К вопросу об исчезновении Камской Чуди

Врубель, Пан

Из доклада, изложеннаго в заседании Пермской Ученой Архивной Комиссии 3 февраля 1904 (черновой набросок)

… По народным местным понятиям остатки древних поселений городищ, курганов, могильников и проч, принадлежат чуди, почему и принято называть их чудскими. Историк Пермскаго края А. А. Дмитриев определяет понятие о чуди у русских колонистов так: все чужое, чудное, не свойственное русскому именовалось ими чудным, чудским, так что под понятием слова Чудь нужно разуметь не одну народность, а всех иноплеменников, населявших тогда нынешную Пермскую губернию. К этим же выводам пришел в своей монографии о „пермяках" и профессор Смирнов, подразделивши чудь на угорскую (остяков и вогулов) — маньси и финскую (вотяков, пермяков и зырянов) — коми. Уже летописец Нестор чудь, жившую в Приуралье и на р. Каме называл Пермью; сюда начинаются первые походы русских, как напр. новгородских ушкуйников, Гуряты Роговича в 1096 году и Ядрея, новгородскаго воеводы, побитаго Югрой в 1198 г.. В грамотах слово Пермь упоминается в первый раз в 1268 году, как, наприм., в договорной грамоте Новгородцев с Великим Князем Ярославом Ярославичем. Затем князь Юрий Новгородский предпринимает поход в 1324 году с Сев. Двины на Каму.... Все это означает постепенное знакомство русских с прикамской чудью...

Культурное состояние чуди с X по XIV столетие, видимо, достигло значительнаго развития. Работы г. Спицина и статьи г.г. Теплоуховых, Александра Ефимовича и Федора Александровича, дают полное основание предполагать это. Прикамская чудь имела торговыя сношения по обмену мехов с соседней Булгарией и далее, занималась земледелием и обрабатывающей промышленностью, в виде выделки железа, добычи соло, изделиями из меди и проч. Все эти условия для прикамской чуди создали то, что Великий Новгород сделал чудский народ своим данником. Зависимость чуди от русских, хотя и на религиозной почве, еще более усилилась с принятием христианства. В пределах нынешней Вологодской губернии, в части прилегающей к Уралу, жило и живет родственное племя Пермской чуди — зыряне, или Малая Пермь, принявшая христианство от перваго своего апостола Стефана Пермскаго в 1379 году. Св. Стефан, урожденец В. Устюга, начал свою проповедь с местечка Котласа, где ныне оканчивается Пермь-Котласская дорога.

С детства знавший зырянский язык и самый народ, Св. Стефан предпринял свою миссию с энергией и довел ее до блестящаго конца, основав особую, из новообращенных христиан, Пермскую епархию и был ея первым епископом. Это событие имело несомненное влияние на родственную зырянам камскую чудь или пермь, которую биограф Св. Стефана, Епифаний Премудрый уже называл Великой пермью. Великая пермь, или страна Чусовая, но определению Епифания Премудраго, имела уже государственную организацию, князей в Великой Перми, (ныне уездный город Чердынь), и других второстепенных князей, управлявших корами и гортами. Кор на пермяцком и карил на зырянском языках означает крепость, город; от этого слова современное название у русских — городище. Горот в переводе на русский язык — дом. Понятие о чудском доме равносильно понятию о сельской общине у русских; еще 50 — 60 лет назад пермяцкия семьи состояли из 40 — 60 членов, живя в одном помещении. Колонисты-христиане из русских, знавших зырянский язык и настоящие зыряне в Перми великой уже являлись предпринимателями в промышленности; этими выходцами заведены на р. Усолке у р. Камы новыя солеварни, как напр., Калинниковыми около 1430 года, т. е. через 50 лет после начала проповеди Св. Стефана в зырянской или малой Перми. Калинниковыми положено основание уездному г. Соликамску Пермской губ. Есть основание предположить, что около того же времени появились и другия населения русских колонистов в сердце Перми великой, т. е. на р. Каме около нынешняго уезднаго города Соликамска, хотя в г. Перми-Великой, (или Чердыни) сидели еще языческие Пермские князья, полузависимые от Великаго Новгорода.

Только через 32 года после появления русских колоний по Каме, Велико-Пермские князья в Чердыни приняли крещение уже от пятаго по счету Пермскаго епископа Св. Ионы, который, рядом с крещением чудских князей, если не крестил всю Прикамскую чудь, то положил прочное основание дальнейшему распространению христианства на Каме. С принятием христианства Прикамской чудью, или Пермью Великой, совпадает упадок политической силы Великаго Новгорода, почему Москва не преминула подчинить себе Новгородских данников, в том числе и Пермь Великую. Воспользовавшись оскорблением Московских купцов, торговавших в Чердыни, воевода князь Феодор Пестрый и Гаврило Нелистов, покорили с незначительной ратью Чердынь, (или Пермь Великую), в 1472 году, но Велико-Пермский князь Михаил был оставлен номинальным правителем края. Русский наместник поселился для наблюдений за покоренным краем в 6 верстах от Чердыни во вновь основанном русском городке — Покче, (ныне село), а с свержением Великопермскаго последняго князя Матвея в 1505 году, первый Великопермский наместник Ковер уже поселился в самой Чердыни, или Перми Великой. После покорения ея действительность выданных крещеными В.-Пермскими князьями судебных и правительственных грамот признавалось Московским правительством до 1558 г., а затем Пермь Великая считалась уже окончательно не только покоренною, но и замиренною областью государства.... Проф. Смирнов, указывает, что государственное развитие Перми прекратилось, дойдя до такой ступени разрушения, до которой оно не доходило ни у одного из северофинских, а, может быть, и вообще у всех финских племен. Такой вывод согласуется с выводами археологов, которые пришли к убеждению, что Камская чудь несомненно жила на Каме и ея притоках уже в V столетии по Р. X., и что за девять столетий своего существования, чудской народ должен же был выработать что-нибудь для гражданской жизни и государственности, — между тем эта жизнь безследно исчезла, потухла, переродилась. Таким образом Камская чудь в западной половине губернии, или Приуралье, не только приняла христианство, но и была подчинена Московской власти, превратившись в современных пермяков инородцев.

Мнения ученых по поводу признания чуди предками пермяков распадаются. Хотя проф. Смирнов приводит множество доказательств, что современные пермяки потомки чуди, но мнение это окончательно не установлено. Не входя в специальный разбор этого спорнаго вопроса, невольно спрашиваешь, откуда же взялись современные пермяки и что за князья Велико-Пермские, (потомки которых служили Москве, даже жертвовали своей кровью для ея интересов, как, наприм., Князь Матвей Федорович Велико-Пермский, сосланный впоследствии в г. Верхотурье в 1641 г.), были крещены в Чердыни [1]. Если допустить мысль, что современные пермяки пришли из Вятской губернии уже во время пожалования Иоанном Грозным земель Строгановым, то с этим как-то не вяжется, чтобы независимые Пермские князьки привели подвластных им людей в Строгановския вотчины и сами добровольно вступили в кабалу к этим помещикам, — а ведь если не сейчас по приходе, то в недалеком будущем такая участь их ожидала. Хотя среди современных пермяков, повидимому, встречаются в Соликамском уезде потомки второстепенных Пермских князей [2], но из исторических фактов устанавливается, что Пермяки отодвигались от русских колонистов, а равно избегали соседства и со Строгановскими землями. Поэтому допустимо скорее предположение, что второстепенные Пермские князьки были из коренных жителей, т. е. прямые потомки Камской чуди.

Исчезновение Прикамской чуди, существующее в понятиях жителей Приуралья, нельзя ли до некоторой степени объяснить пожалованием Петром I земель по р. Каме, в бассейнах р.р. Иньвы, Обвы и Косьвы, Строгановым в 1702 году, когда перепись Воронцова-Вельяминова в 1715 году в новопожалованных Строгановских вотчинах, нашла 5324 двора пустых и 33235 человек бежавших жителей.

Нужно принять во внимание, что весь вновь пожалованный район с поименованными реками, с вершин до устьев, имеет следы населении Камской чуди, и между современными жителями в бассейнах этих рек встречаются многочисленныя фамилии, имеющия корнем пермяцкий язык. Эти совпоставления дают основание предполагать, что Камская чудь но без протестов со своей стороны превратилась в помещичьих крестьян. Если от тягостей крепостного режима бежали коренные русские из Строгановских вотчин, то может быть бежало еще более потомков Прикамской чуди и даже со своими князьями; это тем более вероятно, что позднее, в царствование Екатерины II, Пермские князьки встречались в виде Строгановских крепостных. С появлением крепостного права на Каме — с Пермскими князьками бежали лучшие энергичные и предприимчивые Пермяки, или потомки Камской чуди, унося с собой за Урал все национальное добро, историю своего девятисот-летняго существования, зачатки национальной чудской культуры, поэзию и проч.

Недаром о современных пермяках слагается мнение, что они не могли быть потомками Камской чуди, памятники которой говорят, что современный пермяк по своей культурности неизмеримо ниже той чуди. В последующий период на местах кореннаго жительства чуди несомненно много осталось самаго слабаго, вялаго и вообще безпомощнаго элемента, давшаго (в потомстве) современнаго пермяка с фамилиями Камской чуди. Такое заключение слагается из наблюдаемых и теперь фактов, что коренные русские, будучи выселяемы из центральных губерний в пермяцкий край, через каких нибудь сто лет превращались в настоящих туземцев [3], потомков чуди. В подтверждение можно привести факт переселения Строгановыми своих крепостных из с. Гордеевки, находящейся рядом с торговыми помещениями нижегородской ярмарки, в Верх-Юсьвинскую волость Соликамскаго уезда; выселенцы Борматовы теперь чистейшие пермяки, говорящие правильным пермяцким языком, хотя помнят, что предки их были жителями Нижегородской губернии; но, кажется, склонны думать, что и в Нижнем-Новгороде говорят языком Прикамской чуди. Таких примеров опермячивания коренных русских людей можно привести много. Сохранению пермяцкаго языка, с уходом кореннаго чудского ядра за Урал, по крайней мере, в Иньвенском крае Соликамскаго уезда, много способствовали сродные по языку вологодские зыряне, переселившиеся после пожалования земель Петром Великим Г. Д. Строганову, что подтверждается фамилиями современных жителей: Зыряновы, Тотмянины (Тотьма-уезд. гор. Вологодской губ.), Устюжанцовы (В. Устюг, уездн. город Вологодской губ.) и др. Этими фактами подтверждается высказываемое профес. Смирновым положение, что обрусение пермяков продолжается медленными, но верными, шагами без всяких искусственных мер, не оставляя в русеющем населении никакой горечи, против господствующей народности.

Куда-же могли бежать тысячи пермяков в царствование Петра I? Имеются указания, хотя не проверенныя, что по р. Оби в Тобольской губ. под именем остяков живут целыя деревни, говорящие совершенно тем же наречием, каким говорят современные Иньвенские и Чердынские пермяки. Эти последние, видавшие Тобольских остяков, удивляются теперь, что где-то в Сибири, за целыя тысячи верст, встречают своих соплеменников под названием остяков [4].

Оставшаяся на родине Камская чудь, попав под крепостной режим, с истощением дичи в лесах, постепенно переходила в земледельческое состояние и под влиянием 160-летняго помещичьяго управления и русских колонистов-земледельцев окончательно освоились с хлебопашеством, забыв свою прежнюю ясашную жизнь и чудскую культуру. Перерождение Камской чуди в современнаго пермяка, является теперь историческим фактом, хотя пермяк и отрицает свое родство с чудью; и это совершенно справедливо если в нем течет кровь, содержащая несколько процентов из Гордеевок с Волги, с Устюга и Тотьмы на С. Двине и др. местностей, то родство с чудью действительно является отдаленным. Но есть и чистокровныя семьи пермяков, совершающия в настоящее время тризны и поминовения на так называемых чудских могильниках в лесах Чердынскаго уезда. В Соликамском уезде поминовений на чудских могильниках не наблюдается; исчезновению сего много способствовало крепостное право и прилив большаго числа пришельцев, переведенных в крепостное время для растворения плотной чудской массы населения. В Чердынском уезде, видимо, были тоже подобныя явления, там, где элемент русских колонистов также очень значителен — в Юрлинской, Юмской и Усть-Зулинской волостях, но к северу от этих волостей уже начинаются чистокровныя пермяцкия волости.

Если вслед за пожалованием земель, с закрепощением указом 1702 г. на ней жителей по притокам Камы (Иньве, Косьве и Обве) в том числе и Пермских князьков с их народом, установлено переписью Воронцова-Вельяминова запустение 5324 дворов, то по грамоте 1558 г. видно, что Иоанн Грозный, допуская Григория Аник. Строганова, ради фискальных целей, к владению камскими берегами, оговаривал право пользования землями, за выключением населенных пермяками: „а владеют Пермичи старыми угожеи, которыми из стара владели". Следовательно, при самом вступлении Строгановых во владение землями Камской чуди допускалась черезполосица во владениях; со времени покорения Чердыни, перепись Яхонтова в 1579 году показала, что на Иньве, Косьве и Обве были жители и даже села с церквами.

Были-ли в этих селах крещеные потомки Камской чуди или русские пришлые люди, за потерей подлинных Яхонтовских писцевых книг судить трудно. С другой стороны, нужно принять во внимание, что Чердынские, или Велико-пермские князья приняли христианство добровольно вместе с народом своим, и миссионеры Пермские не могли же оставить новообращенных христиан без церквей и священников на такой обширной территории, как отхожий стан Чердынскаго уезда; можно с уверенностью сказать, что первыя церкви, после постройки их в Чердыни, (или Перми Великой) и ея окрестностях, были несомненно построены при Св. Ионе около 1462 г. и Яхонтов, производя первую перепись Перми Великой, через 107 лет после ея покорения, только подтверждает, что Камская чудь уже имела церкви; их в отхожем стане Чердынскаго уезда указывается всего две одна на р. Каме, в нынешнем селе Гаинском, Чердынскаго уезда, и другая — на р. Обве в Пермском уезде, в нынешнем с. Ильинском[5]. Церкви эти возникли если не на самых чудских городищах, то вблизи их, как в с. Ильинском, так в с. Гаинском. Есть основание предполагать, что первая церковь в Пыскоре на Каме, возникла до пожалования земель на Каме Строгановым также около 1462 года; так как и тут до появления Строгановых были келии со старцами, стало быть было нечто вроде монастыря или религиозной общины; если это так, то несомненно у них была и церковь для отправления духовных треб.

Грамота 1558 года о пожаловании земель Строгановым дает указания, что Московское правительство оберегало Пермичей от всяких посягательств, почему и грамота заканчивается строгим тоном в отношении Строганова:…„и сия моя грамота не в грамоту “[6]. Таким образом Иоанн Грозный строго воспрещал брать тягла с Пермичей; так как русских колонистов тут еще не было, то, следовательно, речь идет о потомках Камской чуди, бывших в это время уже земледельцами и охотниками. С воцарением каждаго новаго Государя, Строгановы испрашивали на эту землю новыя подтверждения, — что их побуждало это делать? Видимо, было много причин, но надо полагать, что и князьки, владельцы кОров, имели еще большое значение как в глазах местных воевод, так и Московскаго правительства, и только Петр Великий своими пожалованиями 1702 г. прикончил значение этих влиятельных людей из потомков чуди. Вновь закрепощенные Пермичи с князьями выразили протест свой тем, что ушли, в числе, может быть, 20 — 30 тысяч человек, от Строгановых за Урал в течение 12 — 13 лет, т. е. ко времени переписи Строгановских вотчин Воронцовым Вельяминовым, и в 1715 году у Григория Новицкаго являются остяками Пермскаго наречия, живущими в Тобольской губернии....

И. Я. Кривощеков.

источник: Труды Пермской Губернской Ученой Архивной Коммиссии, 1904 г., стр. 49-56

иллюстрация: М.Врубель "Пан", 1899 г.


 Примечания автора

[1] ↑ В царствование Екатерины II, Рычьков, в дневных записках в 1771 году, указывает на потомков Пермских князей, виденных им в Строгановских вотчинах в с. Пермском, или древнем Вильгоре на р. Косьве в Пермском уезде и в с. Купросе на р. Иньве в Соликамском уезде; оба поселения имеют чудския городища. Хотя трудно понять как Пермские князья были в то же время Строгановскими крепостными, по факт остается фактом, вне всякаго сомнения.

[2] ↑ В с. Кудымкоре на р. Иньве есть фамилия Кудымовых, происходящих от Кудыма, основателя Кора (это городище существует и теперь). Вторая фамилия крестьян Оксеновых в с. Купросе, где также есть городище; в переводе Оксы — по русски означает князь: предков этих Оксеновых видел еще Рычьков в 1771 году. В обоих случах видны намеки на знатность происхождения этих инородческих фамилий.

[3] ↑ „Вестник и библиотека самообразования“— 1903 г. №№ 34 и 35, ст. проф. Смирнова: Значение урало-алтайских племен в образовании и истории русской народности. В этой статье очень подробно развивается история метизации финнов и славян и процесс выработки так наз. лесной культуры на почве северной тайги.

[4] ↑ Факт родства по языку Тобольских остяков и Соликамских пермяков подтверждают историческия данныя: известный деятель Григорий Новицкий, современник Петра Перваго в 1715 году утверждает, что на Оби, в Тобольской губернии, живут остяки, говорящие пермским наречием.

[5] ↑ На факт принятия христианства Камской чудью, в местах нахождения чудских памятников, указывают христианские кресты, находимые рядом с чудскими древностями.

[6] ↑ „Так же есьми Григорья Аникиева сына Строганова пожаловал с Пермичи ему на которыя тяглы не тянути и счету с ним не держати ни в чем до тех урочных лет и во всякия угодии Пермичам в землянныя и лесныя от Лысьвы реки по Каме, по речкам и по озерам и до вершин до Чусовыя реки у Григорья не вступатися ни в которыя угодья в новыя, а владеют Пермичи старыми угожеи, которыми из стари владели.... Григорий владеет своими новыми угожеи, с которых угожеев и со всяких угодий в нашу казну ни которых пошлин не шло, и в Казань ясаков нашим боярам и воеводам в нашу казну не плачивали и допреж того в Казань не давали, а что будет Григорий нам но своей челобитной ложно бил челом, или станет не по сей грамоте ходити, или учнет воровати, и сия моя грамота не в грамоту“

Поделиться: