь не знали об этом новом титуле, но если Ваше Кор. В-ство из-за этого писали бы Их Цар. В-ству, то, может быть, это было бы тот-час же исполнено, а теперь Их Цар. В-ство постановили для сохранения соседственной дружбы повелеть писать Вашему Кор. В-ству с вышеназванным посольством полный титул, как это потом и теперь будет приказано воеводам на границах. На это я ему ответил, что я на это согласен и хочу со всевозможной похвалою известить об этом Ваше Кор. В-ство. Что теперь далее в том и другом может произойти, я буду весьма усердно наблюдать и подданнейше сообщать Вашему Кор. В-ству.

Упомянутый в моем последнем письме отправляемый в Польшу Герасим Семенович Дохтуров еще здесь, так что его путешествие в Польшу беспрестанно затягивается, и, кажется, все это большею частью оттого происходит, что пронесся слух, что Хмельницкий с польским королем сговорились. Между тем они русские понемногу и втихомолку совершают всякого рода военные подготовления, которые, когда обстоятельства с Хмельницким переменились бы, могли бы пригодиться к защите против них.

Иоганн де Родес. Москва, 8 ноября 51 г.

P. S. Канцлер просил меня ради Их Цар. В-ства, чтобы я это письмо отправил нарочным, чтобы они получили бы от меня скорее известие, что я и сделал и моего слугу отправил, чтобы он день и ночь ехал в Ревель и г. графу Стейнбоку рекомендовал бы возможно поспешно дальнейшую доставку грамоты Вашему Кор. В-ству.

 

Поделиться: