Ешевский С. Заметка о пермских древностях

Ешевский С. Заметка о пермских древностях (Из письма к издателю Пермского сборника) // Пермский сборник, кн. I, Москва, 1859 г.

Северо-восточная Россия в археологическом отношении представляет много интереса, хотя еще и чрезвычайно мало исследована. Пермская и Казанская губернии покрыты множеством городищ, еще ожидающих нового Ходаковского. В одной Пермской губернии городищ известно более 50[1], а сколько же остается еще неизвестных. Только весьма немногие из их описаны, а еще с меньшего числа из них сняты планы, а между тем многие из них заслуживают полного внимания. Таково напр. городище на р. Туй, близ деревни Опутиной с четырьмя рядами валов, чудской городок на правом берегу Косьвы близ деревни Закамской, огражденный тройным валом и мн. друг. На существование многих вовсе нет указаний и они исчезают под пашнями. Точно так же мало описаны городища Казанской губернии.

Пермские древности

Кроме журнала Рычкова, почти не на что указать в этом отношении, хотя кое-что и сделано уже частными лицами. Так, издание описаний и планов городищ Казанской губернии, сделанных казанским врачом-археологом Г. Т…вым, могло бы познакомить нас с характером этих сооружений, не совсем похожих на те, которые встречаются в средней и южной России. Число курганов весьма значительно в Пермской губернии, хотя о них мы имеем еще меньше сведений, чем о городищах. Они разрываются кладоискателями, убежденными, что под этими насыпями искали со своими сокровищами последнего убежища чудаки или чудь, не хотевшие покориться власти русских и принять христианство. Если иногда и производятся раскопки курганов из любознательности, то обыкновенно они производятся без соблюдения надлежащих правил и самое дорогое их содержание – черепа – бросаются, как вещь, не имеющая значения. О вещах, которые иногда в значительном числе попадаются на местах древних поселений, в городищах и курганах, почти ничего неизвестно. Большая часть золотых и серебряных вещей попадает в плавильный горшок или безвестно хранится в руках немногих любителей. Местная полиция иногда заботится о приобретении подобных находок, но уже, конечно, не с археологическою целью, и ее производит только то, что на расспросы о находках или вовсе не отвечают местные жители, или отвечают с крайней неохотою и очень уклончиво. Тем или другим путем, но почти все ценные вещи пропадают для науки, иногда даже и в том случае, когда они были собраны человеком, интересовавшимся древностями. Богатое собрание древней утвари и древних вещей, принадлежавшее покойному доктору Фуксу, кажется, было куплено после его смерти одним из казанских купцов и едва ли не переплавлено. По крайней мере, о нем ничего неизвестно. Собственноручные дневники Фукса продавались на казанском толкучем рынке. Собрание булгарских древностей г. Н…ва разошлось по разным рукам и большею частию пропало. О собрании древнего оружия, найденного в Булгаре и принадлежавшего покойному Дадиану, ничего неизвестно. Что же сказать о вещах, которые прямо из земли попадают в руки промышленников. Недавно удалось мне узнать, что несколько лет тому назад купец А-н недалеко от Чердыни нашел богатый клад древних вещей, почти исключительно серебряных: идолов, сосудов, украшений и т. п. От этой богатой находки, говорят, осталось очень немногое и большая часть давно уже сплавлена. Таких примеров очень много. Вообще, чтобы приобрести или, по крайней мере, видеть сколько-нибудь ценные вещи, необходимо быть на месте почти в самую минуту их отрытия, иначе они будут за бесценок проданы промышленникам и переплавлены. Некоторые местности, на которых прежде находимо было много остатков древнего быта, теперь совершенно почти истощены и могут доставить разве только случайные и неважные находки, а между тем все находимые прежде вещи пропали безвозвратно для науки. Для примера укажу на Билярск, Казанской губернии. Не говоря уже о том, что теперь путешественник напрасно станет искать огромного каменного столба, остатков каменных зданий, могильных камней, виденных капитаном Рычковым в 1769 году и уничтоженных местными жителями, но ни в одном музее нет сколько-нибудь значительного собрания билярских древностей, а их находимо было очень много. По рассказу протоиерея В. М. Орлова, около полувека прожившего в Билярске и недавно умершего, там найдено было, лет 20 тому назад, серебряное блюдо и какая-то большая круглая металлическая вещь на древке, которую местные грамотеи признали за знамя Александра Македонского.

Где они находятся в настоящее время – неизвестно. Из Билярска они были отправлены к начальству. В настоящее время в Билярске находки сделались довольно редки и без особенного случая трудно приобрести их. Небольшое собрание билярских вещей, составленное г. Тол-вым, приобретено для Казанского университета, когда предполагалось образовать при университете музей древностей и этнографии северо-восточной России. Как ни мало в этом собрании сколько-нибудь замечательных и ценных вещей, но оно едва ли не единственное для этой местности. Собрания болгарских древностей сколько-нибудь значительного также нет, хотя находок еще и теперь довольно много и хотя, по замечанию пр. Березина[2], систематические раскопки в Булгаре доставили не менее бы находок, чем и на Сарайской местности. Что это замечание справедливо, доказывается тем, что мне в короткое время без особенных пожертвований, а тем не менее раскопок удалось собрать около 200 вещей, найденных в Болгаре (в том числе массивный медный сосуд с странными украшениями, образцы глиняной посуды, зеркала, серьги, перстни, различные украшения. В Булгаре найдено было при мне одновременно, обломки металлического зеркала с древнею тибетскою или китайскою надписью и римские монеты III и IV века).

Я остановился несколько на древностях Казанской губернии, потому что убежден, что их изучение было бы небесполезно для археологического исследования Пермской губернии. Многие вещи, находимые в Казанской губернии, особенно по Каме и ее притокам (разумея вещи дотатарской эпохи), совершенно сходны с находимыми в Пермской губернии. То же самое сходство замечается и в устройстве городищ в обеих губерниях, по крайней мере судя по сравнению планов 10 пермских городищ, мне известных, с планами городищ Казанской губернии, помещенными в журнале капитана Рычкова, а также с планами, снятыми Г. Толм-вым и, к сожалению, неизданными. Сличение древностей Пермского края с древностями Казанской губернии так же естественно и необходимо, как и сличение первых с вещами и памятниками, встречающимися в Сибири. Некоторые вещи, находимые в Пермской губернии, очевидно, сибирского или азиатского происхождения.

Так, в моем собрании пермских древностей есть небольшое каменное изображение женской фигуры, к сожалению, с отбитою головою и ногами и без правой руки (длины 1 ⅜ вершка, груди отвислые, левая рука приложена к низу живота, ноги расставлены, судя по обломку левой ноги). По материалу, из которого сделано это изображение, можно думать, что оно не пермского происхождения, по крайней мере, из такого камня обыкновенно китайские застежки к поясам и другие вещи; но с другой стороны, крайняя грубость работы показывает слишком младенческое состояние искусства. Из частных собраний пермских древностей самое значительное по числу и особенно по достоинству заключающихся в нем предметов, бесспорно, собрание графа С. Гр. Строганова. Уже серебряная чаша с письменами кругом и бронзовое, чеканное изображение человека, сидящего верхом, с вызолоченным лицом и руками достаточны для того, чтобы обратить на него полное внимание археологов. Обе вещи, если не ошибаюсь, найдены в городище на речке Туй, впадающей в Каму. Издание описания и рисунков вещей, находящихся в богатом собрании графа С. Гр. Строганова, было бы крайне желательно.

В Казанском университете немного еще вещей, принадлежащих пермской местности, потому что мысль об устройстве Музея древностей и этнографии родилась недавно. Однако и там есть вещи, не лишенные интереса, именно образцы орудий из рога, камня и бронзы, полученные с Урала, хотя и без означения местностей, на которых они были найдены. По всей вероятности, в самой Пермской губернии находится очень много древностей в руках частных лиц и по заводам. Если не ошибаюсь, при Ирбитском училище было когда-то собрание пермских древностей. Пора приняться за собирание и описание исчезающих остатков древнейшего быта первоначального населения Пермского края, и это может быть сделано преимущественно только на месте и местными средствами. Только по собрании значительного числа материалов можно будет сделать какие-нибудь общие выводы о характере быта древнейшего населения Пермского края.

Мне кажется, редакция Пермского сборника могла бы оказать довольно важную услугу нашей археологии, содействуя собиранию и приведению в известность памятников пермской старины.

С этою целью она могла бы:

1) Собрать и перепечатать или вполне или в извлечениях отрывочные указания и известия о памятниках и древностях Пермской губернии, которые рассеяны по разным сочинениям и периодическим изданиям. Так, одно «Хозяйственное описание Пермской губернии», книга в настоящее время довольно редкая и потому малодоступная, даст довольно много материалов. Еще более известий встретится в «Пермских губернских ведомостях», и притом иногда там, где довольно трудно предполагать их. (Напр., описание Писаного камня на р. Вишере – в статье «Лесохозяйственное описание Чердынского уезда г. Теплоухова, перечисление вещей, найденных с 1774 года в чудских копях, при разработке Гумешевского рудника», в статье г. Кокшарова «Сысертские горные заводы» и т. д.). Некоторые статьи, вроде статьи г. Рябова «Несколько слов о древностях, находящихся Верхотурского уезда – в округе Нижнетагильских заводов», следует перепечатать вполне. Таким образом в «Пермском сборнике», на основании уже печатных известий, могли бы быть помещены: а) список и, где можно, описание городищ и курганов Пермской губернии, с обозначением находимых в них вещей и с указанием, откуда заимствовано каждое известие; b) указание на изображения, которые встречаются на скалах и камнях, по берегам рек и описание их, если оно найдется (также и рисунки, напр. В «Хоз. опис. Пермской губ.») и с) список находок, о которых есть печатные известия. Сделать этот свод печатных известий тем легче для редакции «Пермского сборника», что она предполагает напечатать по возможности полную библиографию книг и статей, относящихся к Пермской губернии.

2) Привести в известность собрания, находящиеся в руках частных лиц или по заводам и, если можно, издать рисунки важнейших предметов. В настоящее время уже сняты планы с 10 городищ Пермской губернии, Пермского уезда, и напечатать их было бы очень кстати. Сведения о городищах Пермского и Соликамского уездов имеются в делах Пермской дирекции училищ (за 1848 год, если не ошибаюсь), которая, разумеется, не откажет в своем содействии полезному делу. Относительно древностей, находящихся в частных руках или на заводах, трудно предполагать, чтобы владельцы их отказали в позволении снять рисунки или сделать описание вещам. По мере накопления в редакции материалов можно издавать их, группируя вместе однородные предметы, напр. «Рисунки и описание земледельческих и горных орудий, находимых в городищах или в чудских копях». (Земледельческие орудия, находимые в Казанской губ., в Прикамье, напр. в Билярске и его окрестностях, вопреки показанию кап. Рычкова, нисколько не похожи на орудия, употребляемые нынешними жителями этой местности и вообще Казанской губернии. Так, встречаются два вида железных топоров, нисколько не похожих на нынешние, также серпы и т. п.) Чудских горных орудий встречалось и встречается еще довольно в старых копях. Военных орудий из рога, камня и бронзы найдется, вероятно, и теперь в руках частных лиц достаточное число, чтобы дать понятие о их характере и возможность сличения с древними орудиями, встречающимися в других местностях России. Интересно было бы издать рисунки металлических изображений людей и животных, в таком обилии встречающихся на пермской почве и составляющих, кажется, ее характеристическую особенность.

Наконец 3). Редакция, находясь на месте и имея довольно обширные сношения, могла бы содействовать отысканию и собиранию древностей или составлению новых описаний там, где прежние недостаточны. Весьма важно было бы снятие точных снимков с изображений, находящихся на камнях, по берегам рек (на 7 утесах, по течению Тагила, на Писаном камне – на Вишере и, может быть, в других местах). Автор «Хоз. оп. Пермской губ.», поместив образчик подобных изображений с Письменного камня на Тагиле, находит в нем сходство с тамгами, употреблявшимися в его время инородцами Пермской губ. («Хоз. оп. Пермск. губ.», изд. 1811 г. Часть I, стр. 33). Эти изображения, сделанные красною краскою, уничтожаются временем и скоро, быть может, совсем исчезнут. На многих утесах находятся изображения людей и животных (на утесе Балабан, на Тагиле – фигура медведя, окруженного двумя кругами, на Писанном камне, на Вишере – изображения человека, оленя, медведя, лисицы, собаки и т. п.)[3]Интересно было бы сравнить рисунки этих изображений с рисунками металлических изображений людей и животных, находимых в городищах и курганах. Тогда, может быть, открылась бы возможность угадать значение этих изображений, нигде не встречающихся в таком обилии, как в Пермской губернии[4].

Посылаю на первый случай описание и рисунки с более замечательных вещей, найденных в Пермской губернии и находящихся в моем собрании, а также снимки с некоторых рисунков, доставленных мне из Пермской губернии.

1) Выпуклая бляха из красной меди, с грубыми изображениями лося, двух каких-то мелких животных и птиц. К шести кольцам, снизу, прикреплялись, вероятно, цепочки (как в № 23), наверху ушко. Найдена в дачах Пожевского завода гг. Всеволожских, на правом берегу Камы.

2) Круглая пластинка из довольно чистого серебра, окруженная припаянным к ней серебряным же жгутом. Изображение всадника, охотящегося с соколом. Внизу животные, кажется, разных пород. Место, где найдено – неизвестно. Наверху просверлена.

3) Из красной меди. Правая сторона отломана, но, кажется, и тут было такое же изображение птицы, как и на левой стороне; низ также отломан. Найдена на дачах Пожевского завода гг. Всеволожских.

4) Изображение медведя из бронзы. Внутри пустота. Сохранилась чрезвычайно хорошо. Найдена близ деревни Ромашево.

5) То же изображение спереди. Птица, клюющая змею. Из бронзы, внутри также пустая. Весьма хорошей работы; найдена вместе с № 4.

6) Изображение ревущего медведя, стоящего на задних лапах; задняя сторона плоская. Из красной меди. Снята с доставленного мне рисунка. Найдена – неизвестно где. Подобное изображение находится, если не ошибаюсь, в собрании пермских древностей гр. С. Гр. Строганова.

7) Полоса красной, позеленевшей меди, с грубым изображением человеческих глаз, носа, рта и волос и с двумя выпуклостями по бокам. Около трети, снизу, отломлено. Полоса книзу постепенно суживается. Найдена в деревне Палкиной, в дачах Верх-Исетского завода. Вместе с этим найдено было и другое подобное же изображение, а также и самая глиняная форма для отливки обоих изображений.

8) Из желтой меди. Внизу две цепочки, от которых сохранилось по одному звену. Наверху также отверстие, и внутри пустота.

9) Петух из красной меди. Внизу две цепочки, от которых сохранилось по одному звену. Наверху также отверстие, и внутри пустота.

10) Изображение какого-то фантастического животного из желтой меди. С одной стороны головы сохранилось кольцо с одним колечком цепочки. Внизу также кольца. Судя по подобному же изображению, находящемуся в кабинете древностей Казанского университета, хотя и найденному не в Пермской губернии, к этим кольцам прикреплены были бубенчики. Сверху круглое отверстие, и внутри также пусто.

11) Из желтой меди изображение какого-то животного. Низ отломан. Пр. вещи, подобные №№ 9, 10, 11 и 12, довольно часто встречаются в Казанской и Вятской губерниях. Всего чаще находили в Билярске. Где именно найдены изображенные вещи – неизвестно. Металлические изображения лошадей находимы были в Пермском уезде, в городище Трандино, близ деревни этого же имени, на речке Калиновке.

12) Грубое изображение человеческой фигуры, из красной меди. На самом верху несколько толще. Задняя сторона плоская. Внизу как бы складки платья. Найдена вместе с № 8 в деревне Палкиной, в дачах Верх-Исетского завода. Кажется, их найдено было несколько.

14 и 15) Бляхи из красной меди, несколько выгнутые, с изображением медвежьей головы, в четырехугольнике, обведенном жгутом. С задней стороны, наверху, с каждого бока по кольцу. Сняты с доставленного мне рисунка. Место, где они были найдены, - неизвестно.

16) Верхняя боковая сторона этих вещей.

17, 18, 20, 21 и 25) Украшения с пояса, сделанные из меди (№ 18) или из какого-то белого сплава. Найдены в даче Пожевского завода гг. Всеволожских, на правом берегу Камы.

19) Вещь из красной меди, назначение которой определить трудно. Сзади ушко, внизу просверлено отверстие. Найдена в Ревдинском заводе гг. Демидовых, близ вершин Чусовой. На рисунке уменьшена ровно вдвое. По форме может несколько напомнить птицу с распростертыми крыльями. Подобная фигура меньшего размера найдена была, вместе с костяным наконечником стрелы. В кургане Шадринского уезда и, как предполагает г.
Зырянов, служила для украшения седла или узды. Еще замечательнее подобная же вещь, найденная в Соликамском уезде, на месте чудского городища, на речке Юсьве. Она вылита из желтой меди и изображает птицу с распростертыми крыльями и человеческим лицом. Другое человеческое же лицо изображено на груди. Сзади ушко.

22) Пластинка из бронзы; наверху, с задней стороны, ушко. Найдена в деревне Ромашево. Подобных пластинок найдено несколько, но остальные переломлены.

23) Украшение из бронзы, с двумя лошадиными головами, обращенными в разные стороны. Найдено на дачах Пожевского завода гг. Всеволожских, на пр. б. Камы. Подобные украшения из бронзы или меди встречаются часто по всей северо-восточной России, и инородцы до сих пор носят на платьях подобные. Мордва называет эти украшения, носимые на груди, сустуг, чем, быть может, объясняются слова летописи о древлянских послах, которые «в великих сустугах гордящеся» (См. Ж. М. В. Д. 1852 г. кн. 7. Стр. 164 и сл.).

24) Бронзовый наконечник от рога. Найден в деревне Ромашево.

26) Бронзовая трубочка. Найдена в деревне Ромашево. Подобная же трубочка меньшего размера получена мною из находки на дачах Пожевского завода. Несколько их находится в собрании гр. С. Гр. Строганова. Их находят также и в Казанской губернии, из красной меди.

27) Украшение из красной меди, вроде якоря, с ушком наверху. Найдено на дачах Пожевского завода гг. Всеволожских, на пр. бер. Камы. Точно такие же вещи находятся в Билярске, Каз. губ.

28) Бронзовый наконечник стрелы, найденный на дачах Пожевского завода. По форме он отличается от медных стрел, находимых в Оренбургской губ. и от железных, находимых в Казанской.

29 и 30) Бронзовые украшения, найденные близ деревни Ромашевой (всего 6).

источник: Пермский сборник, кн. I, Москва, 1859 г.


Примечания:

[1] ↑См. хозяйственное описание Пермской губернии по гражданскому и естественному ее состоянию, сочиненное по начертанию Императорского Вольного экономического общества. III части. СПб. 1813 г. Журнал Рычкова и статью Арх. Макария «Пермские древности» в VIII томе записок Археологического общества.

[2] ↑ Булгар на Волге стр. 68

[3] ↑ Необходимо сличить эти изображения с помещенными в сочинении Страленберга (чердынские): «Das Nord und Ostliche Theil. v. Europa», с изданными г. Спасским («Сибирский Вестник» 1818 г. и в особом сочинении «Inscriptiones Sibiriacae»), а также с начертаниями на берегах Онежского озера, изданными гг. Шведом и Гревингком и с сибирскими в последнее время описанными г. Спасским в XII кн. «Записок географического общества».

[4] ↑ Остяки поклонялись низшим божествам, изображавшимся в виде птиц и зверей, в особенности медведя. Эти изображения были металлические. См. Абрамова «Описание Березовского края» в XII кн. «Зап. геогр. общ.». Медведь всего чаще встречается в числе металлических изображений, находимых в Пермской губ.

Поделиться: