Гуменцо болото и Северо-Екатерининский канал

Екатерина II
Екатерина II

Гуменцо, болото и Северо-Екатерининский канал. У северо-западной границы Чердынского уезда тянется верст на 100 или более в длину, отчасти в Чердынском, отчасти в Усть-Сысольском (Вологодской губернии) уездах, по самому водоразделу между бассейнами Камы и Вычегды, обширное болото, называемое Гуменцо или Гуменца, поросшее болотным сосновым лесом; почву имеет оно торфяную, на которой в изобилии произрастают между мхами клюква и багульник.

Из этого болота начинаются текущие на юг левые притоки Камы: Весляна, Лупья, Леман и Южная Кельтма. В весьма близком от последней разстоянии из того же болота начинается Северная или Зырянская Кельтма, идущая к северу и впадающая с левой стороны в реку Вычегду, приток Северной Двины. Обе Кельтмы, почти сходящиеся своими вершинами, способны для судоходства. Поэтому от Северной Кельтмы проведен был через болото Гуменцо канал до речки Джурича, притока Южной Кельтмы, названный Северо-Екатерининским, долженствовавший служить водным сообщением прикамской и приволжской стране с Северо-Двинскою и с Архангельском, или бассейна Каспийского моря с Беломорским.

Северо-Екатерининский канал на карте 1824 года
Северо-Екатерининский канал на карте 1824 года

Работы по устройству канала начались при Екатерине II в 1786 году, но при начале второй Турецкой войны, в 1788 году прекращены, по затрудительности финансовых средств государства, и возобновились лишь в царствование Александра I в 1803 году, а в 1809 году опять остановлены. Затем лишь с 1816 года принялись за окончание канала, который был совершенно готов только к 1822 году, когда и началось плавание но нему. От Северо-Екатерининского канала ожидали весьма больших выгод для торговли; но надежды на него нисколько не оправдались и в 1838 году он был закрыт, как бесполезный. Длина канала 17 ½ верст: 6 верст в Усть-Сысольском уезде и 11 ½ в Чердынском.

Татищев
Татищев

Из старых дел Екатеринбургского горного архива видно, что болото Гуменцо было, по крайней мере в одной своей части — между вершинами Кельтм, весьма водянисто и походило скорее на болотистое озеро. В 1721 году тогдашний начальник Уральских заводов капитан В. Н. Татищев доносил президенту государственной берг-коллегии графу Я. В. Брюсу:

„От пленных-де шведских офицеров, живших в Соликамске, слышал он, что на север оттуда есть озеро, из которого вышли две реки Кильтмы, из коих одна потекла на юг в Каму, а другая на север в Вычегду, впадающую в Северную Двину, и что весною из одной Кильтмы в другую свободно проходят суда с грузом четвертей по 50 хлеба; Шведы говорили, что если на версту или не больше двух почистить мхи и сделать три или четыре шлюза, то все лето с добрыми судами проход будет свободный."

Татищев в донесении своем обращал внимание графа Брюса на эту местность и говорил, что этим путем весьма выгодно было бы отправлять с заводов железо в Архангельск (тогда еще соперничавший с Петербургом по заграничной торговле).

Бывший потом главный командир Уральских и Сибирских заводов Генерал-Майор Вилим Иванович Геннин (который слышал о Кельтмах, вероятно, от состоявшего при нем некоторое время Татищева) поручил летом 1724 года геодезисту Молчанову осмотреть эту местность. От 11 ноября 1724 года Геннин доносил Петру Великому:

„ Всемилостивейший наш Государь!
„Уведомился я, что может учинен быть без нужды[1] путь водою от Северного до Каспийского моря. А понеже коммуникация вод приносит государству не малый прибыток, того ради велел я геодезисту Молчанову, который сочинял ланкарту положению провинции Соликамской, чтоб он удобство оного водянного тракта осмотрел прилежно. Оный Молчанов, возвратясь, доносил, что такой водяной ход есть токмо между двух рек, зовомых Кильтмы, — малое болото, мерою не более двух верст. А чтоб о том ведать обстоятельнее, того ради о вышеписаном водяном ходе спрашивал я таких людей, которые там бывали. Оные доносили единогласно. что весною через оное болотце проходят суда, которые имеют ласту[2] до 500 пудов, и не токмо весною, но и самым летом, придавая ходу судна малую помощь шестами. И потому ясно, что из реки Камы через две Кильтмы и болотцо в реку Вычегду, в Двину и до самого Архангельского порта свободный ход быть может. Токмо требуется малой работы, чтоб, оное болото вычистить, понеже наросло дерном и коленем(?). Сей есть в коммуникации двух Кельтм изрядный способ, что оные не имеют порогов, которые бы препятствовали ходу судовому. Но оные едва не горизонтально стоят[3], токмо не доезжая с версту от болота, как означена лит. А, надлежит судно выгрузить и вещи через болото возить малыми лодками; а потом порожнее судно так-же через оное болото перетащить канатами и, нагрузя, пускаться в другую Кильтму, зовомую Зырянскую, свободно. Польза сей коммуникации Вашему Величеству есть сия: ежели какие вещи, которыя за множеством, не могут проданы быть все в России, яко медь, железо и проч., от Сибирских заводов, то оные можно отпускать водою к Архангельскому порту. По ведомости Молчанова, в оных местах шлюзы сделать не надобно, для того: реки между собою, как доносил, едва не горизонтально стоят, а какая дифференция между лит. A, H, B, C, тому он профиль сделать не мог, для краткости время и за неимением к тому надлежащих инструментов".

канал
План

При донесении своем Геннин послал государю чертеж Кельтм и пространства между ними. Но при тогдашних путях сообщения донесение это не могло дойти до Петербурга раньше последних чисел декабря 1724 или начала января 1725 года. А 16 января Петр Великий сделался тяжко болен я 28-го скончался. Проект Геннина оставлен был без внимания.

В Русском Архиве 1866 года напечатана статья г. Трефолева: Сооружение Северо-Екатерининского канала. Собственно это есть извлечение из хранящегося в архиве Ярославского Губернского правления громадного дела „О реках Кельтмах", заключающего в себе, между прочим, переписку Екатерины II с Мельгуновым, генерал-губернатором Ярославским и Вологодским. Мельгунов в 1785 году подал императрице записку, в которой говорил, что в Усть-Сысольском и Яренском уездах крестьяне почти каждогодно терпят недостаток в хлебе, что звериные их промыслы умалились против прежнего; что хорошо бы для них открыть земляные работы: полезно бы было соединить Архангельский порт с Сибирью и Астраханью прокопанием небольшого канала.

„Ибо объявился в Устъ-Сысольском округе небольшой болотистый холм, из которого вытекает две небольшие речки, одна другой в противной стороне. Расстоянием их вершины между собою 1½ версты. Одна течет к северу и впадает в реку Усть-Сысол (?), а оная в реку Вычегду, Вычегда же в Двину; другая течет на полдень и впадает в другия реки (?), которыя соединились с Камою и Волгою[4]. Сей холм слывет волоком, чрез который проезжающие иногда из Сибири на небольших лодках работные люди перетаскивают свои лодки др вершины супротивной реки и оною въезжают в Двину. Морской капитан Поливанов был от меня посылан, и о том месте объявил, что около того холма, из которого вытекают обе речки, версты на полторы разстоянием можно прокопать канал, для соединения оных речек, а в их вершинах, на каждой версты на три, поделать слюзы для удержания воды, ибо далее суда без нужды могут плыть“.

Императрица 4 июля 1785 года отвечала Мельгунову, что для изследования этой местности отправляются к нему инженеры: подполковник фан-Сухтехен и майор Князев.

В начале 1786 года Мельгунов представил Императрице новую докладную записку, в которой выставлялись следующие выгоды предположенного водного сообщения: снабжение недорогим хлебом жителей Усть-Сысольского, Яренского и Лальского[5] уездов; доставка водою для Архангельского порта корабельного леса, железа, ядер и пушек; доставка из низовых волжских городов в Архангельск хлеба для заграничного отпуска, а с Камы — сибирских и китайских товаров. Императрица 26 февраля 1786 года повелела начать работы. В июне 1786 года Мельгунов доносил, что комиссия (т. е. Сухтелен, Князев и вероятно чиновники, прикомандированные к ним от генерал-губернатора) прибыла на урочище, называемое. Гуменцо, осмотрела его и не нашла препятствий к проведению канала. Но через два месяца в новом донесении Мельгунов писал, что признано необходимым изменить конечные пункты канала, так как вершины Кельтм от бывшей засухи стали мелки, и соединить каналом более нижние части речек, где оне и в сухое время бывают судоходны; поэтому канал будет длиннее первоначально предположенного, но не более однакож 19 ½ верст в длину. В 1787 году коммисия нашла, что северную Кельту удобнее соединять не с южною, а с притоком последней Джурич; длина перекопи предположена 16 верст 140 сажен. К концу 1787 года были уже произведены земляные работы для закладки шлюзов; по всему направлению канала вырублен лес; по сторонам выкопаны рвы; речки, которые должны были впадать в канал, расчищены от валежника. Мельгунов просил денег на продолжение работ. Но тогда началась вторая Турецкая война, и Екатерина 23 февраля 1788 года отвечала Мельгунову на его просьбу:

„Даем вам знать, что, по нынешним военным обстоятельствам, ради других важнейших расходов, не может быть ассигнована требуемая вами сумма, и что помянутую работу до удобнейшего времени отложить должно".

Но работы по устройству канала возобновлены были, как выше сказано, уже в царствование Александра I, в 1803 году, по ходатайству графа. Н. П. Румянцова, бывшего тогда министром коммерции и главным директором водяных коммуникаций, и производились под руководством того же Сухтелена и Варламова, а потом поручены в главное ведение пермскому губернатору Модераху, тоже искусному инженеру. В 1809 году проведение канала опять было остановлено, а с 1816 года опять принялись за него; с 1822 года началось плавание по нему. Но он ни сколько не способствовал увеличению торговых сношений Прикамской и Приволжской страны с Северо-Двинскою. В 1838 году канал был закрыт.

Довольно много сведений, впрочем неполных, о Северо-Екатерининском канале и о движении но нему судов, заключается в книге Штукенберга: „Описание всех вырытых и проектированных каналов в России", изданной в 1841 году в С.-Петербурге, на немецком языке. К сожалению, этой книги нет теперь у меня под руками.

Занимавшийся много исследованием северо-востока Европейской России в экономическом отношении В. Н. Латкин, находясь в 1843 году на Вычегде, собрал и записал в своем дневнике, между прочим, некоторыя сведения о Северо-Екатерининском канале. По его словам на Северной Кельтме находятся две пристани: Усть-Вочская, при устье речки Вочи, и Канавская, при северном окончании Северо-Екатерининского канала. „На этой пристани прежде вывозили из Соликамского уезда Пермской губернии овес, рожь, кожи и проч., частию также доставляемые из Сарапула — пшеницу, семя льняное, муку, иногда сибирское сало, закупаемое на Ирбитской ярмарке. С пристани от канала товары сплавлялись в мелких барках, поднимавших грузу от 6 до 8 тысяч пуд; бывали годы, когда нагружалось там до 25 барок. На Усть-Вочской пристани строились барки большого размера, поднимавшие груз до 23 тысяч пуд. Движение торговли из Пермской губернии к Архангельскому порту простиралось иногда по этому пути на значительные суммы; ибо при требовании хлеба за границу, при дешевизне его в Пермской губернии, находили выгодным вывозить предметы требования на Усть-Вочскую и Канавскую пристани зимним путем. Торговлю эту производили чердынские, соликамские и усть-сысольские купцы. В настоящее время по этому пути доставляются товары только в случае больших требований и возвышения цен в Архангельске, и то небольшим количеством.... По Северо-Екатерининскому каналу проходило судов с грузом очень мало. Если и показано в описании этого сообщения г. Штукенбергом значительное движение коммерции, особенно с 1813 по 1819 год, то эти грузы шли не по каналу, но как сказано выше, перевозились зимним путем на пристани к каналу и Усть-Вочскую[6]. Канал построен с целию обратить сибирскую торговлю к Беломорскому порту; но она, по естественному ходу вещей, приняла то направление, которое обещало больше выгод, представляло меньше затруднений. А здесь торговля с берегов Камы или из Сибири не могла иметь такого удобного пути, какой открыт по Волге и судоходным системам к С.-Петербургу; на бирже его для сбыта произведений представлялись всегда более верные виды, чем на бирже Архангельска, торговля которого, по отдаленности этого порта от портов Европы, находится в руках небольшого числа негоциантов. Доставление же корабельных лесов к Архангельскому порту с берегов Камы и ее истоков по этому пути производилось медленно и обходилось дорого, что вероятно и заставило оставить эти операции. А потому соединение Камы с Вычегдою, посредством Северо-Екатерининского канала, не принесло выгоды“.[7]

Но представляются вопросы: сколько же в действительности проходило судов по этому каналу, со времени окончательного его устройства до закрытия, и с какими грузами? не было ли каких неудобств и замедления в плавании, по нему, зависевших от технического несовершенства работ? по чьему представлению закрыт канал и какие выставлены были мотивы этого закрытия? Что сталось с канадом по закрытии его? годен ли он еще на что-нибудь? возможно ли ныне по нему хотя такое плавание из Кельтмы в Кельтму, какое в первой четверти прошедшего столетия производилось без канала, чрез болото?

Сведений такого рода я нигде не мог отыскать. А если удастся добыть впредь, помещу их в Словаре далее, под заглавием: Северо-Екатерининский канал.

В 1720-х и 1730-х годах Архангельск имел еще весьма важное значение для Сибири и Приуральского края. Тогда почти все западно-европейские товары шли на Ирбитскую ярмарку, а через посредство ее на Урал и в Сибирь, из Архангельска. Ярмарка была не денежная, а меновая — товар на товар. Поэтому купцы Северо-Европейской России, получая взамен своих товаров сибирский, перевозили их в свои места. Но в 1780 году обстоятельства были уже совсем не те. Кажется, вместо провода дорогостоящего искусственного канала, полезнее было бы тогда придержаться скромных проектов Татищева и Геннина: расчистить хорошенько болото между верховьями Кельтм, не питая напрасных надежд на громадную пользу этого водного пути для Приволжья, Урала, Сибири и всего северо-востока Европейской России и на усиление посредством этого канала заграничной торговли Архангельска.

В описании Вологодской губернии, изданном в 1846 году Гедеоновым и Пушкаревым, сказано, что болото Гуменцо называется по-зырянски Котчет-Иыв-Нюр, Правильнее следует сказать: Котьем-Иыв-Нюр, т. е. Кельтминского-веровья-болото. Котьем — зырянское название Кельтмы; иыв на верхне-сысольском наречии (или иыл — на сысольском) значит начало, верховье реки; нюр — болото.


[1] ↑ Т. е. без затруднения.
[2] ↑ Груза. Н. Ч.
[3] ↑ Т. е. поверхность воды в верхних частях обеих Кельтм находится на одном уровне. Н. Ч.
[4] ↑ Видно, что Мельгунов имеет весьма смутные понятия об этой части подведомственного ему края: река Усть-Сысола не существует; северная Кельтма впадает непосредственно в Вычегду, а южная в Каму. Н. Ч.
[5] ↑Нынешний заштатный город Вологодской губ. Лальск в то время был уездным.
[6] ↑ Не имея теперь у себя книги Штукенберга, не могу проверить справедливость ссылки на него Латкина. В статье г. Трефолева сказано, что канал окончен и плавание по нему началось с 1822 года. Ранее этого времени, конечно, возможна была лишь сухопутная доставка на Северную Кельтму грузов с юга.
[7] ↑ Записки Императорского Русского Географического Общества, книжка ѴII, изданная в 1853 году. Дневник Василия Николаевича Латкина во время путешествия на Печору в 1840 и 1843 годах, стр. 52 и 53.

Печатается по: Н. К. Чупин "Географический и статистический словарь Пермской губернии", 1873, том I

Поделиться: