Красная слобода, иначе село Красное, село Краснослободское

Ярмарка. Маковский
Ярмарка. Маковский

Красная слобода, иначе село Красное, село Краснослободское, в самой восточной части Ирбитского уезда, близ границы с Тобольской губернией, на дороге из Ирбити в Тюмень, в 83-х верстах от первого города и в 84-х верстах от последнего, на правом берегу Ницы, в 14-ти верстах от впадения ее (уже в Тобольской губернии) в р. Туру. Местоположение красиво, но чем именно, не знаю, потому что сам я там не бывал. Жителей, по сведениям 1869 г., 1251 (в том числе 533 муж. и 718 женского пола); домов 189. Волостное правление. Стеклянная фабрика.

Четыре значительных годовых ярмарки:

  1. Крещенская с 4 по 7-е января,
  2. с 19 по 26 марта,
  3. Ильинская с 16 по 23 июля
  4. Екатерининская с 22 по 25 ноября.

Доход с лавок, в которых торгуют во время ярмарок, идет в пользу церкви. Земля в окрестностях села весьма хлебородна.

В списке ярмарок и торжков Пермской губернии, напечатанном в официальной части Пермских Губернских Ведомостей 1870 года, из вышеназванных четырех ярмарок в Красной слободе значатся только первые три, о Екатерининской же вовсе не упомянуто; а между тем едва ли она не важнее прочих. Неизвестный автор статьи: Екатерининский торжок в Красной Слободе (напечат. в 12 книжке Записок Императорского Казанского Экономического Общества 1859 года) говорит о нем, между прочим, следующее:

„Торгующие красным товаром помещаются внутри гостинного двора, выстроенного продолговатым четвероугольником, торгующие кожевенным крестьянским — в простых балаганах; а крестьяне произведения свои продают на санях, или просто на земле.

„Сведений о числе привоза, сбыта, остатка товаров никаких не собиралось, а все на том основании, что Торжок не опубликован! А сколько можно насчитать таких торжков, обороты которых бывают от десяти до пятидесяти тысяч рублей.

„Вот для примера цифры наиболее ценных товаров, бывших на Екатерининской ярмарке. Я привожу их для того, чтоб читатели могли судить, до какой степени земская полиция смотрит небрежно на нашу торговую промышленность.

Бумажного товару:
Ситцев, гарусных материй, сукон и проч.
Привезено на: Продано на:
27 лавок  27,000 р. 2,700 р.
 Кожевенного товара:    
 до 40 лавок   6,000 р.  2,000 р.
 до 30 лавок с пряниками, орехами и пр.  1200 р.  1200 р.
 2,000 кож яловых   4,000 р.  4,000 р.
 1,500 пуд. сала сырцу   3,150 р.  3,150 р.
 5,000 пуд. рыбы разной   6,500 р.  6,500 р.
 1,500 штук зайчины  215 р.  215 р.
 2,000 штук белки   200 р.  200 р.
30 пуд. щетины 750 р. 750 р.
100 пуд масла 450 р. 450 р.
  49,465 р. 21,165 р.

„Мы насчитали одних наиболее видных товаров до 50,000 руб. привоза и до 21,000 продажи. А между тем сколько осталось предметов, не вошедших в состав нашего счета. Вот они: мука ржаная и пшеничная, крупа, овес, семя конопляное и льняное, соль, хмель, пенька, дровни, сани, кадки, лопаты, ведра, пошевни, рогожи, мочало, веревки, лубья, пух, сукно, холст, опояски, овчина, масло конопляное и коровье, горшки, сита, мебель, хомутины, кошачьи шкуры, горностаи и проч.

„Преобладающее большинство торговцев на ярмарке принадлежит Тюменцам, которых можно встретить едва ли не на каждом Торжке по Тобольской и Пермской (?) губерниям. Предприимчивость и развиваемая ими торговля вызывает ропот со стороны торговцев по Ирбитскому округу, не имеющих ни ловкости, ни решимости брать небольшие барыши, которыми отличается Тюменское торговое сословие. Ирбитяне готовы были в Екатерининской ярмарке просить исправника, чтоб запретить торговлю Тюменцам и Туринцам, будто бы не по праву торгующим на ярмарке, не опубликованной и не принадлежащей к их уездам. Но справедливость требует сказать, что ярмарки в Красной слободе начаты и развиты торговцами Туринскими и Тюменскими. Торговцы же Ирбитского округа начали торговать, когда уже была достаточно развита и подготовлена ярмарка."

Красная слобода есть одно из самых старинных поселений зауральской части Пермской губернии. Заведена она при царе Михаиле Федоровиче, в 1624 году, по приказу Тобольского Воеводы Князя Сулешева, одновременно с Чубаровской слободой, которая расположена верстах в 54-х выше по Нице. Заводил Красную слободу Тюменский сын боярский Степан Молчанов. Сперва она называлась Ницынской, а после того как в 1627 г. построена была на Нице же Верх-Ницынская слобода, — Нижнею Ницинскою, потом переименована Красною, по красоте местоположения. Слобода принадлежала к числу пашенных; крестьяне ее были на десятинной государевой пашне, то есть, за полученные наделы пашенной землей не платили денежного оброка, а обязаны были сеять для казны каждый домохозяин по 2 десятины ржи и столько же ярового. Собранный с казенной пашни хлеб сдавался в государевы житницы, а весной сплавляем был на досчаниках, которые строили крестьяне же, в Тобольск и другие низовые сибирские города, на продовольствие служилых людей (стрельцов, казаков, драгун, пушкарей, детей боярских, подъячих и проч.). Первым поселенцам в слободе предоставлялись следующие выгоды: каждый крестьянин (домовладелец) получал деньгами 5 рублей, две лошади, корову, две овцы, свинью, 10 куриц и до первой жатвы ежемесячно по полуосмине ржи и по стольку же овса, да на посев четверть ржи и две четверти овса[1].

После того как Красная слобода обнесена была деревянным укреплением (а когда именно, не знаю), она переименована была в Краснослободский острог, сделавшийся центром управления отдельного дистрикта или уезда Сибирской губернии, к которому до открытия Пермской губернии принадлежали слободы: Верхняя Ныцынская или Еланская, Чубарова, Киргинская, Куяровская, Юрмыцкая, Усть-Ницынская и Туринская[2], с подведомственными им селениями (последния две слободы ныне принадлежат к Тобольской губернии).

Кажется, название: „Краснослободской острог“ употреблялось только официально, а в народе продолжали называть селение по прежнему Красной слободой. Когда деревянные острожные укрепления уничтожились, мне не известно.

До времен Екатерины II большой Сибирский тракт проходил с Соликамска на Верхотурье, откуда в первое время дорога шла, через села Салдинское и Мугайское, на Туринск и на Тобольск. По учреждении Ирбитской ярмарки (около 1685 г.) была от Верхотурья проложена другая дорога (Слободская), которая, проходя из Верхотурья также через села Салдинское и Мугайское, потом уклонялась вправо от туринской дороги и шла через Невьянский монастырь, Невьянскую слободу, Ницынскую, Ирбитскую, Киргинскую, Чубарову и Верх-Ницынскую слободы, Краснослободский острог, Усть-Ницынскую слободу на Тюмень и потом на Тобольск. Эта новая дорога была немного короче прежней, но гораздо удобнее, потому что не представляла таких дремучих лесов и огромных болот, какие были на первом пути, и притом селения по ней были чаще и многолюднее.

Академик Гмелин старший, возвращаясь из своего путешествия из Сибири, был в 1741 году в Красной слободе дважды. В первый раз он приезжал в нее из Тюмени через Усть-Ницынскую слободу, в начале марта. Приехал в 10 часов ночи, и, выкормивши лошадей, в 1 час по полуночи отправился в Туринскую слободу. В своем путевом дневнике он тогда записал следующее:

„Эта слобода в бумагах называется Краснослободским острогом и лежит на левом берегу Ницы, в 84 верстах от Тюмени. Острог туг со стороны поля выстроен, на манер деревянных крепостей, из лежачих бревен, а с трех остальных сторон окружен только палиссадами. Длина его со стороны поля 74, со стороны реки 76, ширина по одну сторону 53, по другую 57 сажен. На трех сторонах проездные ворота; но сторона, обращенная к Нице, без ворот. Над воротами, в средине стены, обращенной к полю, и над теми, которые находятся на верхней (в отношении к течению реки) боковой стороне острога, устроены башни, из которых первая, с передней стороны, обращенной к полю, служит вместе с тем колокольней для находящихся в остроге церквей; на ней также поставлены башенные часы с боем.

В остроге две церкви: одна Благовещения Богородицы, а другая Богоявления; но последняя обветшала и разваливается. В остроге помещаются также ветхая канцелярия и двадцать хлебных магазинов[3]. Вне острога находятся управительский дом и 118 дворов жителей слободы. Около жилья со стороны поля забор, в виде полукружия, проведенный до Ницы, на протяжении 358 сажен, с двумя проездными воротами; над одними из них, находящимися на нижней боковой стороне, стоит небольшая башня. Около забора обведен ров, а около рва поставлены надолобы и рогатки. Въезжая в Краснослободск с нижней стороны Ницы, приходится переправляться через маленький ручей, которого и начало, и устье одновременно можно видеть, если едете днем. На нем, неподалеку от ворот слободы, расположена мукомольная мельница и при ней часовня. Здешний управитель имеет значение, равное с воеводами не очень значительных сибирских городов. В мой проезд был здесь в этой должности немец, полковник Вейдинг, который до того находился адъютантом при фельдмаршале Долгорукове. Он при известных (?) обстоятельствах сослан был в Тобольск[4]. Однако же, по особой императорской милости, ссылка его была столь не сурова, что он думает на этом месте провести остаток лет своей жизни, хотя и мог бы, если бы захотел, возвратиться в Петербург. Он еще пока весьма живой человек, и только недуги преклонных лет влекут его более к спокойствию, чем к утомительной светской жизни“.

Из Красной слободы Гмелин поехал в Туринскую слободу, осмотрел некоторые селения по Туре, потом, прибывши в г. Туринск, оставался там, по различным обстоятельствам, до 23-го мая; потом отправился осматривать Исетскую провинцию (см. это слово) и уральские горные заводы, прибыл снова в Красную слободу, пробыл там несколько дней и записал в своем дневнике:

Пучок спаржи. Э. Мане
Пучок спаржи. Э. Мане

„Я проводил время с вышеупомянутым уже полковником не без удовольствия и занимался в то же время своими собственными делами, к чему доставлены мне были все нужные пособия[5]. И так как в здешней стране произрастает в чрезвычайном изобилии спаржа, то я имел великолепный стол. Спаржа достигает здесь почти трех четвертей аршина вышины, хотя не очень толста: самая большая толщина — в малый палец (мизинец?); но она весьма мягка и превосходного вкуса снизу до верху. У нас не было никаких соревнователей по части этого изящного кушанья. Люди удивлялись нашей глупости, что мы едим стебли журавлинных ягод[6] (так называют они плоды спаржи). Они заключали по этому, что мы в отношении выбора пищи едва ли ушли далеко от коров, которые действительно одне только могли нам завидовать“.

Июня 1-го Гмелин и его спутники выехали из Красной слободы и направились на Белаковскую слободу, Далматовский монастырь и далее к югу (Gmelin, Reise durch Sibirien, часть ІѴ, стр. 250 — 252 и 268 — 269).

О произрастании спаржи в окрестностях Красной слободы я ни от кого не слыхал; но без сомнения Гмелин, специалист по ботанике, автор классического сочинения: „Flora Sibirica“ не мог ошибиться и принять за спаржу какое либо сходное с ней съедобное растение. Я обращался по этому предмету с вопросом к О. Е. Клеру, занимающемуся изследованием флоры Приуральского края, и вот что он сообщил мне письменно:

„Никакого нет сомнения, что в Зауралье растет дикая спаржа; только еще не вырешен вопрос: европейский ли это вид (Asparagus officinalis L.), как указывают Гмелин, Успенский и др., или же сибирский вид (A. trychophyllus, Bunge). Последний найден был Л. П. Сабанеевым в 1869 г. в южной части Екатеринбургского уезда, и я сам нашел его потом на степи около Аллакских озер (см. мою статью: Plantes de l'Oural Moyen в Бюллетене Имп. Московск. Общества испытателей природы). Очень быть может, что оба вида встречаются в здешнем крае".

Местность около Красной слободы вероятно была встарину населена вогулами: в селе до сих пор живут несколько вогул, впрочем крещеных и уже давно обрусевших (жаль, что никто никогда не потрудился заняться этнографическим исследованием здешних скудных остатков этого племени).
По сведениям, собранным в начале 1870-х годов Пермским управлением государственными имуществами, краснослободских вогул тогда считалось всего 19 человек (в том числе 11 мужск. и 8 женск. пола); в пользовании их состояло земли 121 десятина. См. статью г. Орлова: сведение о вогулах, обитающих в Пермской губернии, в Сборнике Пермского земства 1873 года, книжка за май и июнь, стр. 452. Но в начале той же статьи приведена другая ведомость, по видимому позднейшая, о числе вогул; тут в селе Краснослободском показано вогул уже 12 (6 муж. и 6 женск. пола).


[1] ↑ Н. Абрамова, Нектарий, третий архиепископ Сибирский и Тобольский (в февральской книжке Странника 1866 года). В этой статье заключаются сведения о построении некоторых сибирских слобод, заимствованные из 2-й части Сибирской истории Миллера. — Географич. Словарь Российского государства Миллера и Полунина, стр. 146, — Крестьяне сибирских слобод, пахавшие Государеву пашню, не везде обрабатывали для казны одинаковое количество земли. О десятинной пашне сравн. Словцова, Историческое Обозрение Сибири. Ч. 1, стр. 33, 34 и 42 — 44 и статью: „О народоселении Сибири и о десятиной пашне“ в Северном Архиве 1825 года (№№22 и 23).
[2] ↑Миллера и Полунина Географич. Словарь Российского Государства стр. 53, 135, 158, 407, 423 и 460.
[3] ↑ Государевых житниц, по тогдашнему. Н. Ч.
[4] ↑ Генерал-фельдмаршал Князь Василий Владимирович Долгорукий лишен чинов, орденов и сослан в крепость Иван-город (возле Нарвы) в начале царствования Анны Иоанновны, а через восемь лет, в самый разгар бироновщины, переведен на вечное заточение в Соловецкий монастырь. По восшествии на престол Елизаветы Петровны были возвращены ему все прежния достоинства, и он назначен президентом военной коллегии; оставался в этой должности до самой смерти своей (1746 г.). Но еще при Петре I, в 1718 году, он, будучи в чине генерал-поручика, по прикосновенности к делу царевича Алексея Петровича, был лишен чинов и имений и сослан в Соликамск (а не в Казань, как сказано в Словаре достопамятных людей Русской земли, Бантыш-Каменского) и находился там около семи лет. В которую из этих опал Долгорукого сослан был адъютант его Вейдинг, не знаю. Н. Ч.
[5] ↑ Главная цель путешествия Гмелина, специалиста по ботанике, были естественно-исторические изследования. Н. Ч.
[6] ↑Kranichsbeere, как сказано в немецком подлиннике путешествии Гмелина. Н. Ч.

Печатается по: Н. К. Чупин "Географический и статистический словарь Пермской губернии", 1873, том II

Поделиться: